sorry.

«Это не секрет, Что наше время на исходе»

***

      — Сколько осталось?       — Три лепестка.       — Твой соулмейт настоящий кретин.       Донхек тяжело вздыхает, разглядывая старые деревянные стеллажи с книгами, что находятся в школьной безлюдной библиотеке. Джемин, сидящий напротив, смотрит с каким-то сочувствием. Ли не нужна его жалость, он и без него все прекрасно понимает.       За этот месяц младший лишился двух лепестков желтой хризантемы. Впервые его бутон стал терять лепестки с такой завидной скоростью. Джемин, на правах лучшего друга, на это лишь качает неодобрительно головой, а Донхек делает вид, что ему все равно.       Но ему, определенно, не все равно. В современном мире, где общество построено на отношениях соулмейтов, Донхек чувствует себя бракованным и ненужным. Его истинная пара не нуждается в нем, не ищет, а лишь напоминает о себе с помощью желтых опавших лепестков, которые Ли собирает и бережно хранит в отдельной коробке вместе со своими надеждами на счастливое будущее.       Ли уже не сможет сказать, когда это все началось. В первых классах младшей школы? Он помнит, как маленький лепесток опал с еще совсем крошечного желтого бутона. Он долго рассматривал его, как что-то очень драгоценное и красивое, а затем побежал к маме. С тех пор Донхек хорошо помнит мамину грустную улыбку и ее теплые руки, которыми она обнимала малыша и успокаивающе гладила по спине. В тот момент парень не знал, что это была точка невозврата.       Лишь спустя пару лет, когда Ли подрос и уже учится на пару классов старше, а в маленькой коробочке уже лежит несколько пар засохших лепестков, он узнает, что его соулмейт его не ждет. Статья в интернете гласит: «Потеря каждого лепестка сообщает о том, что ваш соулмейт состоит в отношениях с кем-то другим». Джемин тогда смотрит на него спокойным и не по годам рассудительным взглядом и говорит, что все обязательно будет хорошо. Донхек почему-то ему верит.       То, что его истинный оказывается настоящим придурком (в том, что это парень, Донхек отчего-то не сомневается), Ли понимает, когда ему исполняется пятнадцать. Маленькая коробочка, что хранится в его комнате на верхней полке рабочего стола, пополняется каждые два месяца. Его окрепший бутон, который находится под правой лопаткой выглядит, по мнению парня, жалко. Донхек не спешит сосчитать сколько осталось желтых полупрозрачных лепестков. Он хочет верить, что ему это не нужно.       Сейчас Донхеку семнадцать, и он надеется, что скоро это все закончится. Джемин вечно твердит про какую-то месть, напоминание о себе, но Донхек знает, что бутон его соулмейта цел и невредим, и менять этого он абсолютно не хочет.       — Ты бы мог хотя бы дать знать о себе, — На говорит как всегда спокойным голосом, но смотрит на своего собеседника самым пронизывающим и тяжелым взглядом.       — И что ты мне предлагаешь? Начать встречаться с первым встречным? — напротив хитрая улыбка и легкий кивок головы в знак согласия. — Ты в своем уме?       — Донхек, в этом нет ничего такого. Сейчас многие так делают, чтобы позлить свою пару.       — Что за бред?       Парень чувствует, что начинает злиться. И дело не в том, чтобы начать встречаться с кем-то без видимой на то причины. Он не понимает, почему у всех все так просто. Донхек часто рассуждает на тему, почему для многих отношения стали чем-то обыденным и подобны тому, как просто выйти погулять. Слишком все легко. Парень всегда был романтичной натурой и никогда не представлял, что отношения могут быть без любви и самой банальной привязанности, какой-то нужды в человеке. Он всегда мечтал о ком-то очень близком, о человеке, о котором он будет думать и вспоминать каждую секунду своей жизни, нуждаться и отсчитывать минуты до долгожданной встречи. Он по-настоящему ждал своего соулмейта. Но вот его не ждали, поэтому с самого раннего возраста парень выстроил перед собой огромную непробиваемую стену, за которой он прятался и никого не подпускал близко к себе. Это все равно, что стучаться в закрытую дверь, зная, что тебе никто не ответит.       — Друг мой, подумай над моим предложением, если хочешь сохранить свое счастливое будущее, — Джемин встает со своего места, собирает вещи и по-доброму, даже с какой-то материнской теплотой, смотрит на Донхека. — Идем, а то на урок опоздаем.

