sorry.

«Смогу ли я стереть все это? Если бы я мог хотя бы попытаться начать все сначала еще один раз, Всего один раз, и я все исправлю»

***

      — Минхен-а, ну пожалуйста, — не унималась девушка, которая стояла напротив и пыталась состроить самый милый вид из всех возможных. — Это очень важно для меня.       Ким Йерим красивая. Но очень хитрая. Марк поднимает на нее недоверчивый взгляд, потому что знает, что девушка так просто от него не отстанет. А та зажимает его в школьном коридоре, будто выжидает его весь день, и настойчиво стоит на своем.       — Послушай, Йерим, сейчас урок, и я очень на него спешу. Мы можем поговорить как-нибудь в другой раз?       — Марк Ли, я о многом прошу? — Ким складывает руки на груди и выглядит достаточно угрожающе, чтобы вот так просто сбежать от нее.       — Вообще-то да.       — Значит, каким-то простушкам ты не можешь сказать «нет», а мне можешь? — начинает возмущаться она. — Мне всего лишь нужно, чтобы этот тормоз понял, что может потерять меня. Только так я смогу заставить его шевелить мозгами.       — Но, есть же много других способов. Почему ты сама не можешь подойти к нему и сказать, что вы соулмейты?       — Я не хочу. Слишком просто. А этот способ самый быстрый и самый действенный, — не унималась девушка. — Минхен-а, ну пожалуйста. Ты же еще не встретил своего соулмейта!       — Вот именно, что не встретил, — тихо проговаривает Ли.       В этом нет ничего такого, чтобы просто начать встречаться с кем-то просто так, для вида, чтобы все вокруг думали, что вы новоиспеченная счастливая пара. Легко. Только Марк считает, что это уже слишком опасно. Однако, Йерим не просит ничего невозможного. Стать ее фальшивым парнем всего на неделю для того, чтобы ее глупый истинный все осознал и начал наконец-то действовать. Ничего сложного. Обычная дружеская просьба, от которой Ли не видит повода отказаться.       Только Минхен ждет стоп-сигнала от своего соулмейта. Но цветок остается прежним, с тем же количеством лепестков, которые парень уже не спешит сосчитать. Вроде бы, надо хвастаться перед своими друзьями, что его истинный самый верный человек на Земле, оставляет его ненавистную хризантему целой в то время, как сам Марк безжалостно лишает свою пару надежды на счастливое будущее. Он ждет. Ждет, когда как гром среди ясного неба, опавший маленький лепесток окажется в его ладошке, как знак, что пора остановиться и задуматься, искать или просто ждать, когда найдут его.       Минхену неспокойно. Он может только догадываться, сколько еще ошибок он может совершить. Оступаясь каждый раз, парень ненавидит себя и жалеет своего истинного, мысленно просит у него прощения, надеясь, что тот почувствует это и сможет дождаться.       Минхен узнает о существовании соулмейтов лишь в тринадцать лет, когда его китайский друг Чжон Чэнле, который перевелся в канадскую школу по обмену, приносит красивую целую лилию, что всего пару дней назад маленьким цветком красовалась за ухом парня. Тогда Марк не понимает, испуганно смотрит на китайца, думая, что это какая-то страшная болезнь, а затем слышит историю о том самом мальчике Пак Джисоне, новом однокласснике Лэ. Марк ясно помнит, как Чэнле, в день знакомства с Джисоном, прибегает с восторженными дельфиньими воплями к Ли домой и почти весь день рассказывает, что у нового знакомого точно такой же цветок как у Чжона. А затем, спустя время, эти двое, дотрагиваясь до горящих меток, держат в своих руках маленькие парные бутоны и счастливо улыбаются друг другу. В тот день Марк впервые бросает свою уже не первую девушку.       В юности Ли не придает значения этим непонятным цветкам, располагающимся на теле каждого человека. А свою хризантему он вовсе ненавидит за ее неудобное расположение и ядовитый цвет, мечтает избавиться от нее до тех пор, пока не узнает, что где-то существует еще один такой человек, с таким же нелюбимым Марком желтым цветком.       