серотонин

Паника. Холодная и жгучая одновременно. Заставляет орать во всю глотку, рвать волосы на голове и съеживаться, тихо сидеть, сжавшись в комок, апатично смотря в одну точку, тихо скуля от досады и невозможности что-либо сделать. Именно в такие моменты слова «Надежда умирает последней» возносятся до небес. И камнем падают вниз, абсолютно обесцениваясь. По статистике, паника — первое, что убивает человека в опасных ситуациях. Хэнк знал обо всем этом. И все же не мог ничего с собой поделать. Он не помнил, как добрался до этого дома. Видимо, ноги сами привели. Он не помнил, как нашёл информацию о том, что Коннор теперь живет здесь. И уж точно не знал, о чем конкретно собирается его просить. — Эй, лейтенант, — Коннор завидел мужчину издалека, но уж точно не ожидал того, что он будет топтаться напротив дома, даже не решаясь подняться на крыльцо. Дверь была выжидающе открыта, и только тогда андроид заметил неестественную бледность полицейского, его трясущиеся пальцы и бегающие глаза. — С вами все хорошо? — Я… я не… — Что-то случилось? — Коннор сам быстро сбежал по ступенькам и взглянул в глаза полицейскому. — Мой сын… он… Трясущимися руками он протянул андроиду записку. Типичное содержание: «Ваш сын… хотите увидеть живым… не обращайтесь в полицию.» С книжки переписана, что ли? Будто Хэнк — не полицейский, почему этого не учли? Одно отличие: никаких условий. Никаких надежд. — Я не знаю, к кому идти. Я… Полицейский не решался задать интересующий его вопрос. — Я никогда не сталкивался с похищением, и в преступных делах у тебя опыта, очевидно, гораздо больше, чем у меня… — начал он, стараясь глубоко вдохнуть. — Скажи мне только одно: сколько у меня шансов увидеть сына живым? Коннор закрыл глаза, понимая, что больше всего ему сейчас хочется соврать. Сказать что-нибудь успокаивающее, чтобы хоть на какое-то время во взгляде полицейского ужас, который видно невооруженным глазом, сменился надеждой. Но поступить так андроид, почему-то, не мог. Но Хэнк понял все и так. Тщательно подбирая слова, он произнёс: — Я не записываюсь к тебе в друзья, но… Помоги мне. Умоляю, помоги. — Хорошо, хорошо, — тихо ответил Коннор, мягко подталкивая мужчину к двери внутрь дома. — Я помогу. Зайдём в дом, расскажете, что произошло. Я постараюсь сделать все возможное, обещаю.