***

      Джемин очень наблюдательный. Об этом говорят все учителя, да и сам парень этого не отрицает. Больше всего На любит наблюдать за соулмейтами, которые уже встретили друг друга. По его мнению, это самое красивое явление, которое смогла придумать природа. Принадлежать кому-то, быть единым целым, отдавать себя и свою душу без единого остатка, засыпать и просыпаться вместе, желать доброго утра и хорошего дня. Все это он видит в тех сопливых сериалах, которые смотрит его мама после изнурительного рабочего дня. Метка, что находится под единственным лепестком некогда прекрасного бутона, при прикосновении обжигает кожу на пальцах. Бутон безжизненно падает, оголяя черную расплывчатую печать, которая болезненно прекрасно превращается в имя твоего предназначенного.       У самого Джемина на левом предплечье цветет крепкая бледно-желтая роза, которая при солнечном свете отдает золотистым оттенком. К счастью, парню не приходится переживать. Его соулмейт оказался порядочным человеком, поэтому за всю свою недолгую жизнь, он попрощался лишь с двумя большими лепестками. Парню отчего-то кажется, что их встреча состоится совсем скоро. Он чувствует это.       Джемин очень наблюдательный, потому на собрании старост он сразу замечает, как в класс заходит староста выпускного класса — Ли Минхен, чем сразу привлекает добрую половину учеников, которая находится в комнате. Он садится на свое привычное место рядом с Ким Йерим.       Марк кажется спокойным и очень рассудительным. Он не обращает внимание на посторонние взгляды в свою сторону, тихо переговаривается со своей соседкой, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Канадец красив и хорош собой. Он любит менять прически и в повседневной жизни одевается по последнему писку моды, увлекается скейтбордом и даже с особым энтузиазмом участвует в школьном конкурсе талантов, где исполняет рэп собственного сочинения. А еще Минхен звезда школьных сплетен и интриг. Несмотря на его скромное поведение, вокруг этого парня крутится много историй о его недолгих отношениях. Девочки выстраиваются в очередь, чтобы заполучить его внимание. На не верит в эти глупые рассказы и сплетни. До определенного момента.       Джемин очень наблюдательный, поэтому однажды после совместного урока физкультуры он замечает, что цветок у Минхена такой же как и у его друга Донхека, красуется под правой лопаткой на бледной коже, чем привлекает все внимание к себе. Только его бутон целый, без единого опавшего лепестка. На сразу все понимает.

***

      — Сколько осталось? — складывается впечатление, что в школьную столовую решили прийти все ученики школы, потому Джено старается говорить тихо, чтобы его слышал только Минхен, который сидит напротив.       — Я не знаю, Джено-я. Я сбился со счета.       — Хен, ты самый настоящий идиот.       Марк обреченно вздыхает и смотрит исподлобья с какой-то легкой обидой, а Джено всегда догадывался, что Минхен немножко глуповат, но, вроде, староста из него хороший, никто никогда не жаловался, да и капитан футбольной команды неплохой. Ли младший хочет верить, что Минхен не виноват. «У нас в Канаде все так делают» — часто говорит парень. Да только в Корее такой способ поиска соулмейта не работает от слова совсем, и Джено старается убедить в этом своего непутевого хена, который вернулся на историческую родину всего лишь пару лет назад.       Ли младший считает, что его друг очень любопытный, будто тот маленький ребенок, которому интересно все новое и в какой-то степени опасное. Он, как никто другой, хочет встретить своего соулмейта. Отсюда, как считает Джено, и идут все проблемы. Минхен нетерпеливый, поэтому встречаться со всеми подряд в поисках своего единственного человека, это в порядке вещей. Так заведено в Канаде, как рассказывает сам Марк. Только Джено в это верить особо не хочет, а Марк тем временем уверяет его, что все делает правильно и беспокоиться совсем не о чем.       А еще Марк Ли слишком воспитанный, мечта каждой школьной девочки. И это еще одна большая головная боль для младшего Ли. Минхен не спешит узнать, какой цветок носит его временная избранница, чтобы дотронуться до него своими тонкими изящными пальцами и почувствовать обжигающую метку на коже своего соулмейта. Придаваясь романтическим причудам, парень теряется в своих ощущениях и эмоциях. Он настолько привык к бессмысленным и временным отношениям, что уже забыл, что значит по-настоящему влюбляться. И все чаще молодой парень задает себе вопрос: «А было ли это чувство когда-то?». Он не знает ответа на этот извечный вопрос.       Джено напрягается, когда Минхен рассказывает, что расстался со своей очередной пассией, которая, к слову, была второй за короткий месяц. Джено стоит лишь догадываться сколько лепестков осталось для похождений его глупого хена. Парень знает, что Марк боится того дня, когда целый красивый бутон желтой хризантемы отпадет от белой кожи и оставит болезненный шрам, который будет напоминать о себе всю оставшуюся жизнь.       — Сегодня я иду на свидание с Юджон из параллельного класса.       — Хен, тебе не кажется, что стоит остановиться? — Джено напрягается, но знает, что услышит то, что Марк обещает ему, примерно, всегда.       — Это в последний раз.       — Каждый твой последний раз может стать последним для тебя, — Джено говорит тихо, резко встает со своего места и выжидающе смотрит на Минхена. — Идем. Я обещал миссис Ким, что мы зайдем к ней перед уроком.

