Безумная Макс

      — Это просто безумие! — в который раз повторяла Рэйчел.       Она никак не могла смириться с нелепым и глупым планом Макс, а ещё больше её удивлял тот факт, что Полумна ни с того ни с сего решила поддержать эту идиотскую затею, сказав однажды, что если отбросить малфоевское высокомерие, то Драко окажется очень симпатичным юношей.       — Да успокойся ты уже, — ответила Максин, с довольной улыбкой крутясь у зеркала и разглядывая свои стройные ноги, удачно подчеркнутые классической юбкой-карандашом.       Рэйчел в очередной раз недовольно нахмурилась, убрав за уши рыжие прядки. Она всегда так делала, когда волновалась: за варкой особо сложного зелья на уроке Снейпа, перед сдачей СОВ и других аттестаций — и вот теперь.       — Я ни разу в жизни тебя в юбке не видела, — немного погодя фыркнула она, кивком головы указав на зауженную модель, так великолепно смотревшуюся на фигуре голубоглазой Максин. — А уж тем более при полном параде…       Макс взглянула в зеркало, разглядев в отражении свою хмурую подругу, опирающуюся на один из четырёх столбиков, на которые был натянут полог, закрытый бархатными тёмно-синими факультетскими шторами.       — Я всего лишь подвела глаза, — с безмятежной улыбкой отозвалась Макс, оборачиваясь лицом к своей строгой подруге. — Не дуйся, Рэй!       Ещё некоторое время Рэйчел пыталась сохранить на лице беспристрастную суровость, но долго дуться на Максин и её фирменно состроенные щенячьи глазки было невозможно.       — Мантию не забудь. — На лице Рэйчел промелькнула секундная улыбка, вновь сменившаяся сдержанным выражением, однако Макс точно знала, что её суровая подруга оттаяла. — И не приходи потом плакаться мне в жилетку!       Максин не упускала и единого удобного случая промелькнуть в обществе Драко Малфоя. Целый вечер она уверяла своих подруг, что у неё все получится и она не отступит от плана. Рэйчел безустанно твердила, что Малфой даже не взглянет в её сторону, а единственное, что ей стоит ожидать — очередное мерзкое оскорбление. Но ничто не было способно испортить замечательного настроения Макс, ведь, как ни крути, Драко не участвовал в её травле.       И уже первая встреча преображенной Максин и компании слизеринцев подняла ее самооценку на несколько пунктов, ведь на лице аристократичного принца мелькнуло секундное удивление при виде нового женственного образа мисс Джеймс. Ещё бы, ведь Макс так старалась! Даже кокетливые голубые глаза светились ярче обычного, и дело было вовсе не в макияже. Максин льстило повышенное внимание к собственной персоне, ведь видеть очарованные лица юношей и завистливые моськи девушек — самый настоящий бальзам для души, от которого и походка становилась увереннее, и осанка прямее.       Конечно, не следовало ожидать какого-то снисхождения, ведь несмотря на то, что Максин Джеймс оказалась вполне себе хорошенькой юной особой, это никаким образом не влияло на «чистоту» её крови — важнейший пункт для надменных слизеринцев. Поэтому нещадный марафон глумления продолжался в былом ритме. Одна только Паркинсон просто-напросто тонула от переизбытка желчи в крови, ведь появление и без того симпатичной шестикурсницы, ставшей за каких-то пару дней до безобразия привлекательной, вызывало в ней невольную зависть.       Но запаса колкостей в ответ у Макс всегда хватало с лихвой, поэтому любые оскорбления Пэнси были для неё прямым доказательством своей неоспоримой красоты.       Единственным затруднением, а точнее огромной проблемой, стал словно бы сорвавшийся с цепи Теодор Нотт. Поэтому к концу этой фееричной недели Макс стала всерьёз подумывать над нелепой мыслью, что слизеринец специально ищет встречи с ней, чтобы на весь коридор протянуть своё коронное: «Су-у-ченька!»

