25. Встреча перед закатом
4 августа 2018 г., 10:40
Воздух полон ожидания. Это почти сводит с ума.
По старой памяти они сидят на своих прежних местах — Брюс на помятом металлическом стуле возле Джея, а тот на краю кровати. Солнце уже садится, отбрасывая на лицо Джея розовые и фиолетовые лучи. Брюс вдыхает прохладный воздух.
Джей держит в руках маленького Бэтмена, задумчиво поглаживая его черный поношенный плащ. Брюс не уверен, хочет ли Джей забрать его с собой и несколькими другими вещами, которые он уже сложил в рюкзак для переезда в особняк. Рюкзак едва заполнен и наполовину, но там есть парочка вещей, что Брюс принес Джею во время его пребывания в Аркхеме, включая шапку Санты, которую он наконец принял на прошлое Рождество. Он переполнен воспоминаниями.
Честно говоря, происходящее почти ощущалось, как что-то неправильное для Брюса. Как будто они всегда нуждались в том, что у них здесь было, и уход отсюда будет означать потерю всего приобретённого. Это пугало его, но когда он перевел взгляд с рюкзака Джея на его переполненные надеждой зеленые глаза, то понял —что бы ни произошло дальше, они продолжат существовать так же, как и раньше.
Их прежняя дружба не была такой уж плохой, но также и не была их типом дальнейших отношений. Они любой ценой собирались найти счастье, даже если оно было в них самих во время встреч с темными временами. Хорошее пересилило бы плохое.
— Тебе пока не обязательно расставаться с ним.
Брюс мягко улыбается Джею, который с удивлением видит, что Брюс заметил его переживания, несмотря на то, что он всегда это замечал. Затем медленно на его лице начинает появляться чуть робкая улыбка, теперь более яркая, чем прежде, так как он начал красить губы в красный цвет, получив одобрение доктора Леланд, а затем, выбрав правильный оттенок из нескольких журналов по макияжу, попросил Брюса принести его. Конечно, для такого дела Брюс сходил в лучший магазин Готэма и после восхитился результатом, когда Джей аккуратно и точно воспользовался яркой и сочной помадой под названием «Dynamite Red», прежде чем размазать ее всю на зачарованном лице Брюса, во время чего, не сдержавшись, захихикав.
Это не был цвет Джокера. Несомненно, это был цвет Джея, кем он и являлся сегодня.
Сегодня, в их последний вторник. И в то же время на рубеже между всей их последующей жизнью, которая начнется через неделю, когда Джей и Брюс покинут коридоры, выложенные плиткой, с гудящими белыми лампами, и войдут в яркий и непрочный мир за стенами больницы, будучи, наконец, вместе.
И в том случае, если Джей не сможет пройти всю дорогу сам, Брюс будет рядом, чтобы помочь ему пройти оставшийся путь, тепло и нежно улыбаясь и держа его за руку.
Рядом с ним Джею не о чем беспокоиться. Брюс пообещал это себе, когда пришел к нему сегодня и упаковал его вещи в рюкзак, который подарил Альфред Брюсу, когда тот снова начал ходить в школу после того, как потерял родителей и выбросил предыдущий рюкзак в реку.
Вот что он обещает Джею, когда говорит ему оставить маленького Бэтмена с собой до тех пор, пока он не выйдет с ним рука об руку из своей комнаты туда, где нет больше угнетающих заграждений, окружающих его.
Джей улыбается и кладет куклу обратно на ее место возле подушки.
— Возможно, так будет лучше. Ночи здесь по-прежнему… немного странные. Он защитит меня, — говорит он маленькому Бэтмену, но затем с искрой доверия смотрит на Брюса. Все поведение Брюса смягчается с этим появлением веры.
— Иди ко мне, — Брюс протягивает ему руку, и Джей инстинктивно хватает ее и немедленно оказывается у него на коленях. Брюс обнимает его, ощущая мягкость сиреневого джемпера под пальцами и острые бедра Джея своими локтями.
Джей улыбается ему, нежно поглаживая короткие волосы Брюса на шее.
— Что ты хочешь сделать первым делом следующим вторником, когда мы выйдем отсюда? Скажи мне, и мы это сделаем.