После прекрасной истории о парности цветков, Минхен мечтает встретить своего соулмейта, но не сразу узнает обо всех особенностях красивого, но порочного цветка. Марк любопытным взглядом рассматривает старые засохшие лепестки фиалки, которые его мама бережно хранит, как воспоминания о тяжелых днях своего одиночества, но счастливо улыбается, когда рассказывает красивую историю любви. Минхен смотрит на счастливых родителей, как с теплотой и любовью горят их глаза даже спустя много лет. Мальчик обещает себе, что обязательно встретит человека, на которого он будет смотреть точно так же, оберегать от всех невзгод и дарить самые счастливые и яркие воспоминания их совместной жизни. Будучи амбициозным подростком, парень не знает, что его поиски будут сопровождаться множеством ошибок, разочарованиями и глубокими, далеко не детскими мыслями. С возрастом пыл парня утих, а в груди будто образовалась огромная дыра, что убивает его юношескую мечту и зарождает страх.       «Дыра» предательски ноет, когда в школьном музыкальном классе пару недель назад Марк встречает Ли Донхека. Минхен почему-то не жалеет, что осмелился рассказать ему все, что так давно мучило его. Он видит добрый, будто родной взгляд напротив и тогда понимает, что все делает правильно. Маленький лучик света с яркой улыбкой милого мальчика пробивается в сознание Минхена и оставляет след в воспоминаниях. Потому Ли, как влюбленный подросток, наблюдает со стороны и мечтает о возможности пообщаться с Донхеком, думает о нем и размышляет, каково это держать солнечного мальчика за руку, целовать его мягкие щеки и смотреть в такие теплые шоколадные глаза. Глупые мечты рушатся в мгновение, когда он узнает от некого Хуан Ренджуна, одноклассника Донхека, что соулмейт у этого парня есть. Марк будто слышит, как сердце его разбивается на миллион осколков, потому что замечает, что На Джемин почти не отходит от Ли и всячески оберегает его, кажется самым близким человеком, бережно держит его за руку и смотрит так верно с как-то заботой. Впервые за столько лет Минхен чувствует горькое разочарование, но разум почему-то твердит, будто он упускает что-то очень важное.       — Ладно, — сдается парень под натиском выжидающего взгляда, а девушка без стеснения стискивает его в объятиях и звонко целует в щеку.       — Обожаю тебя. До встречи на обеде, — смеется Ким и уходит в направление к своему классу.       — Надеюсь, что ты будешь последней, — проговаривает Минхен шепотом в след уходящей девушке и, не долго думая, сам направляется в сторону своего класса.

***

      Для Джемина становится большим удивлением, что для школьного проекта по биологии его ставят в пару с каким-то Ли Джено из старшего класса, а не с Донхеком, как обычно. Миссис Чон оговаривается, что тот самый Джено ее лучший ученик и в ботанике разбирается, будто тот вовсе профессионал и уже написал не одну книгу на тему: «Как правильно выращивать домашние растения». На так-то тоже не промах и научную литературу читает в свободное от учебы время, а в его коллекции уже более двадцати видов растений, которые стоят в домашнем саду и радуют глаз пышными яркими цветками. Он удивляется еще сильнее, когда узнает в любимчике миссис Чон того самого загадочно красивого парня с глубокими темными глазами и обворожительной улыбкой, которая превращает его глаза в забавные полумесяцы.       Процесс к подготовке проекта проходит как-то слишком легко и беззаботно. Джено дружелюбный и очень легко идет на контакт, старается соглашаться в выборе учебной литературы и часто хвалит младшего за его начитанность в этой необычной сфере ботаники, потому в голову Джемина сразу приходит гениальная мысль.       — Хен, — зовет На, — ты же хорошо общаешься с Ли Минхеном?       — Да, мы лучшие друзья, — пожимает плечами парень, рассматривая материал для проекта. — А что такое?       — Я хочу, чтобы этот разговор остался между нами. Хорошо? — парень напротив согласно кивает. — Я знаю, что у Минхена цветок целый. Желтая хризантема под лопаткой. Верно? — Джено смотрит удивлено, но продолжает молчать. — Я знаю, кто его соулмейт. И даже скажу, что лепестков у него почти не осталось. Ты понимаешь, что это очень серьезно? Ты должен убедить Минхена остановиться пока не поздно.       — Я понимаю. И об этом всегда ему говорю, но, — парень замолкает на недолгие пару секунд, — кто это?       — Ли Донхек.       — Но как? Разве вы не соулмейты? — Ли искренне удивляется, откладывая некогда раскрытую книгу о диких растениях, в сторону.       — С чего ты взял? Мы просто дружим с раннего детства, — парень смотрит осуждающе, откидываясь на спинку стула.       — Вот оно как. А Минхен думает, что у Донхека уже давно есть соулмейт.       — Они что, знакомы?       — Да. Пересеклись один раз в музыкальном классе. После этого случая Минхен только что и делает, так смотрит в вашу сторону и пускает слюни на Донхека, — Джено смеется, а для Джемина этот смех кажется самым прекрасным из всех, что он когда-либо слышал. — Значит ты тоже свободный?       — Значит, я тоже свободный, — Джемин хмурится и прячет взгляд в буквах старой книги, он нервно переворачивает страницы, а затем захлопывает учебник и как-то слишком явно хочет сбежать отсюда, от пристального взгляда и таких некстати вопросов. — Извини, мне нужно идти. Увидимся позже.       Не бывает так, чтобы при виде человека сердце заходилось в бешеном ритме, больно отдавая в ребрах, руки становились влажными, а взгляд потерянным. На очень хочет верить, что это все неправда, и это не он только что сбежал как трус, боясь встретиться взглядом с этим загадочным парнем. Так не бывает.       Но Джемин очень наблюдательный, поэтому сразу заметил, что маленький бугорок у его нового знакомого, расположенный под плотной тканью пиджака, виднеется на левом предплечье. Точно в том же месте, как и у него самого, но он удачно спрятал его от своего соулмейта. Парень чувствует, что еще не время. Он не готов к этой встрече с реальностью.

***

      Минхен проклинает тот момент, когда с успехом заваливает итоговый тест по математике. Конечно, делает он это не специально, но его подростковые мысли совершенно не настроены на учебу и на выпускные экзамены. Он думает, что что-то идет не так.       И сейчас, сидя за партой в школьном классе в гордом одиночестве, он пытается разобрать перечеркнутые учителем красной ручкой неправильно решенные задания, но эта миссия кажется ему непосильной и слишком утомительной. Он поправляет волосы руками и отрывает уставший взгляд от неудачно решенной контрольной, которая уже порядком мозолит глаза и заставляет злиться.       — Привет, Донхек, — он замечает его не сразу, сначала разглядывает напряженную фигуру, пытаясь понять, не мерещится ли ему парень, о котором он часто думает уже не первую неделю. — Что ты здесь делаешь?       —Я, — делает неуверенную паузу Ли, — мимо проходил, увидел тебя и решил зайти поздороваться.       Минхен знает, что младший врет, но не спешит осуждать его, потому что сам эту встречу ждал слишком долго. А Донхек стоит в проеме школьных дверей, его растерянный взгляд направлен куда-то в пол, а руки без конца теребят помятый край пиджака. Марк умиляется этой картине и старается спрятать свою слишком довольную улыбку.       — Не стой там. Проходи, — подает голос Минхен.       Донхек, все также не глядя на старшего, проходит вглубь класса, садится за парту рядом со старшеклассником, цепляясь взглядом за белый листок, который полностью исписан красной пастой кого-то из учителей.       — Почему ты здесь? Уроки же уже закончились.       — Я плохо справился с контрольной по математике. Пришлось остаться, чтобы переписать. Но если честно, я ни черта не понимаю, — смеется Ли старший.       — Разве ты плох в этом? Твое имя находится на первых местах школьного рейтинга.       — Это везение. Я не такой умный, как все думают, — пожимает плечами школьник, откладывая черную ручку в сторону. Он не настроен продолжать, и беседу со своим знакомым он находит более увлекательной, чем непонятные примеры и задачи, на которые он не знает решения. — Ну и, если честно, у старост тоже есть поблажки.       — А, так вот почему Джемина так любят учителя, — Хек скрещивает руки на груди и недовольно фыркает. А Минхен улыбается, глядя на такого возмущенного и одновременно забавного парня. — Хотя, я догадывался. Но он никогда не говорил об этом.       Марк видит, что младший уже не так напряжен, но все еще старается не пересекаться с ним взглядом, чего-то остерегаясь или просто банально стесняясь их зрительного контакта. Донхек кажется очень скромным и застенчивым юношей, ценным и хрупким экземпляром, единственным в своем роде. До такого страшно дотрагиваться лишний раз, боясь спугнуть, разбить или сломать. Что-то Марку нравится в этом парне. Он мысленно называет его особенным и поражается тому, насколько ему подходит это — быть не таким как все.       — Донхек, ты же ведь не просто так сюда пришел, верно? — канадец видит, что парень напротив заметно волнуется и, возможно, искал с ним встречи совсем не просто так.       Младшего передергивает от такой проницательности, он наконец-то смотрит собеседнику в глаза и понимает, что это, скорее всего, его единственный шанс. Сейчас или никогда.       — Верно, — кивает юноша, но не спешит с ответом. — Я знаю, что это внезапная просьба, и мне, наверное, стоило подумать много раз прежде, чем просить о таком. Но я уже здесь, поэтому… не хочешь сходить со мной на свидание?       Минхену кажется, что это шутка, а младший просто не умеет шутить. Он склоняет голову набок и смотрит очень внимательно, стараясь уловить каждую эмоцию в глазах Донхека. Но тот спокоен, его губы сжаты в тонкую линию, а во взгляде он читает немую просьбу и надежду, какую он прежде ни у кого не видел.       — Это, действительно, внезапно, — Марк и вправду удивлен, молчит несколько секунд, которые для Донхека кажутся вечностью, но все же дает положительный ответ.       — Хорошо. Я свободен завтра.       — Спасибо, хен, — младший улыбается очень ярко, и канадец не может сдержать ответной улыбки. — Я напишу тебе. Увидимся завтра?       — Да, конечно. До завтра.       Донхек быстро покидает класс, а через несколько минут, после недолгих размышлений за ним уходит и Марк, оставляя на учительском столе неисправленную контрольную, за которую ему обязательно попадет. Но сейчас его это мало волнует.

***

      Глубокая осень. Затянутое серым полотном небо, порывистый ветер и редкий дождь, который обрушивается на город мелкими каплями или кратковременным ливнем. А сам Сеул из пестрых ярких красок лета превратился в серый монотонный город. Лишь только мерцающие огни столицы темными вечерами дарят ему жизнь и какую-то особую атмосферу вечной осени.       Донхек решает, что лучшим местом встречи будет его любимое кафе в центре города, где они с Джемином раньше проводили все свое свободное время. Поэтому вечером следующего дня он приходит туда раньше положенного времени и с непривычным для него волнением ждет старшего. А Минхен не заставляет себя долго ждать. Он находит темную макушку в толпе незнакомых людей, садится напротив парня и как-то слишком довольно улыбается, а у Донхека ком в горле и бесконечное волнение где-то в груди. Он улыбается в ответ и мысленно ругает себя за свое стеснение и не способность придумать интересную тему для разговора.       — Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказал нам по горячему шоколаду и пирожные с корицей. Надеюсь, тебе понравится, — говорит Марк, когда молодой официант с явно необычным для корейца именем Лукас приносит заказ.       — Спасибо, хен, — Хек смущается еще больше и продолжает смотреть в темный экран телефона, будто видит там что-то очень интересное.       