***

      Наступления этой пятницы ожидал каждый ученик школы Хогвартс, ведь учебный день обещал быть укороченным в связи с любимейшим праздником кануна Дня всех святых — Хэллоуином.       Макс полторы недели украдкой наблюдала за Драко Малфоем и была уверена почти на все сто процентов, что понравилась ему совсем так же, как и Кастору Марлоу. Рэйчел лишь закатывала глаза и пожимала плечами, прекрасно понимая, что никакая вразумительная речь не способна привести в чувство заигравшуюся девчонку Джеймс, поэтому покорно дожидалась момента, когда мозги Максин встанут на место.       Макс безумно долго крутилась у зеркала: поправляла макияж, улыбаясь собственному отражению. Маленькое чёрное платье чуть выше колена словно было сшито для неё. И пусть образ Холли Голайтли¹ не совсем подходил к хэллоуинскому вечеру — Максин действительно выглядела неотразимо.       Девушка с кокетливой улыбкой поправила волосы, убранные в аккуратный пучок, чуть призадумалась, разглядывая собственное отражение, и решила выпустить игривую прядку, накрутив её на указательный палец, чтобы та стала волнистым завитком.       В комнату вошла ярко-оранжевая фигура, оказавшаяся Полумной Лавгуд.       — Вот всё, что удалось найти.       — Это именно то, что мне нужно! — улыбнулась Макс, принимая небольшую тиару из рук подруги.       Она до последнего сомневалась, что Полумна правильно поняла её просьбу, ведь, если судить по ярко-розовым спектральным очкам, вряд ли у мисс Лавгуд случайным образом могла заваляться совершенно обычная и неприметная тиара.       — Прекрасно выглядишь, — улыбнулась Луна, наблюдая за тем, как подруга подкрашивает губы ярко-красной помадой.       — Ты тоже просто блистаешь, — обменялась любезностью Макс, впервые разглядев костюм Луны.       С эпитетом мисс Джеймс не ошиблась, Полумна действительно сверкала. Пышная оранжевая юбка шуршала от изобилия искрящей мишуры — появление мисс Лавгуд вряд ли останется незамеченным. На голове у Луны была бесформенная рыжая шапка с зелёной веточкой — именно так идентифицировала это «нечто» Максин, — а копна мерцающих белёсых волос волной спадала до самых лопаток.       — Волшебное пламя? — неуверенно спросила Макс, несколько раз оглядев подругу с ног до головы, так и не сумев придумать вразумительное название её образу.       Полумна чуть нахмурилась, отрицательно покачав головой, и подняла вверх правую руку с оранжевым ведёрком-тыквой для конфет. Только вместо сладостей внутри полыхала зажжённая свеча.       — Фонарь Джека², — с улыбкой ответила она, прочитав на лице Макс полнейшее непонимание.       — Точно, праздничная тыква, — кивнула Максин. И как она могла так постыдно забыть название главного хэллоуинского атрибута? — Ещё пару секунд, и можем спускаться.       Традиционно на вечеринку было необязательно приходить с парой, однако многие девушки из кожи вон лезли, чтобы их пригласил какой-нибудь кавалер-вурдалак, поэтому к семи часам вся сказочная «нечисть» следовала к празднично украшенному Большому залу или же дожидалась друзей в общей гостиной.       — Полумна, тебя как за смертью посылать! — послышался возмущенный голос с лестницы, и уже через секунду в комнате появилась его недовольная обладательница.       — Макс? — возмущению в голосе клеопатры-Рэйчел не было предела.       Она сурово нахмурила подкрашенные чёрной краской брови, от чего в действительности стала выглядеть грозно даже несмотря на то, что Максин поначалу развеселили её длинные чёрные стрелки и ярко-голубые тени под бровями и на веках.       — Замечательно выглядишь, Владыка Верхнего и Нижнего Египта, да славятся дни твоего правления! — решила увильнуть от неприятной темы разговора Максин, но Рэйчел и не думала отвлекаться на подобную лесть.       — Макс, это же наша традиция!       — Я знаю, Рэй, не начинай, — утомлённо вздохнула Макс, вновь отвернувшись к зеркалу.       — Ради какого-то Малфоя ты косишь под Холли Голайтли, совершенно забывая о том, что мы всегда проводим конкурс на лучший костюм! — вещала недовольная египтянка, ярко жестикулируя. — Скажи ей, Полумна! — Глаза Рэйчел остановились на оранжевом нечто с тыквой-ведёрком в руках.       — Я думала, это у неё такой костюм, — отозвалась мисс Лавгуд, невинно пожимая плечами. — Очень красиво, кстати.       — Ты думаешь только о себе, Максин, — спустя несколько секунд молчания огорчённо-спокойным голосом сказала Рэйчел и, не проронив больше ни единого слова, вышла из комнаты.       — Она сильно обиделась, — озвучила беспокойные мысли в голове Макс Полумна, ведь Рэйчел называла подругу полным именем только в ссоре.       