***

      Школьная столовая, как и в каждый обеденный перерыв, забита шумными школьниками. Каждый хочет поскорее встать в очередь, чтобы успеть подкрепиться перед долгими уроками. Кто-то занимает лучшие места, а кто-то просто приходит, чтобы обсудить свои подростковые проблемы, очередное свидание или учителей, которые, по их мнению, так несправедливо, ставят оценки.       — Еще один, — Джемину не нужно много времени, чтобы понять, о чем говорит ему Донхек.       У Ли синяки под глазами и красная воспаленная кожа на щеках, которая так и говорит о том, что хозяин очень долго беспрерывно плакал. Джемину жаль.       А Донхеку больно и очень страшно. Вечером, когда кореец готовится к долгожданному сну после тяжелого учебного дня, на белоснежной простыне он ясно видит маленький осиротевший лепесток. Болью отдается в спине, а бутон, что прежде зеленым стеблем уходил под кожу, начинает кровоточить и напоминать о себе маленькими каплями алой крови.       Ли не весело, когда Джемин молчит и смотрит на него сосредоточенным взглядом. А затем ровным голосом выдает то, что Донхек хотел слышать меньше всего:       — Ли Минхен, — Ли смотрит вопросительно, но ничего не говорит в ответ, — пригласи его на свидание и предложи встречаться.       Донхек молчит. Он знает о Минхене ровно столько же, сколько и вся старшая школа. Слишком много грязи и плохих слухов. Ему никогда не было интересно, как живет этот странный старшеклассник, о чьих похождениях знает каждая собака в школьном дворе. Они часто пересекались на совместных уроках физкультуры и музыки, Донхек часто ловил на себе спокойный взгляд канадца, которым он, впрочем, одаривает каждого, кто попадется ему на глаза. Ли кажется, что он знает достаточно, чтобы отказаться от этой глупой затеи.       — Послушай, — не унимается Джемин, — у тебя на лбу все написано, но Марк не такой плохой, как тебе кажется. Просто ветреный немножко? И он именно тот, кто в данный момент тебе не откажет.       Донхеку эта идея кажется плохой. Нет, совершенно отвратительной. Он мотает головой, в знак своего протеста и негодования, одаривает друга злобным взглядом и спешит удалиться. Но теплая рука тянет его обратно на место, и напротив взгляд, которым на Донхека смотрит только Джемин. Слишком теплый и какой-то заботливый. Ли про себя смеется и каждый раз называет На мамочкой.       — Донхек, я знаю, что это все глупо и не в твоих принципах, но для тебя времени остается мало. Возможно, это последний шанс привлечь внимание твоего соулмейта, — Джемин говорит тихо почти шепотом. — Рискни. Хотя бы один раз. Ты же не хочешь стать… «пустым».       «Пустым» — значит стать безэмоциональным существом, дешевой рабочей силой для государства, предметом для насмешек, обузой для семьи. Таких в обществе не принимают, тыкают в них пальцем, а некоторые сочувственно улыбаются глядя этим несчастным в глаза. Только этим «пустым» все равно. Они совсем ничего не чувствуют. Стебель, ныне цветущего на теле цветка, достает до самого сердца, отвечает за самую главную эмоцию — любовь, без которой все остальные эмоции притупляются и не имеют особого смысла.       Своего рода «пустой» — это инвалид. Только эмоционально истощенный.       Донхек видел таких. Пустые стеклянные глаза, фальшивая натянутая улыбка на безжизненном фарфоровом лице. Эти люди живут по установленным специально для них законам. Утром работа, подобранная государством, вечером пустой дом, где никто их не ждет. Разве что родственники: любящие родители, или те, которых будет мучить совесть.       Ли чувствует внезапно накрывший его страх. Он поджимает губы, откидывается на спинку стула и запускает свои длинные пальцы в волосы, оттягивая пряди в сторону. На сидит напротив, наблюдает за реакцией друга и слегка улыбается уголками тонких губ. Ему кажется, что он победил.       — Я обещаю подумать. А теперь отпустишь меня? — Ли встает со своего места и направляется к выходу, который находится в другом конце столовой.       — Я с тобой, — подрывается Джемин и идет вслед за Донхеком, но внезапно на полпути к своей цели он ловит пару темных глаз, которые смотрят на него слишком внимательно и заинтересованно.       На останавливается и смотрит в ответ. Парень кажется очень красивым и отчего-то слишком знакомым. Джемин не может вспомнить его имени, но даже если бы хотел, то не смог. Вряд ли они знакомы. У На слишком хорошая память на имена и лица. Внезапно Джемин вспоминает, что это хороший друг Ли Минхена, который иногда приходил вместо него на собрание старост.       Незнакомец улыбается, и Джемин не может не улыбнуться в ответ, глядя на этого прекрасного парня. Почему он раньше не замечал, что он настолько красив?       — На что ты так уставился? — перед лицом оказывается Донхек и машет рукой, чтобы привлечь к себе внимание. — Я не могу тебя так долго ждать.       — Да, идем, — Джемин пару раз задумчиво моргает и направляет взгляд туда, где только что был тот старшеклассник, но тот уже не смотрит и занят поглощением еды. Помимо этого, он крайне увлечен беседой со своими друзьями.