Напиток, действительно, оказывается очень вкусным и согревающим, а разговор завязывается сам собой. Минхен необычайно много и беспрерывно разговаривает. Он рассказывает о холодной Канаде, где сейчас в такое время года уже, скорее всего, лежит белый снег, про школьную футбольную команду, о непростых обязанностях старосты, про родителей, которые, к сожалению, слишком много работают и не имеют возможности проводить достаточно времени с единственным сыном. А еще он с особым энтузиазмом и в мельчайших подробностях описывает самые смешные и нелепые истории о своем друге Джено. Донхек смеется слишком громко, хлопает в ладоши и откидывается на спинку стула.       — Вау! Он такой неловкий, — говорит младший с улыбкой на лице. — В последнее время Джемин часто смотрит в его сторону. Он, конечно, думает, что я этого не замечаю, но все слишком очевидно. Возможно ли, что он приглянулся ему?       — Разве вы с Джемином не соулмейты?       — Разве ты не встречаешься с Ким Йерим? — вопрос вырывается слишком внезапно, так что Донхек даже не успевает сообразить, что только что сказал. Он испугано смотрит на Марка, боясь его реакции.       — Нет, — Ли нервно смеется, поправляя свои непослушные волосы. — Она попросила меня, чтобы я притворился ее парнем. Это всего лишь дружеская помощь.       — Мы не соулмейты, — тихо проговаривает Донхек, а Марк смотрит на него с удивлением, не решаясь спросить, почему вся школа говорит об их парности. — Он мне как семья, всегда рядом и заботится обо мне, поэтому многие думают, что мы соулмейты.       — Значит ли это, что у тебя нет пары? — осторожно спрашивает старший.       — Да, ты прав.       Донхек отводит взгляд в сторону, не желая продолжать этот разговор, а Марк смотрит на младшего, внимательно разглядывает лицо напротив и старается уловить каждую его эмоцию. Он видит грусть, которую никогда раньше не замечал, но точно уверен, что она была с Донхеком с их первой встрече в школьном музыкальном классе. И даже тогда, когда младший просил об этой желанной для Минхена встрече.       — Я думаю, что мы можем пойти погулять. Сегодня прекрасная погода и, вроде, даже без дождя, — говорит старший Ли, а Хек согласно кивает головой и встает со своего места.       Они покидают уютное помещение и оказываются на улице, где город погружен в вечернюю темноту, и огни от домов и офисных зданий украшают узкую аллею, что ведет вдоль шумной городской дороги. Младший Ли не отрываясь смотрит на эту красоту, думая о своих переживаниях, но мысленно находится где-то совсем не здесь. Внезапно его прерывает негромкий, слегка возмущенный голос.       — Донхек, застегни пальто. Простудишься же.       — Мне не холодно. Правда, — Ли не успевает сообразить, как напротив него оказывается Минхен и с очень серьезным лицом осторожно пуговицу за пуговицей застегивает его немного потрепанное временем пальто. Где-то в груди разливается непривычное тепло, которое, кажется, способно согреть его изнутри, а щеки предательски начинают гореть, и Донхеку становится страшно, что его бешено колотящееся сердце услышит парень, стоящий напротив.       Младшему хватает этого недолгого мгновения, чтобы внимательно разглядеть лицо канадца и понять насколько тот, действительно, красив. Он видит каждую родинку на шее старшего, аккуратные черты лица, глубокие, огромные, не стандартные для корейца, глаза, растрепанные, слегка сожженные от частой покраски, волосы, которые придают ему еще большую привлекательность и даже какую-то особую нежность.       А еще он понимает, что подобного странного чувства он не испытывал никогда в жизни. Никогда в жизни ему не хотелось так долго и пристально разглядывать чье-то прекрасное лицо, не хотелось дотрагиваться кончиками пальцев до мягкой кожи, касаться горячих губ, чтобы понять какие они на вкус. Он как завороженный смотрит перед собой и не в силах совладать с собственными ощущениями, которые одновременно являются его тайными страхами, что заперты под крепкий замок, который никто так и не смог сломать. До этого момента.       — Земля вызывает Донхека. Ты чего такой загруженный? Идем, - Хек дергается, смотрит на удаляющуюся спину парня, который прервал его от важных размышлений, вздыхает, но все же с охотой догоняет своего собеседника.       Минхену комфортно и даже как-то по-особенному тепло рядом с младшим. Они идут плечо к плечу спокойным размеренным шагом по еле освещенной улице, на которую они свернули, уходя от шумных машин и куда-то спешащих людей.       — Знаешь, — прерывает непривычную тишину Минхен, — я не хочу, чтобы ты видел во мне того Марка Ли, о котором говорит вся школа. Мне сложно это объяснить, да и, наверное, не нужно, но каждое действие человека обосновано какими-то мотивами и целями. Если мы совершаем миллион ошибок, значит так и должно быть. Я не знаю, зачем оправдываюсь перед тобой, но мне кажется, что это так правильно сейчас.       — Хен, я все понял еще тогда, когда мы впервые встретились. Все в порядке. Ты, правда, производишь впечатление хорошего человека. А я редко ошибаюсь в людях, — младший смотрит на Минхена, чье лицо освещается редкими фонарями и светом огромной луны. Донхек снова ловит себя на мысли, что его собеседник по-настоящему красив.       — Правда? — они встречаются взглядами, но сейчас младший совсем не стесняется этого зрительного контакта. Он смотрит в теплые глаза Ли и улыбается своей добродушной улыбкой, положительно кивает и видит такую же улыбку в ответ. — Тогда теперь мне намного спокойнее.       Дорога впереди кажется нескончаемой, ведущей в неизвестность, освещенной светом тусклой луны и старыми фонарями. А тишина давит на ушные перепонки, создает атмосферу неловкости и какой-то недосказанности. Марк знает, что это самое подходящее время, чтобы узнать ответ на вопрос, который не дает ему покоя уже второй день.       — Донхек, почему ты позвал меня на свидание? Ведь что-то случилось?       — Почему ты считаешь, что для того, чтобы позвать кого-то на свидание, нужно, чтобы что-то случилось? Неужели ты не думаешь, что просто мог мне понравиться? - Донхек не врет, но истинную правду сказать совсем не готов. Он же не Ким Йерим.       — Ты тоже мне нравишься, — так спокойно и просто отвечает Минхен. Он останавливается, берет младшего за руку и разворачивает к себе лицом. Яркий свет единственного вблизи фонаря падает на лицо Донхека, от чего черты его лица кажутся еще более выразительными и по-настоящему невинными, а глаза еще более грустными. Он думает, что в них скрывается много боли и подростковых переживаний, которые свойственны каждому юноше в таком возрасте. Марк любуется парнем напротив, сжимает теплую ладонь в своей и совсем неожиданно даже для самого себя выдает. — Будешь встречаться со мной?       — А как же твоя девушка? – младший удивляется, смущается так сильно, как никогда раньше, но всячески старается спрятать это от своего хена, пытаясь выглядеть очень уверенно.       — Какая девушка? — Ли старший искренне удивляется, а затем мысленно бьет себя по голове за свою забывчивость. — А, точно. Мы же не по-настоящему встречаемся. Я думаю, что она не обидится.       Младший смотрит на юношу и слегка кивает головой в знак согласия, смущенно смотрит, но взгляд не отводит, потому что видит перед собой самого прекрасного человека во Вселенной и не может понять, почему его сердце отбивает такой бешеный ритм. А Минхен все понимает, но ему все еще кажется, что он упускает что-то очень важное. Но эти мысли улетучиваются из его головы, когда Донхек без единого слова обвивает своими руками его вокруг талии и прижимается так, будто он маленький потерянный котенок, который нашел свой дом и теперь умоляет заботиться о нем и оберегать. Марк обнимает в ответ и утыкается носом в волосы парня, что пахнут мятным шампунем и запахом дождливой осени.       Кровоточащая рана на спине Донхека затягивается тонкой пленкой, оставляя от себя след от запекшейся крови.