Спускались из башни к Большому залу две подруги в тишине. Полумна вновь витала где-то в облаках, периодически произнося над своим зачарованным ведёрком какие-то заклинания, отчего пламя свечи сменяло все цвета радуги, играя на стенах яркими бликами.       А Максин было не по себе. В голове всплывали прошлые хэллоуинские маскарады, наступления которых три лучших подруги ждали почти с тем же трепетом, что и Рождество, придумывая на летних каникулам всё новые и новые невообразимые костюмы. У себя дома в любимой комнате прикроватная тумбочка Максин ломилась от несчётного количества рамок с колдографиями каждого праздника, где отовсюду кривлялись и улыбались взрослеющие от снимка к снимку ученицы. На четвёртом курсе Макс предстала пред подругами в образе Банши³ и по праву заняла первое место, а в прошлом году, до вторжения в её жизнь Кастора Марлоу, а в голову — Драко Малфоя, она переоделась в костюм морской ведьмы из сказки «Русалочка».       На губах юной красавицы мелькнула печальная улыбка, и она с грустью поняла, что в действительности предала своих самых близких людей.       В нарядно украшенном Большом зале уже вовсю шёл праздник: играла заводная музыка, разнообразная нечисть кружились в танцах, а остальная часть весело общались, остановившись у небольших коктейльных столиков с множеством праздничных вкусностей и напитков.       Макс почти сразу отыскала свою египтянку-подругу, неприкаянно замершую у одного из столиков рядом с другими равенкловцами. Макс стало не по себе, ведь никогда раньше в этот праздник Рэйчел не выглядела столь потерянно.       — Иди к ней, — проговорила Полумна, улыбнувшись подруге одними уголками губ — в её огромных голубых глазах читалась вселенская доброта. — Она всё поймет.       Полумна всегда умела сглаживать острые углы в их небольшой компании — она была словно стержень, на котором держались две темпераментные и характерные бусины Максин и Рэйчел.       — Рэй, — легонько коснулась открытого плеча подруги Максин, неуверенно переступив с ноги на ногу, а когда подруга обернулась на зов, искренне продолжила: — Прости меня, я как всегда всё испортила…       По спине Макс пробежались непрошенные мурашки, когда она заметила, что глаза Рэйчел были на мокром месте, словно она вот-вот расплачется.       «Какая же я дура!» — пронеслось в голове Максин, и она неуверенно протянула египтянке свою руку в виде извинения.       Пару мгновений на лице Рэйчел сохранялось прежнее расстроенное выражение, но при виде щенячьих глаз непутёвой подруги на её губах вмиг расцвела доверчивая улыбка.       — А ты по-другому не можешь, — ответила она, вместо пожатия заключив Максин в крепкие объятия, — это ведь твоя суперспособность!       — Прости меня! — вновь повторила Макс, взяв руки Рэйчел в свои собственные.       — Ладно, — усмехнулась подруга, заметив за спиной Максин призрак хэллоуинской тыквы — Полумну. — Давайте найдем Колина Криви и попросим нас сфотографировать!..       И вновь праздник заиграл былыми красками. Максин бы и не вспомнила для чего провела целый вечер у зеркала, доводя свой образ до идеала, продолжая танцевать и веселиться с подругами, если бы не Кастор Марлоу.       — Что с тобой, Джеймс, — усмехнулся парень, указав на лицо смеющейся однокурсницы, — не удержалась и упала прямиком в краску?       — Марлоу, милый, — хихикнула Макс, облокотившись бедром о столик, и кокетливо преподнесла бокал с соком к губам. — Ты или перебори свои предубеждения и пригласи меня на танец или отвянь навеки.       Полумна и Рэйчел весело засмеялись, а Кастор ожидаемо ретировался, бросив перед этим в след:       — Только в твоих горячих мечтах, грязнокровка.       — Какие мы нежные, — протянула Максин, провожая Кастора взглядом, — она даже не успела разглядеть его костюм. — Кстати, о птичках, — себе под нос добавила она, оглядев зал, — где тут у нас Малфой?       — Что ты задумала? — всполошилась Рэйчел, чуть не подавившись напитком.       Полумна указала пальчиком на столик старшекурсников в противоположной стороне зала:       — Вот он.       — Как я выгляжу? — проигнорировала вопрос взволнованной подруги Макс, улыбнувшись и поправив платье.       — Ослепительно, — мурлыкнула Полумна, показав очаровательной красавице большой палец.       Рэйчел перехватила самоуверенную подругу под локоть в тот самый момент, когда она направилась прямиком к слизеринцам по чётко выверенному направлению, в страхе прошипев:       — Не вздумай!       — Как думаешь, Паркинсон его девушка? — чуть призадумавшись, спросила Макс, еле заметно кивнув Рэйчел в сторону виснувшего на руке Малфоя неземного ангелочка.       — Не знаю! — не задумываясь отозвалась подруга, округлившимися в испуге глазами глядя на подругу. — Может быть! Макс, приди в себя, это безумие!       — Не переживай, Рэй, всё нормально. — Девушка с лёгкостью вырвалась из хватки подруги, уверенно направившись в сторону слизеринцев.       Макс видела — Драко был первым, кто её заметил. Это был их самый продолжительный зрительный контакт.       «А тебе до ужаса идут классические костюмы, — улыбнулась своим мыслям Макс, когда её глазки в удовольствии хватались за каждую чёрточку фигуры высокого аристократа. — Джеймс Бонд нервно курит в сторонке».       — Чего ты здесь забыла, грязнокровка? — неуверенно прошипела Паркинсон, заметив замершую в метре от Драко Максин. В руках отошедшей за напитками слизеринки дрогнули два бокала, содержимое которых чуть выплеснулось на пол, — в жилах Пэнси закипали несдерживаемая злоба и зависть, ведь её образ, откровенно говоря, и в подметки не годился подошедшей леди.       — Закрой рот, Пэнс, — улыбнулась Максин, скользнув по противнице секундным оценивающим взглядом, — а то дует.       Конечно же, в идеальном представлении Макс Паркинсон лучше было бы провалиться сквозь землю, но спасибо Мерлину и на том, что маниакального Нотта не было поблизости, ведь это уже само по себе огромная удача!       Вновь голубые глазки вернулись к созерцанию слизеринского принца, который, к огромному удовольствию девушки, не сводил с неё взгляда и, казалось, даже ни разу не моргнул.       — Чего хотела, грязнокровка? — наконец иронично поинтересовался Драко, и на его тонких губах мелькнула секундная усмешка.       Максин словно с головой окунули в ледяную прорубь. Уверенное выражение лица в секунду сменилось обескураженным, словно вот только сейчас какое-то злое провидение сняло с её глаз розовые очки. Весь сказочный мир, кирпичик за кирпичиком выстраиваемый эти две недели, мелкими осколками осыпался у её красивых бархатных туфель. Только сейчас она поняла всю абсурдность своего поступка. А чего она ожидала? Что этот язвительный сноб, как принц из сказки «Золушка», признается в любви, не в силах устоять перед её красотой?       «Дура», — единственная мысль набатом звучала в голове, а Максин была не в состоянии придумать ничего вразумительного для ответа.       Некогда секундная усмешка Малфоя переросла в откровенную. Он с ног до головы оглядел смущённую девушку, с издёвкой проговорив:       — Думала меня на танец пригласить?       По спине Макс поползли мурашки: она бы хотела уйти, но ноги внезапно стали ватными и непослушными. А Драко, поддерживаемый гоготом Паркинсон и остальных однокурсников, продолжал усмехаться, подойдя чуть ближе к ней. Настолько близко, что Макс почувствовала запах его духов, от пленительных древесных ноток которых закружилась голова.       — Прости, грязнокровка, — ласковым шепотом добавил парень, убрав руки в карманы брюк, — благотворительностью не занимаюсь. Ступай, найди достойного себя ущербного кавалера.       Слизеринцы взорвались новой волной хохота, а Макс чудилось, что она прямо сейчас, как в лучших трагических кинофильмах, лишится чувств, а всё случившееся испарится, словно страшный сон. Только вот этого не случалось даже несмотря на сносящий голову запах слизеринского принца.       Обида. Стыд. Позор.       Макс не могла всё так оставить, не могла проиграть, не таким образом! Нет!       В голубых глазах мелькнул яростный огонёк, а уже в следующую секунду Максин притянула к себе и без того находящегося в критической близости Малфоя, и их губы потонули в совсем не детском поцелуе, от которого остаток её разумности атрофировался в единую секунду.       Но уже через пару мгновений Макс брезгливо оттолкнула от себя обескураженного Малфоя, скривив лицо в отвращении.       — Фу, Малфой, тебя поцеловала грязнокровка, — расхохоталась Макс, наблюдая за шокированными лицами окружающих, в особенности за ошарашенным Драко, который, казалось, в этот момент потерял свою аристократическую маску, — ступай, режь вены!..       Макс молниеносно развернулась на месте, желая уйти по-английски, но заметила замерших неподалеку подруг, на лицах которых был написан самый настоящий ужас.       «Нет, не достаточно безумно!» — заключила Макс, вспомнив пророческую фразу Рэйчел, произнесённую за минуту до того, как она здорово опозорилась.       — А целуешься ты, кстати, так же отвратительно, как и пахнешь! — бросила она, оборачиваясь к Драко и демонстрируя свой коронный удар, с отвращением вытирая рукой губы, этим самым размазывая красную помаду по щекам — совсем такую же, которой сейчас был перепачкан остолбеневший Малфой.       «Потони же в этом безумии вместе со мной!»