***

      Небольшая школьная уютная комната, освещенная тусклым светом от единственной старой настольной лампы, которая находится совсем недалеко от сидящего в помещении парня. Он осторожно дотрагивался пальцами до белых клавиш старого пианино, создавая чувственную мелодию.       Донхек любит это место с самого детства, когда будучи совсем маленьким и любознательным ребенком, он пришел на первое в своей жизни занятие музыки. Он отчетливо помнит прекрасные звуки пианино, за которым сидела пожилая учительница. Она перебирала своими длинными изящными пальцами белые клавиши огромного инструмента. Ту мелодию, что влюбила в себя маленького мальчика, Донхек выучил, когда стал серьезно заниматься музыкой.       «Лунная соната» звучала из класса совсем тихо-тихо, чтобы никто не услышал. Под звуки музыки и в процессе осторожной игры, Донхек думает о своем, все дальше и глубже погружаясь в свои сокровенные мысли и переживания. Настолько глубоко, что парень не замечает, что теперь в комнате находится совсем не один.       Минхен не сторонник того, чтобы задерживаться в нелюбимой школе до позднего времени, когда город начинает погружаться во тьму, а в школьном коридоре, как назло, уже не работает свет.       Он не идет на звук. Он не слышит ничего, кроме биения своего сердца, которое отчего-то решило поиздеваться над своим хозяином. Ноги сами ведут уже в давно забытое место, где школьник раньше прятался во время скучных уроков и писал песни собственного сочинения, которых на данный момент собралось уже достаточно, чтобы записать собственный альбом.       Минхен видит силуэт парня. Напряженная спина, осторожные пальцы, что касаются гладкой поверхности клавиш. Весь вид молодого человека говорит о том, что он сосредоточен на игре, будто она последняя в его жизни.       Канадец остается незамеченным даже когда проходит вглубь комнаты и встает поодаль от пианиста, чья игра уже подходит к своему феерическому завершению. Комната погружается в звенящую и всеобъемлющую тишину, потому Марк слышит дыхание парня, что находится прямо перед ним.       — Красиво играешь, — Марк решает нарушить эту тишину хотя бы для того, чтобы дать знать пианисту, что он тут далеко не один.       Ощущения у Донхека, будто на него вылили ведро с ледяной водой. От испуга он подпрыгивает с места и оборачивается на источник звука, которым оказался никто иной, как Ли Минхен. Тот самый Ли Минхен, который пару минут назад мелькал в его далеких мыслях. Хек считает, что во всем виноват На Джемин с его глупым предложением.       Старший стоит напротив, добродушно улыбается и смотрит так, словно они знакомы целую вечность. Донхек успокаивается и укоризненно смотрит на незапланированного слушателя.       — Что ты тут делаешь? — своим самым равнодушным голосом спрашивает Ли.       — Извини, я, наверное, напугал тебя, — Марк оглядывается по сторонам и взглядом находит старый стул. — Я не хотел, правда. Я просто проходил мимо и решил заглянуть, а тут ты играешь. Красиво. Мне понравилось.       Минхен улыбается, а Донхек смотрит на него, как на идиота, но комментировать это вслух он отказывается. От света тусклой лампы почти ничего не видно, но младший Ли замечает, что взгляд у Марка какой-то потерянный и, вроде, даже грустный, но он не спешит расспрашивать у старшего о его самочувствии и душевных терзаниях. Они же ведь даже не знакомы.       — Меня Минхен зовут, — как будто прочитав чужие мысли, представляется парень.       — Я знаю, — Донхек говорит тихо, почему-то смущается и отводит взгляд в сторону. — Донхек.       — Почему ты здесь так поздно, Донхек?       — Просто захотелось. Раньше я часто приходил сюда, чтобы поиграть, потренироваться. Но в старшей школе времени стало меньше, и возможности приходить сюда почти нет. Только по вечерам после уроков, — Ли пожимает плечами и садится обратно за пианино. Только уже лицом к парню. — А ты?       — Это неожиданно, но я тоже раньше часто проводил время здесь. Писал песни и сочинял музыку. А сейчас, — парень замолк, обдумывая свои слова, — мне просто почему-то захотелось прийти сюда. Это что-то вроде моего убежища, где я могу спрятаться от внешнего мира.       — Но я тоже здесь. Я не думаю, что тебе удастся выгнать меня отсюда, — в ответ непонимающий взгляд, а затем Марк тихо смеется куда-то себе в кулак.       — Эй, почему ты смеешься?       — Ты забавный.       — Я не забавный!       — Такой милый.       — Не называй меня так!       — Милашка, — Минхен смеется так чисто и звонко, отчего Донхек смущается и отводит взгляд в сторону.       — Так почему ты здесь? — решает перевести тему младший. — Ты прячешься от кого-то?       — Нет. Совсем нет. Просто, — Ли смотрит прямо на Донхека с немой просьбой, — это внезапно, но выслушаешь меня?       — Да. Без проблем, — Донхек решает согласиться на обыкновенную просьбу. Ему ведь не сложно. А затем видит слабую улыбку, и по-настоящему сильно хочет узнать, что же такого на душе у странного старшеклассника.       — Я запутался, — Минхен сцепляет руки в замок и кладет их на колени перед собой, а взгляд устремляет на своего собеседника, но по глазам кажется, что он находится где-то не здесь. — Я чертовски запутался. Меня воспитывали совсем по-другому. Но когда я вернулся в Корею, моя жизнь стала напоминать русскую рулетку. Никогда не знаешь, когда придет конец. Каждое твое решение и действие — это огромный риск. Но ты не можешь изменить себя. И все что ты делаешь, вроде кажется верным, но тебе отовсюду твердят, что ты псих, и так никто не поступает. Я совершаю ошибки раз за разом, но продолжаю твердить себе, что самые верные решения, это те, которые диктует тебе твое сердце. Но я не чувствую абсолютно ничего. Я гуляю по минному полю, когда ошибаюсь из раза в раз, совершая одну и ту же ошибку, обещаю себе исправиться, но все равно, как дурак, делаю так, как считаю нужным и снова жалею. Но я не умею по-другому. Я устал. Я запутался.       Младший Ли замирает и смотрит на собеседника с каким-то интересом, без капли стеснения. Это не тот Марк Ли, о котором говорят буквально на каждом углу школьного коридора. Не тот пафосный молодой человек, который водит своих девушек в богатые клубы и рассказывает им сказки о счастливом совместном будущем. Парень теперь уверен, что это все грязные сплетни глупеньких девочек. Донхек видит ребенка с грустными большими глазами, еле заметной улыбкой на губах и глубокими рассуждениями о жизни, с детскими мечтами и размытыми представлениями о взрослой жизни. Он видит его насквозь. Он видит наивность в его глазах. Донхека от этой проницательности передергивает, а в душе уже остался глубокий отпечаток под названием — Марк Ли.

