серотонин

Атмосфера в полицейском участке никогда не была дружелюбной. Было, скорее, тихое соперничество со скрытой ненавистью и докладу по любой промашке. Зависть, если кому-то дадут важное задание или повысят в должности. Полицейские никогда не работали в группах. Да и вообще сторонились друг друга почти всегда, даже во время перерыва в кафетерии. Все брали свой обед и как можно скорее расходились по разным углам, лишь бы снова оказаться в одиночестве. Но, как бы там ни было, работы в парах или небольших группах иногда необходимы — задания первостепенной важности, где в одиночку не справиться. Например, серия убийств. К этому делу было подключено три полицейских, среди которых был и лейтенант Андерсон, заработавший себе репутацию в юности. Хэнк довольно инертно — и это мягко сказано, — относился к своей работе. Он был вспыльчив, но такие его «вспышки» длились совсем недолго. Лишь одному созданию удавалось раз за разом по-настоящему выводить его из себя. Андроиду модели RK800. Серые, почти казённые, стены, отражающие звук, одинокий стол и двое мужчин, отгороженных стеклом от внимательно наблюдающих за этой картиной полицейских. Губы Хэнка сжаты в тонкую линию, кулаки стиснуты так, что костяшки пальцев побелели. Но странное чувство долга заставляет делать всё по протоколу, хотя и мучительно хотелось задушить этого невинно хлопающего глазами Коннора прямо здесь, в комнате для допросов. — Может, ты перестанешь тратить мое — наше! — время и просто признаешься? — устало произносит он. — Я не понимаю, о чем вы, лейтенант, — отсутствие человеческой интонации в голосе вызывало у Хэнка невольную дрожь. Полицейский шумно выдохнул. — Серия убийств, — громко произнёс он, папка с делом шумно приземлилась перед лицом Коннора. — Первое — месяц назад. Последнее — вчера ночью. Оскар Даффи, перерезано горло. Ни одного отпечатка, ни одной улики, выполнено идеально. Встретив молчание в ответ, мужчина сел на стул, соединил руки в замок и внимательно посмотрел в глаза андроиду. — Человека бы выдал особый фактор. Жертва довольно богата, и он унёс бы что-то из ценностей с собой. Человеческий фактор, — мужчина прищурился. — Однако все вещи на месте, как утверждает домохозяйка. Как и во всех остальных случаях. Все было сделано быстро, из дома ничего не пропало. Наши андроиды проверили все помещение — ничего нет. Пусто. Словно Даффи сам шел и решил воткнуть себе нож в горло. — Статистика самоубийств в мире высока, лейтенант, — брюнет пожимает плечами, не отрывая взгляда от полицейского, оценивая реакцию на свою ложь. — Это косвенные улики, вы и сами понимаете. И заблуждаетесь в своих обвинениях. Андроиды — в том числе и я, — были созданы, чтобы служить людям, отнюдь не для того, чтобы что-то красть. Или убивать. Хэнк действительно старался держать себя в руках. Правда, не очень успешно. Его губы искривились в усмешке. — Мы оба знаем, что это утверждение уже устарело, хм? Коннор не ответил, но полицейский был готов поклясться, что только что увидел чертей в его глазах. — Так, — приходилось говорить спокойно. — Что ты делал у Оскара Даффи за три часа до его убийства? — Мой хозяин, мистер Джерард Муррей, и мистер Даффи были друзьями. Меня попросили передать письмо, что я и сделал, — все это звучало настолько холодно и отстраненно, что у всех слышаших по спине пробежали мурашки. — Письмо? — воображение Хэнка тут же нарисовало картинку, где Коннор доставляет то самое письмо, параллельно считая охранников, камеры на входе, обслугу и оценивая возможности на благополучный исход. Для которого, по всей видимости, шансы были высоки. — Ты знаешь, что было в том письме? — Разумеется, нет, — андроид чуть выгнул бровь. — Тайна личной переписки упоминается в Конституции, не так ли? — Мы находили письмо? — громко произнёс Хэнк, чтобы полицейские за стеклом могли его слышать. Мужчины вдруг нахмурились, пока один не вскочил со стула. — Кажется, письмо было. Я поищу в вещдоках. Хэнк лишь пожал плечами и снова перевёл взгляд на андроида, губы которого тронула лёгкая улыбка. — Я все равно не понимаю, чего вы хотите от меня. Вы не можете с стопроцентной вероятностью утверждать, что это совершил я, но все равно держите здесь. — Прости, малыш, но ты — наш главный подозреваемый, — Андерсон зло усмехнулся. — И пока мы не узнаем твой мотив или не найдём того, у кого он был, ты будешь сидеть здесь. Через пару минут письмо, в котором Коннор узнал то, которое ему велено было доставить, уже было у Хэнка на руках. И теперь в комнате для допросов было не двое. Еще две пары глаз следили за тем, как полицейский аккуратно вскрывает письмо канцелярским ножом. — Просветили. Никаких следов взрывчатых, ядовитых и других посторонних веществ. Отпечатки совпадают с пальцами жертвы. — произнёс тот, кто принёс письмо. — Конверт из самых дешевых, какие продают на заправках, — произнёс Хэнк прежде чем выудил из него сложенный вдвое квадратный листок бумаги и развернул его. — Что это за хрень? Кажется, это… — Ирландский, — перебивает его Коннор, — Мистер Муррей и мистер Даффи родились и выросли в Ирландии, — он поджимает губы, из бездушной машины вновь визуально превращаясь в человека. — Я сделаю запрос, нужен переводчик. — Не стоит, — андроид цепко оглядывал записку. — Я переведу. — С чего бы? — прищурился Андерсон. — Помогаешь полиции? Андроид вдруг совершенно по-человечески закатил глаза. — Помогаю себе. Чем быстрее вы меня освободите, тем скорее я смогу вернутся к своим обязанностям. Дайте её сюда. Коннор аккуратно коснулся конверта. Тонкими пальцами он пробежался по большим буквам. Глаза бегали по строчкам, диод несколько раз мигнул желтым, а затем приобрёл свой стандартный цвет. — Дешевый конверт, плохая бумага, писали размашисто, словно в спешке… — Беден, но при этом он смог позволить себе тебя. Несостыковка, — Хэнк приподнимает бровь. — Может, у него подпольный бизнес? Или ты достался ему в дар? Один из полицейских усмехается, но андроид продолжает, будто и не заметил, что его перебили. — Здесь написано: «Отныне твоя жизнь тебе не принадлежит. Верни то, что отнял, иначе все надежды и ожидания сгорят в огне твоей крови и моей ярости и покроют прахом твоё бездыханное тело.» В комнате повисло молчание. — Это… поэтично. И какая-то чушь, — вырвалось у того, кто принёс письмо. — Гэвин, бери людей на подмогу, — произнёс Хэнк стальным голосом. — Оцепите дом… где вы живете? — Хэнк перевёл взгляд с полицейского на Коннора. — Селден-стрит, 17. — Основания для ареста? — спросил мужчина, отдавая сопутствующие распоряжения. — Подозрение… нет, обвинение в убийстве. Обвинение в убийстве Оскара Даффи. И проводите уже RK800 на выход.