Мистификация сна

Как то давно, я уже и забыла про него, видела сон. Там был мальчуган лет 3-4. Худенький, с вытянутой головкой, которая всё стремилась упасть набок. И самое главное — взгляд в никуда, словно слепой. Он стремился не фиксировать глаза на чём то. Казалось они жили своей жизнью и смотрели всюду, куда пожелали сами, а не ребёнок. Его мать где то отсутствовала, и мне пришлось в том сне развлекать это странное создание. Запомнились голубые стены комнаты. Вся она была заполнена светом. Но не солнечным, а каким то прозрачным белым рассеянным. Я то раскачивала его, словно была лодкой, и он плыл по волнам, то становилась лошадкой, и мы скакали по лесам и лугам. При этом я напевала простую песенку, придуманную самой для него. Малыш не смотрел меня, но я заметила, что мальчик прислушивается к моей мелодии, пытается повторять следом слова. Ребёнок был лёгкий, невесомый, хрупкий. Казалось от него исходило сияние. Его тонкие ручки обвивали меня за шею, а я боялась за его голову, придерживая её ладонью. Было ощущение, что она вот — вот отделится от тела. Чем то он привлёк моё внимание, но я всё не могла понять чем же. Его комната была единственным светлым местом в том сне. Длинный коридор со множеством других комнат, запущенных, растерзанных. с оборванными обоями, с отлетевшей штукатуркой, выломанными дверями, с полами, заваленными всяким мусором, кусками бетона, обломками стен и деревянными палками, с грязными не заправленными кроватями и толпа народа… В серых от грязи, ветхих одеждах, с перекошенными лицами. То мужик в рваной майке с опухшим лицом, то толстая тётка со всклочёнными седыми волосами в полураспахнутым халате не первой свежести. То какие то сопливые чумазые дети, копошившиеся в этих горах мусора. И много других лиц: тощих, тонких, вытянутых, мордастых, больших и маленьких. Все они следили за мной с какой то злобой и ненавистью, когда я проходила с ребёнком на руках по коридору, в поисках его матери. Мальчишка всё крепче прижимался ко мне, хотя его взгляд блуждал где то в другом мире. Чувствовалось биение его маленького сердечка и его ужас. Хотелось его защитить от чего то страшного. Но от чего, было не понятно. А потом его забрала какая то странная женщина, назвавшись его матерью. Мальчишку с трудом оторвали от меня. В первый раз я увидела его выражение глаз — они смотрели прямо на меня с огромной печалью и болью. Мне стало не по себе. С большим трудом мы расстались с ним. Я обещала ему снова поиграть с ним, в следующий раз. Прошло довольно много времени с того сна… И вот на днях снова повстречалась с ним во сне. Я ходила по огромному дому в поисках магазина игрушек. Интуиция подсказывала мне, что он где то тут, может в следующем ответвлении коридора. Завернув за угол, я оказалась в большом голубом помещении. Там играл худенький мальчик лет семи с наклонённой набок головкой. В руках у него была изумительная игрушка. То это был быстрый красный самолётик с лётчиком стремительно делавший виражи над головой ребёнка. То вдруг, это была прозрачная искрящая голубоватая фигурка сказочного персонажа, вспыхивающая из внутри, отбрасывающая голубоватый свет на его лицо. Я остановилась поражённая такой метаморфозой. Ты врушка, — вдруг раздался тихий голосок мальчишки. Ты моя лошадка, а я всадник твой, — продолжил он, не глядя на меня. Я твоя кроватка, руки одеялко, спи спокойно мой. и не дам в обиду всем твоим печалям, защищу тебя. ты моя отрада, я люблю тебя, — его голос плавно струился в воздухе, обволакивая всю меня, замеревшую на месте от неожиданности и обиды. Я ждал тебя., а тебя всё не было, ты не приходила. Я узнала его. Он подрос, но мало чем изменился. Такой же хрупкий и беззащитный. И он опять не смотрел на меня. Прости меня.Но я не могу всё время попадать в один и тот же сон. И в какой мире я окажусь — заснув. Куда забросит в следующий раз — предсказать трудно. Это моя большая беда. Ведь только во сне я могу путешествовать по другим мирам и галактикам. А ты лишь в одном из моих снов. И могу лишь только надеяться, что снова окажусь там, где была раньше. И я рада видеть тебя. Ты немного вырос, малыш. Так же не хочешь взглянуть на меня? Он стоял боком ко мне, покачивая головой, прислушиваясь к моим словам. В его крепко сжатых руках замерла уже фигурка седовласого былинного воина — богатыря. Мальчишка весь превратился в натянутую струну, вибрирующую под звуки моего голоса. Нет, — скорее выдох, чем речь, прозвучало в ответ. Извини, что меня долго не было. Тебе трудно это принять, но у взрослых есть проблемы, где они не властны, малыш. Хотя ты теперь уже большой. Опять один? А где мама? Там, — лёгкий взмах руки показывал за мою спину. Он так и не сдвинулся с места. Оглянувшись, я увидела лежавшую с открытой спиной на кушетке крупную женщину. Это она в прошлый раз забрала у меня ребёнка. Сделав несколько шагов к ней, застыла на месте от увиденного. Вверх спины женщины был словно облит черной глазурью. И лишь вглядевшись пристальней, поняла, что спина была чем то сожжена. Кровавые прожилки ран выделялись на чёрно-синей обуглившейся сморщенной коже. Она чем то напоминала кожу рептилии — ящерицы. Дыхания почти не было слышно. Казалось, что она просто спит. Повернувшись, я посмотрела на ребёнка. Мне почудилось, словно он что то ждёт от меня, всё также глядя на голубоватую стену перед ним. Длинный коридор стал огромным светлым домом, где в просторных комнатах и запутанных переходах мелькали серые тени людей. Хотя, а были ли они людьми? Ребёнок уже не был ребёнком. Он стал СИЛОЙ. Голова поднялась вверх и прямо сидела на шее. Мальчишка так и не повернулся ко мне, продолжая стоять боком. Такой же хрупкий, но твёрдый, как сталь. А ведь я не знаю, как его зовут, как его имя… Пришло время пробуждение. Издалека из сна тихо доносилось: и не дам в обиду всем твоим печалям, защищу тебя. Ты моя отрада, я люблю тебя…