Гонка в вечности

      Нужно сказать, что Кёнсу в эту ночь домой так и не попал. Встретив у дверей Чонина, он, Бэкхен и Чанёль были очень шокированы. Казалось, что Чонин сам не понимал, что происходит. Хотя, так оно и было. На часах 01:43, вторая бутылка из «золотого запаса» Чанёля пошла в расход.       — То есть ты хочешь сказать, что ехал по трассе и через доли секунды оказался у нашего дома? — переспросил Чанёль.       — Я точно не знаю, но видимо да… я, правда, не понимаю, как это произошло. Я думал о том, что Кенсу пошел смотреть дом вместе с риелтором в достаточно поздний час, думал о том, что сейчас домой он уехать не сможет и ему стоило бы переночевать у вас. А потом «бац!».       Кёнсу тоже слабо что-либо понимал, тяжело выдохнув, он посмотрел в сторону своего парня и опрокинул очередную рюмку.       — Послушай, — вцепился он в плечо Чонина, — если всё было так, как ты говоришь, то может это и есть результат эксперимента?       — Чёрт, Кёнсу, отпусти меня! — заверещал Чонин, от чего Кёнсу дрогнул и ослабил хватку.       — Ты в качалке был, пока меня не было? Откуда столько сил в таком маленьком человеке?       — Да я же вроде не сильно… — стушевался До.       — Ага, не сильно, — протянул Чонин обиженно и задрал рукав футболки. На его плече были красные пятна, как будто молотком били.       — Кажется, это точно последствия эксперимента. Всё правильно. Телепортация, неимоверная сила, у меня сегодня с утра получилось отключить свет во всём доме по одному щелчку… Чанёль, ты ничего такого не замечал за собой сегодня?       — Нет, — не колеблясь ни секунды, соврал Пак.       — Не рановато ли для проявления способностей? Прошло слишком мало времени, вы так не думаете? — возразил Чонин.       — Времени действительно прошло не так много, но иначе эти события никак не объяснить, — пожал плечами Бэк, на что Ким только кивнул.       — Может, не будем гадать, а позвоним Кану? — предложил Кёнсу, уже порядком захмелев.       — Да, он бы нам всё объяснил, но сейчас почти два часа ночи. Хотя, — тут же осекся Пак, -он сказал, что можно звонить в любое время дня и ночи, так что…       — Вот ты и звони, — не растерялся Бэкхён.       — А почему я?       — Ты здесь самый трезвый, Чанёль. Вперед, — хлопнул в ладоши Кёнсу.       — Да уж, трезвее некоторых, — засмеялся Ким, а Бэк уже протягивал Чанёлю телефон с набранным номером, буквально поставив Пака в безвыходное положение. Чтобы шумная компания не мешала разговору, он вышел на балкон, и уже через три минуты вернулся обратно.       — Ну, что там? — озвучил Бён вопрос, застывший в глазах троицы.       — Сказал сегодня днем прийти к нему в лабораторию.       — Так и сделаем. Только не мешало бы проспаться хорошо, чтобы не напугать профессора своим состоянием, — Чонин потягивался так сладко, будто готов был уснуть прямо здесь.       — Я постелю вам в гостиной, — констатировал Пак, направляясь к шкафу с постельным бельем.       — Я сам постелю! — возразил До, однако в следующую секунду уже лежал на израненном плече Кима с закрытыми глазами.       — Совсем всё плохо, да? — поинтересовался Чонин, заранее понимая, что вряд ли дождется ответа, поэтому просто провел свободной рукой по волосам Кёнсу.       — Справишься сам? — заботливо поинтересовался Бэк у Кима, намекая на Кёнсу. Чонин коротко кивнул.       — Готово! Можете идти спать. И я пойду. Бэк? — Чанёль перевел взгляд на Бёна.       — Я уберу посуду и приду.       — Окей, жду.       Чонин тем временем тщетно пытался поставить До на ноги. Плюнув на это бессмысленное занятие, он перекинул разомлевшее от алкоголя тело через плечо и отправился в гостиную. Сие маленькое путешествие далось Киму тяжелее, чем он предполагал, алкоголь в крови давал о себе знать. Так что как бы бережно он не нес Кёнсу, тот всё же один раз приложился головой об стену, и, бормоча что-то невнятное про вертолётики, снова уснул. Когда заветная цель была достигнута, Чонин был уже не в состоянии даже снять с себя одежду, поэтому плюхнулся рядом с До в чём был и моментально уснул.       Бэк же не спешил наводить порядок на кухне. Это был лишь предлог, ему нужно было поговорить с Одри. В его голове был вопрос, который не дал бы ему спокойно уснуть.       — Одри?       — Да, слушаю.       — Расскажи мне, что произошло сегодня утром с Чанёлем, он ведь не просто готовил, да?       — Зачем рассказывать, если я могу показать? Камера всё записала, но я не понимаю, что произошло.       — Перекинь видео на мой ноутбук.       — Хорошо… Готово.       Бэк включил видео и окончательно убедился в своих догадках. Пак использовал свои способности. Точнее, пытался их использовать, но не совсем удачно, поэтому и не стал никому говорить об этом.       — Он не стал говорить при ребятах, хорошо, но почему он просто не мог рассказать мне об этом? Чего он испугался? — рассуждал вслух Бэкхён. В груди слегка защемило от обиды, но Бён решил, что утро вечера мудренее и разговор подождет. Раз Чанёль не рассказал ему правду, значит, на то были причины и в них нужно разобраться, но палить горячку не стоит.       