***

Дом Хэнка Андерсона находился почти на самом отшибе Детройта. «Неудивительно, что здесь воруют детей» — хмыкнув про себя, подумал Коннор. И тут же выгнал эту мысль из головы. Обследование дома мало что могло дать. Но начать с чего-то стоило. К тому же, неизвестно, что могло выясниться путём простого обыска квартиры. В любом случае, нахождение улик, даже самых мелких и незначительных, прекрасно получится у того, кто умеет их скрывать. — Ваш сын возвращается домой сразу после школы, так? — задал андроид вопрос Хэнку. Впрочем, не ожидая ответа, продолжил. — Похоже, так было и в этот раз. Коннор начал с дверного замка. — Никаких следов взлома, — задумчиво произнёс он. — Либо Коул сам впустил похитителя, если он, например, был одет почтальоном или разносчиком пиццы, либо он зашёл не здесь. Дом одноэтажный, возможность есть. Ничего интересного ни в прихожей, ни в зале не обнаружилось. Лишь на кухне в микроволновке стоял уже остывший, покрывшийся плёнкой суп. А вот и оно! Очевидные следы борьбы в комнате мальчика. — Надеюсь, вы ничего здесь не трогали? — поинтересовался андроид. Полицейский фыркнул. — Я не новичок. И не дилетант. — В отличие от похитителя, — задумчиво произнёс Коннор, через секунду пояснив: — Посмотрите, прекрасный отчётливый след ботинка прямо в центре комнаты. Довольно большой размер, на пороге такой обуви не было. И вот ещё что, — андроид присел рядом с отпечатком ботинка и позвав за собой Хэнка. — Это грязь, — сказал он, внимательно смотря на партнёра. — Такая в Детройте повсюду. — Сомневаюсь. Видите вкрапления белой глины? Такая почва есть отнюдь не везде. Можно сделать анализ и примерно прикинуть, в какой местности находилось пристанище похитителя, очевидно, временное.  — Отлично, — произнёс полицейский, собираясь положить образец почвы в маленький пакет для улик и вещдоков, но Коннор останавливает его. — Стойте, — он чуть касается пальцами грязи, а после подносит их ко рту. — Что ты, черт возьми, делаешь? — Андерсон хмурится. — Это отвратительно. — Анализирую, — андроид глубоко вздыхает, — Иронично, но я был создан для расследований преступлений, но по определенным обстоятельствам не смог этого делать. Работы нет, а функции остались. И, пожалуйста, не отвлекайте. Анализ мало что дал. Следы гранита и камня, песок, никакой растительности. Даже если сужать круг только до заброшенных зданий, эти наблюдения не помогают совершенно ничем: старых построек из камня и гранита в округе Детройта десятки. Ещё один, но уже не такой отчётливый, след остался на подоконнике. Капля тириума на ковре рядом с окном довершала ситуацию. — Значит так, — подытоживает андроид, хлопнув в ладоши. — Коул вернулся со школы, решил пообедать, но услышав странный грохот в комнате, пошёл проверить, что там. Андроид, а это был именно он, пробрался в комнату через окно. Парень сопротивлялся, похоже, довольно успешно — тут след «голубой крови» на ковре. Но андроид, видимо, вырубил парня. В районе с такой застройкой андроид с мальчиком в отключке непременно привлёк бы внимание, потому он быстро запихнул его в машину и… Ну конечно! Машина! Лицо Коннора словно озарилось. Со скоростью света он помчался к заднему двору, к тому его участку, на который выходило окно Коула. На земле виднелся отчётливый отпечаток шины. — Похоже, это был минивэн… — задумчиво пробормотал Коннор, склонившись над следом. — Почему он? На примятой траве виднелась та же земля с вкраплениями белой глины. Картинка в голове андроида не складывалась. — Стрелял один. Похищал один. Почему тут минивэн… — тихо бубнил он, а потом поднялся и чуть громче произнёс: — Их изначально было несколько. Группировка. След тириума на ковре. Группа единомышленников. Тот факт, что они напали именно на Хэнка Андерсона. — Я знаю, кто это был, — отстранённо произнёс Коннор. Полицейский оживился. — Кто? Кто это? — Сейчас важно не то, кто это сделал, а то, где ваш сын, не так ли? — уклончиво ответил он, прикусывая внутреннюю часть щеки. Почему-то это все казалось до смешного глупым и нереальным. — Сутки. Нет, двое. Дайте мне двое суток, я верну его. Андроид чувствует, как диод на виске горит красным, и осторожно дотрагивается до него. Эмоции, которые он испытывает, пугают Коннора, заставляя что-то сжиматься внутри. Почему он решил помочь? И только ли это сильное сочувствие безутешному отцу и сыну, который просто «удачно» попался под руку? — Лейтенант, — Коннор оборачивается, печально улыбнувшись. — Никто на работе не должен знать, что случилось. Делайте всё то же самое, что и обычно. Не дайте заподозрить, что что-то не так. Только в таком случае я смогу спасти Коула.

***

Весь оставшийся день Коннор был озадачен тем, что случилось. Он пытался не сорваться искать мальчика прямо сейчас. Но нельзя. Всё-таки, в первую очередь он — андроид, облегчающий жизнь своей хозяйке. И только вечером, когда все ложатся спать, он решает связаться с другом. «Маркус?»