Гонка в вечности

      День «Х» для семьи Пак-Бён начался хорошо: кофе не убежало, тосты не подгорели, и даже автобус, что казалось раньше ходит раз в пятилетку, не заставил себя долго ждать. Всё складывалось как нельзя удачно, и это заставляло Чанёля и Бэкхёна искать подвох.       «Только бы всё прошло удачно, только бы…» — читалась в глазах каждого немая мольба, но озвучить никто не решался. Сгущать и без того напряженную атмосферу не хотелось.       Парни вышли из автобуса и, словно приветствуя их, с неба посыпались белые пушинки. Снег. Он оседал на ресницах, на обуви, на пальто. Казалось, что он пробирается даже в душу, замораживая изнутри и заставляя трястись от холода. От холода ли? Может это лишь оправдание страха?       На пороге научного центра их уже ждал Хонбин, докуривая сигарету. Нервничал он не меньше нашей парочки, но ему волнение показывать никак нельзя.       — Привет, — улыбнулся он через силу, но кажется никто не заметил усилий, прикладываемых для этой улыбки. Хорошо.       — Привет, — хором ответили ему два продрогших голоса.       — Пойдемте, уже всё готово. — Хон выбросил окурок и приоткрыл дверь.       Вереница коридоров, запах дезинфицирующего средства спокойствия никак не добавляли.       — Сначала нам нужно взять у вас биологический материал — кровь, слюна, волос, — проговаривал всю процедуру Хонбин, ведя за собой ребят по бесконечным лестницам. — Затем…       — Хон, обещай, что проследишь за всем, что всё будет нормально, — это всё, о чём сейчас мог и хотел просить Бён своего друга, большего и не надо.       — Я не только прослежу. Мне дали добро на проведение этой операции, так что…       — Спасибо, — прошептал Бэк, налетев на друга с объятьями. Напряжения как-то сразу поубавилось, профессионализму Хонбина было беспрекословное и стопроцентное доверие.       — Подожди, подожди, рано ещё для благодарностей, — Хонбин кинул взгляд в сторону Чанёля, тот, казалось, тоже немного расслабился.       — Вот, вам сюда, — оповестил Хон, я буду в операционной, как закончите, подходите туда. Четвертый этаж, последняя дверь по коридору направо.       Когда весь необходимый материал был готов, Чан и Бэк в сопровождении миловидной медсестры невысокого роста направились по указанному другом направлению. Хон вышел из операционной, чтобы забрать материал у медсестры.       — Спасибо, Джунг, — обратился он к медсестре. — Ну, что же, начнем, — сообщил он уже к Чанёлю и Бэкхёну.       — Можно мне туда? — неожиданно выдал Бэк.       — Конечно нет, подожди здесь, всего полтора часа. Бён тяжело вздохнул.       — Эй, друг, ты мне доверяешь?       — Больше чем себе.       — Тогда жди здесь. Через час тридцать я выйду отсюда уже не один. — Эти слова Хона утихомирили пыл Бэка и подарили ещё большую уверенность.       — Давай присядем, — предложил Пак, указывая рукой на стулья рядом с дверью. Следующие полтора часа пролетели для них очень быстро. Чанёль нашел способ отвлечь себя и Бэкхёна, рисуя словами картины их недалёкого счастливого будущего.       — Осталось 10 минут. Как же страшно.       — Бэкхёни.       — А? — Т-с-с. Слышишь?       За дверью, где до этого была гробовая тишина, послышалось шуршание и приглушенные шаги. Шаги становились громче, или это их пульс усиливался и уже стучал настолько бешено, что заглушал все сторонние звуки. Дверь открылась, и из-за неё показались полы халата Хона. В руках он держал сверток мягкой, но очень тёплой белой ткани. Ноги Бэка сильно подкашивались, поэтому первым подлетел к Хонбину Чанёль, бережно принимая сверток.       — Бэкхёни, он очень на тебя похож, посмотри, — шептал Чанёль.       Бэк, несмело передвигаясь, подошел к Чанёлю и, наконец, посмотрел на того, кого так уютно скрывало мягкое белое одеяло.       — Уши твои, точно. Дай мне подержать, — попросил Бэк, не сводя глаз с ребенка. В это время Хонбин протянул Чанёлю руку для рукопожатия, но тот был настолько переполнен эмоциями, что обнял Хона, похлопав его по спине.       — Какой же ты красивый Тэ-Тэ, — словно пропел Бэкхён, глядя в улыбающиеся глаза в свёртке. Казалось, будто он понимает каждое слово, что ему говорят, что он также безумно рад долгожданной встрече с родителями.       Возвращаться домой пришлось на такси, ибо таскать по морозу малыша очень не хотелось. По пути Тэхён успел уснуть непробудным сном, поэтому у его родителей абсолютно не было проблем с тем, чтобы перепеленать его в одеяло потоньше и положить в маленькую кроватку в спальне. Чанёль и Бэкхен ещё пару минут полюбовались на ребенка, а затем переглянулись:       — Я позвоню До, — начал Бэк.       — Угу, а я господину О, — хмыкнул Пак.       Они разбежались в разные комнаты, чтобы сообщить друзьям важную новость и пригласить их сегодня же на праздник. Однако самый младший в этой семье решил распорядиться родительским временем иначе. Конечно, а как тут не заплакать, когда тебя ни на секунду одного не оставляли, а тут ты просыпаешься, а вокруг никого. Оба папы разом махнули к чаду.       — Да, да, мам, я позже перезвоню, он заплакал, да, всё, целую, — договаривал на ходу Бён, опережая Чанёля.       — Ты маме рассказал про Тэхёна? — поинтересовался Чанёль, больше даже не из любопытства, а чтобы начать разговор.       — Ага. Какой смысл скрывать? Она всё равно узнает.       — А я вот не знаю, как своей рассказать об этом. Бэкхён взял ребенка на руки, монотонно покачивая.       — Не знаю, Чанёль, но она должна об этом знать.       — Ну да, ты прав. Попробую позвонить ей.       — Позвони ещё Кёнсу. Я набирал, у него занято было, а я пока Тэхёна покормлю. И ещё…       — А?       — Удачи.       Чанёль резко выдохнул и улыбнулся. Паку очень хотелось верить, что его родители обрадуются такому событию, но что-то подсказывало, что так просто всё не обойдется. Бэкхён же в это время вышел на кухню вместе с ребенком, отдал Одри команду приготовить молочную смесь и подогреть до 37 градусов. Накормленный ребенок — довольный ребенок. Но не в этом случае. Тэхён не переставал заливаться звонким плачем, даже после обеда.       — Что же такое? Почему ты плачешь, Тэ-Тэ? — Бэкхён сам уже чуть не рыдал.       — Слушай, может нам его переодеть во что-нибудь по свободнее? Может ему тесно? — раздался голос из-за спины.       — Ой! — испугано вскрикнул Бэк, инстинктивно поворачивая голову назад. — Я не заметил, как ты подошел. Хм… может ты и прав. Давай попробуем. Из набранных в магазинах города Бэкхёном детских вещей более ли менее свободной была лишь одна футболка. Её и решено было надеть на малыша.       — Бэк, ты серьезно? Набрать вещей на триста тысяч вон и ни одной, которую можно бы было дома носить? Ты его на показ мод собираешь что ли?       — Ребенку с детства надо прививать чувство стиля. Откуда ты знаешь, может он будущая модель? Ты позвонил родителям?       — Маме только. Она рада, но слишком переживает, что мы можем где-то накосячить, поэтому она приедет через пару дней.       — Мда… моя тоже обещалась приехать. Весело будет, — засмеялся Бэкхён, представляя себе безумные выходные в компании двух неугомонных бабушек.       — Тише, смотри, успокоился вроде.       — Точно. Ну вот, а говорил, что отец из тебя плохой будет, отлично справляешься! Пойдем пока остальным позвоним. Несколькими часами позже.       — Хёк, ох, как же мы давно не виделись, я так скучал! — радостно прыгал Бэк вокруг друга, помогая снять пальто.       — Привет, Хёк.       — Привет, Чанёль. Где виновник торжества? Давайте, показывайте!       Хозяева провели Хёка в просторную спальню, где уже был накрыт стол. Справа от двери очень скромно стояла кроватка Тэхёна, так что Хёк даже не сразу заметил её.       — Ну что, зайчонок, с Днем рождения! — поздравил ребенка Хёк, протягивая малышу полимерную игрушку в виде белого щеночка. Кроватка Тэхёна уже была заполнена детскими игрушками различных мастей (кроме мягких, Чанёль и Бэкхён были категорически против), и они его уже совсем не интересовали, другое дело люди, которые улыбались ему и говорили странные, непонятные, но по всей видимости, очень приятные слова, поэтому Тэхён неожиданно для всех вместо игрушки ухватил Хёка за мизинец и издал звук, очень похожий на смех.       — Очень активный у вас малыш, — растерялся Хёк. Слишком уж неожиданно было такое от ребенка, которому всего-то день.       — Дети из капсул познают мир гораздо быстрее, чем обычные дети, так что ничего удивительного.       Хёк развернулся в сторону внезапного комментатора.       — Я — Хонбин, коллега Бэкхёна. — представился молодой человек в бордовом свитере.       — Хёк. Очень приятно.       — Хёк, давай я тебя познакомлю с остальными, — удачно поймал момент Бэкхён. — Сэхун, Минсок, Чондэ, Чунмён, Чонин, Кёнсу, Исин, — указывал он на парней, сидящих за столом.       — Очень приятно, — на правах старшего сказал Минсок.       — Взаимно, –кивнул в ответ Хёк. –Давно хотел с вами познакомиться.       Всё, происходящее за пределами кроватки, не волновало Тэхёна с тех пор, как у него отняли ухваченный палец, поэтому он переключился на подаренные игрушки, отчаянно мусоля светящуюся погремушку.       Остаток вечера прошел весело, каждый из участников эксперимента спешил поделиться своими впечатлениями от новых способностей. Хёк вспоминал самые смешные университетские истории, от этих рассказов Бэку иногда хотелось провалиться под землю. Хонбин рассказывал о новых изобретениях, продвигающих медицину вперед. Говорил он хоть и совсем немного, но настолько интересно, что все замолкали на момент, когда тот начинал говорить. И, конечно, никто не забывал о главной причине праздника, тем более что «причина» сама напоминала о себе периодически, слёзно требуя вернуть только что выброшенную им же за пределы кровати игрушку. Гости разошлись уже ночью, пожелав неимоверного здоровья и огромного счастья малышу и не менее огромного терпения родителям.       — Пусть всё так и будет, больше мне ничего и не нужно, — прошептал Чанёль, обнимая сзади за плечи Бэкхёна, любующегося на ночной город из окна.