Засыпая, Бэк придумывал тысячу и одно оправдание поведению Пака. Но сон взял своё и Бэкхён уснул, додумывая очередное «а что, если». Да, утром он обязательно во всём разберется.       А утро (если можно так назвать час дня) началось с грохота сковородок и шипения раскаленного масла на кухне. Проснувшись, До вспомнил лишь малую часть ночи, но то, что он доставил всем хлопот, было очевидно. Поэтому извинение в виде легкого завтрака, по мнению Кенсу должно было полностью его оправдать. И он оказался абсолютно прав, завтрак был съеден быстро, и также быстро был прощен он сам.       Уже в три часа дня парни стояли у кабинета профессора, ожидая своей очереди. Они заходили один за другим, внутри Кан и его помощники суетились над ребятами то, подключая какие-то датчики к пальцам и вискам, то одевая на голову странный прибор в виде сетки. Последним из кабинета вышел Чанёль. Ещё полчаса томительного ожидания и, наконец, дверь открылась, и из неё вышел профессор Кан.       — Что могу сказать, — улыбаясь, начал профессор, — к моему великому счастью, вы не ошиблись, теперь с полной уверенностью можно сказать, что эксперимент прошел удачно, поздравляю, это действительно проявление ваших способностей. Развивайте их, учитесь контролировать, и личная просьба, — профессор по-доброму пригрозил пальцем и перешел на полушёпот. — Не злоупотребляйте, хорошо? И особо никому не болтайте об этом. За вопросом последовал ошалевший кивок каждого из ребят. Кажется, только сейчас они окончательно осознали всю серьезность ситуации. Профессор уже хотел вернуться в кабинет, чтобы оставить новоиспеченных «людей Х» подумать обо всём, что сейчас так взбудоражило их умы, но Бэкхён резко вернулся из состояния прострации и заставил Кана остановиться:       — Подождите, разве это нормально, что… что всё так быстро произошло.       — Ха-ха, не переживайте, вот господин О, например уже на следующий день после эксперимента заметил за собой, что сидя на полу одним взмахом руки может заставить люстру на потолке качаться. Это нормально, абсолютно нормально.       Кан вдруг резко закашлялся и, не дожидаясь ответа, скрылся в кабинете. Уже дома Бэк продолжал обдумывать, как бы правильно начать разговор о неудачном обмане Чанёля. Он сидел в кресле и привычно листал новости в интернете на своём ноутбуке, Чан же уже час шарился по книжному шкафу в поисках любимого произведения.       — Чёрт, да где же она?! — уже не сдерживая досады, выкрикнул Чанёль. Бэкхён проигнорировал его вопрос, а интуиция нашептывала ему, что сейчас самое время начать разговор. Только вот с чего? Бэк не знал, поэтому решил, что самый прямолинейный и самый первый вопрос будет наиболее удачным вариантом.       — Чанёль, почему ты не сказал мне правду? — Бён закрыл ноутбук и отложил его в сторону. Он был готов хоть сейчас подорваться с места, и каким угодно способом не дать Чанёлю ответить на его же вопрос. Так не хотелось начинать выяснения отношений, но ему необходимо было знать правду.       — Ты про вчерашнее утро? — растерялся Чанёль       — Именно. — Бэку грело душу, что Чан так быстро догадался, о чём тот хочет поговорить. Это было серьезное заявление на то, что больше секретов у Пака нет.       — Я… знаешь, — Пак сел на диван напротив, — у меня было такое чувство, что я не смогу остановиться, что ещё чуть-чуть, и я не смогу контролировать себя, просто сожгу всё вокруг, а не рассказывал, потому что не хотел пугать тебя своими проблемами.       — Нашими проблемами.       — Что?       — Нашими проблемами. Мы одна семья, если ты не забыл. Пак Чанёль, ты как ребенок, честное слово. Я надеюсь, тебе хватило сообразительности, и ты поговорил с Каном об этом?       — Поговорил. Он сказал, что ничего серьезного в этом нет и мне просто нужно тренировать эти силы. Желательно в каком-то изолированном помещении.       — Вот и замечательно. Оборудуем для тебя гараж, машину ты нам всё равно не купил, так что…       — Эй, я композитор, а не банкир!       Бэкхён довольный тем, что ничего криминального за ложью Пака не скрывалось, встал с кресла и прошел мимо возлюбленного, похлопав его по плечу.       — Долго не засиживайся, — добавил он, отойдя от Чанёля на пару шагов, — завтра важный день, нужно выспаться.       — Я думаю, что даже пытаться уснуть, сегодня не стоит. Слишком волнительно всё это.       — Успокоительные в аптечке на кухонном шкафу. Снотворные там же. Тебе нужно поспать, хотя бы чуть-чуть. Я не хочу, чтобы первым, что увидит наши сын, были твои мешки под глазами.       На эту колкость под громкий смех в Бэка прилетела подушка, до сей поры покоившаяся под спиной Чанёля.       — К слову, а как ты понял, что я тебя обманул?       — Ооо… я просто слишком хорошо тебя знаю. Я и ещё кое-кто, — загадочно улыбнулся Бэкхён, показывая указательным пальцем в потолок.       — О-о-одри, — протянул Пак, ударяя себя ладонью по лбу, — конечно, мог бы и догадаться.       — А-ха-ха, ладно, я спать, спокойной ночи.       — Сладких снов.