***

      Школьные серые будни, ничем не примечательный скучный урок математики. А за окном глубокая осень, дождливое небо, опавшие листья и минусовая температура воздуха.       Донхек внимательно оглядывает класс и своих одноклассников. Кто-то с умным видом записывает материал, что дает учитель, кто-то переговаривается с соседом по парте, создавая слабый, еле слышимый, шум в помещении, кто-то старается не заснуть от монотонного голоса преподавателя. Все как обычно. Ли смотрит на Джемина, который сидит на первой парте соседнего ряда, в то время, как сам Донхек расположился за любимой последней партой рядом с отличником Хуан Ренджуном. Тот тоже не особо любит мозолить глаза учителям, но при этом учится он слишком хорошо. Чего не скажешь о самом Донхеке, который галерку предпочитает лишь для разглядывания красивых пейзажей за окном.       А Джемин в это время один из немногих, кто записывает с доски примеры и их решения, и с интересом пытается запомнить теорию для решения особо сложных задач. Донхек мысленно поражается упорству своего друга, и отмечает для себя, что обязательно перепишет у него весь материал и даже с наглым видом потребует объяснение того, что понять без помощи друга, он не сможет.       Из размышлений, парня отвлекает внезапная боль, что проходит электрическим разрядом по всему телу. Донхек тихо шипит и зажмуривает глаза, сжимает руку в кулак, впиваясь ногтями в мягкую кожу. Голос надоедливого учителя звучит как-то приглушенно, будто он находится в какой-то пещере, где глухой звук бьет по ушным перепонкам. А перед глазами яркие круги, которые не позволяют видеть перед собой буквально ничего. Лишь спустя пару минут Донхек приходит в себя и понимает, что под правой лопаткой, будто вскрыли рану, которая так долго пыталась зажить, но в самый неподходящий момент решает напомнить о себе.       — Можно выйти? — Ли с трудом поднимает руку и говорит незнакомым для себя голосом.       — Да, конечно, — учитель Ким говорит на автомате, не обращая внимание на взволнованного старшеклассника.       Донхек выбегает из класса, откуда его провожают любопытные взгляды уставших учеников. И лишь Джемин смотрит с какой-то опаской и настороженностью, слишком испуганно, боясь предположить, куда так внезапно побежал его друг. Он спросит у него об этом чуть позже.       Пустой школьный туалет пропитан едким запахом сигаретного дыма, но холодный, даже можно сказать промозглый, осенний ветер, который задувает через открытое окно, не даёт ему надолго задержаться в помещении. Донхек без стеснения срывает с себя ярко-желтый школьный пиджак, расстегивает рубашку и кидает ее вслед за пиджаком на кафельный пол.       Боль растекается по всему телу, отдавая в висках и подкашивая колени. А затем Ли видит алое пятно на белоснежной выглаженной рубашке. Парень встает спиной к зеркалу, которое есть в каждом школьном туалете, поворачивает голову через плечо и видит, как струйка красной крови медленно стекает по спине. А на голом бутоне он замечает всего лишь один маленький лепесток. Последний.       Донхек не хочет верить. Внезапный страх скорой потери окутывает его, а руки предательски трясутся то ли от холода, то ли от ноющей боли где-то в области сердца. Ощутимая дрожь не позволяет осторожно застегнуть запачканную рубашку, что впитывает липкую жидкость и оставляет алый след, который уже невозможно стереть с белоснежной школьной формы. Но ему все равно на этот ненужный кусок ткани. Он всего лишь хочет сбежать, скрыться и больше никогда не возвращаться сюда.       Безжизненный взгляд в отражении зеркала, растрепанные волосы, подрагивающие губы и единственный шанс на спасение.        — Пожалуйста, дождись меня, — тихо шепчет парень в пустоту, оседая на пол. — Пожалуйста.