Джокер прикусывает губу, в задумчивости глядя в окно, теплые лучи освещают его глаза и волосы, делая их еще более яркими. Когда он отпускает нижнюю губу, красная помада мерцает. Он поворачивает голову и смотрит на Брюса широко раскрытыми глазами от волнения. Джей наклоняется к его уху, чуть сильнее схватившись за темные волосы Брюса, и тот не может дождаться услышать ответ.
— Самая первая вещь, что я хочу сделать, Брюси, мой дорогой, после заточения в этих скучных старых белых стенах, где только ты был лучом света, благодаря которому я могу процветать… — Джей чуть отстраняется, чтобы взглянуть в голубые глаза Брюса, а затем шепчет, прижимаясь к нему лбом и нежно держа его за подбородок: — это просто провести с тобой больше времени.
Когда их губы встречаются и крадут обещание, Джей вновь отстраняется.
— Но после этого я очень бы хотел съесть мороженого.
Брюс искренне смеется напротив бледной щеки Джея и чуть сильнее прижимает его к своей груди.
— Думаю, это можно устроить.
Джей также наклоняется к Брюсу и приглушено хихикает ему в шею.
— Помнишь ту маленькую кафешку, где мы были в последний раз, когда вышли за кофе, и ты мне дал те ужасные советы насчет свиданий? Или постой, думаешь, нас действительно туда могут не пустить? Мы устроили там в тот раз небольшую сценку, да? — Джей смеется, дрожа от смеха у Брюса на коленях. Прежде чем ответить, Брюс заворачивает несколько длинных зеленых прядей ему за ухо.
— Вполне возможно, но не беспокойся, я достану тебе это мороженое, даже если мне придется сделать его самому.
Джей с глубокой нежностью смотрит на Брюса, в его глазах словно сверкают фиолетовые искры, а на губах играет улыбка, что заставляет Брюса поверить, что особняк, который последние несколько лет был таким пустым и заставлял Брюса буквально задыхаться, несмотря на его огромные размеры и воспоминания, хранившиеся в его стенах, скоро вновь станет для него домом, даже если это все для него ново.
— Я знаю.
В конце концов, все уже воспринимается, как нечто очень знакомое.
Брюс верит этому так же, как и успокаивающему теплу в своих руках и мягкому смеху. Он верит, что с чем бы ему не пришлось столкнуться за этими дверями, когда он выйдет оттуда вместе с Джеем — это тепло никогда не оставит его, невзирая на неизменные темные облака, которые всегда нависают над Готэмом и над его бесстрашными гражданами.
Он чувствует, словно ничто не может сейчас их остановить. В конце концов, ничто никогда бы и не смогло.
Когда медсестра стучит в дверь, Брюс в последний раз уходит один. Он подхватывает рюкзак с личными вещами Джея, которыми заполнит их дом, в одну руку, а другой держится за Джея, говоря ему, как он будет скучать по нему, но что это будет лишь еще одна неделя, после которой они снова увидятся во вторник.
И Джей говорит ему, что тоже будет скучать, легко взяв его за подбородок и поцеловав, оставив красный отпечаток на его губах. Брюс напрягается, ощущая в груди теплоту расплавленного золота. Он едва может с этим совладать и видит, что у Джея тоже с этим проблемы. Он последний раз обещает ему, успокаивая. Он обещает им обоим, и Джей кивает головой, позволяя Брюсу уйти, приложив руки к груди.
Брюс наблюдает, как дверь в комнату Джея мучительно закрывается, пока еще может разглядеть прекрасные сверкающие глаза, смотрящие на него, или же фиолетовый отблеск от солнца, играющий за ним на белом плиточном полу.
После этого Брюс проходит через коридор, залитый сиреневым цветом, и вдыхает, чуть сильнее сжав в руке рюкзак. Просто еще один вторник, и после него уже не будет больше промежуточных дней, разделяющих их. Никаких отсутствий или потребности в маленьком Бэтмене, который бы защищал его по ночам. Никакой больше боли и домов, которые не ощущаются, как родные.
Без колебаний ночь проглатывает солнце, и небо становится черным. И когда появляется сигнал, Брюс хранит Джея в своем сердце, погружаясь во мрак города, с каждой секундой ощущая себя лучше, потому что с каждой секундой он приближается к Джею.
Брюс дышит всем этим, даже когда земля непрочная и можно рассчитывать только на себя. Брюс делает это, так как знает, что так же поступил бы и Джей.
Тьма бежит, уступая место лунному свету.
