Гонка в вечности

Прошло полгода       Эти полгода для Чанёля не прошли даром. Он упорно трудился над тем, чтобы научиться контролировать свои силы во время сильных эмоциональных всплесков. Получалось, конечно, так себе, но упорства Паку было не занимать, и результаты были на лицо — во время очередной словесной перепалки с Одри, в его руках уже не воспламенялись сковородки, шторы и книги. Однако как-то в порыве всеобъемлющей страсти он всё же оставил рукой на спине Бэкхёна ожог, и затем тренировки его стали ещё жестче. После очередной такой, вымотанный Чанёль вернулся из гаража домой, где он застал очень умиротворяющую картину: сосредоточенный Тэхён, сидя на полу, тыкал пальцем в утреннюю газету, расстеленную рядом, периодами сердито болтая что-то на своём языке. Бэкхён лежал на спине, согнув одну ногу в колене, и чистил мандарин. Дольки, разделенные ещё на несколько частей, он отдавал Тэхёну, попутно разговаривая с ним в стиле «Да что ты говоришь Тэ-Тэ?! Так и написано? Ну-ка прочитай ещё раз». На что Тэхён протяжно угукал и ещё раз разъяснял статью бестолковому папе.       — Развлекаетесь? — не мог налюбоваться Чанёль.       — Ага, — протянул Бэкхён, отправляя очередную дольку в рот Тэхёна. — Ты не мог бы посидеть с Тэ-Тэ пару часиков? Я обещал Хонбину, что мы встретимся на этих выходных.       — Но, Бэк, мы уже обсуждали это, пока я не буду уверен в том, что не причиню никому вреда, я не притронусь ни к тебе, ни к Тэхёну.       — Ты загоняешься. Опять. Я знаю одно — этот ожог получился совершенно случайно. И я верю, что ты уже достаточно натренирован, чтобы просто присмотреть за ребенком. Не прожжешь же ты его взглядом, ей богу.       — Бэк, нет.       — Да, да, да. Ничего больше не хочу слышать. Ты останешься с ребенком, и возражения не принимаются. У него два родителя, и если ты забыл, то один из них — ты, — Бэкхён подошел к Чанёлю и ткнул его пальцем в грудь. — Всё, я убегаю, если что на связи. Пак шумно выдохнул. Внутри кипел коктейль из обиды на Бэкхёна за то, что тот будто и не понимает всей серьезности ситуации, и понимания того, что возможно Бён прав и ничего страшного не случиться. Чанёль сел на пол рядом с Тэхёном.       — Что читаешь, малыш? — глаза Чана быстро пробежались по строчкам раскрытой страницы. Некролог. — Твою мать.       — Чёрт, кошелек забыл, — выругался Бён, влетая ураганом в квартиру, а затем и в комнату, попутно скидывая обувь.       — Бэкхёни, ты читал эту газету? — Чанёль притянул Тэхёна к себе поближе, переключив его внимание с газеты на игрушку.       — Нет, ты же знаешь, я не читаю газеты. А что? — Бэк параллельно рылся в рюкзаке.       — Посмотри что тут написано.       — А, вот он, — просиял Бэкхён и сунул кошелёк в карман ветровки. — Так-так-так, что там, — он поднял газету с пола. Внимание Бёна сразу же приковала огромная статья о загадочной смерти профессора Кана.       — Кан мёртв? Как так? Мы же были у него пару дней назад, всё было в порядке!       Чанёль растерянно пожал плечами. Хоть они и не были особо близки с профессором, и новость о его смерти не вызвала слез или безумных терзаний, но тяжкий осадок на душе от прочтения некролога всё же остался.       — Знаешь, я не думаю, что он умер своей смертью. Мне кажется, тут не обошлось без помощников. Вспомни, он всегда был какой-то немного дёрганный, запрещал нам распространяться об эксперименте. Да и вообще, я не думаю, что если бы правительство знало о его деятельности, ему бы разрешили проводить подобные эксперименты, как с нами, понимаешь? Может, ты спросишь у Хона? Он наверняка что-то знает. А я пока включу телевизор и буду ждать новостей. Бэк спешно кивнул, напялил кроссовки и скрылся за дверью. Ему поскорее хотелось расспросить друга, он стопроцентно что-то должен знать

***

      В баре Бэка уже ждал Хонбин, потягивая пиво из кружки.       — Привет, прости, опоздал.       — Ничего. Присаживайся, я заказал тебе пиво.       — Угощаешь?       — Ага, мечтай.       Бэкхён спешно сел напротив друга и решил не затягивать с разговором:       — Хон, у меня была к тебе одна просьба…       — Мы только поэтому встретились?       — Нет, что ты. Конечно, нет, просто это очень важно для меня.       — Ох, — выдохнул Хонбин. — Ваше семейство когда-нибудь оставит меня в покое? На самом деле у меня тоже есть к тебе просьба, но ты первый. Излагай.       — Я знал, что ты мне обязательно поможешь. В общем… помнишь, я как-то рассказывал тебе, что у Чанёля серьезные проблемы с его способностями? Так вот, я думаю, что это не в нем причина. Возможно, это ошибка Кана. Я помню, что перед экспериментом вся команда очень сильно была перепугана из-за неисправности в капсуле Чанёля. Тогда Кан заверил нас, что они всё перепроверили, что всё в порядке, но думаю, он просто не хотел прерывать эксперимент. Что думаешь?       — На самом деле, очень похоже на Кана. Он был одержим идеей создания сверхлюдей очень долгое время. Не удивлюсь, если он и вправду продолжил эксперимент, наплевав на неисправности. Ты кстати слышал последние новости? Кан умер.       — Да, прочитал сегодня в газете. Я хотел попросить тебя поговорить с Каном, всё же вы коллеги уже довольно давно, может быть, он бы рассказал тебе что-то, но теперь… я прошу тебя забрать всю документацию на Чанёля, которую вёл Кан. Это очень сложно, я знаю, и пойму, если ты мне откажешь.       — Лови, — Хон вытащил из сумки увесистую папку и кинул её через стол в Бэка так, что тот едва успел сообразить и поймать её прежде, чем та приземлилась бы на его голову. Бэк, едва касаясь, провел по надписи, выведенной аккуратным почерком «Опыт №4. Пак Чанёль».       — Как ты её достал? Когда?       — Воспользовался моментом, пробрался в архив Кана и забрал нужную папку. Допуск у меня есть, плюс все были настолько заняты обсуждением смерти профессора, что никто и не заметил, как пропало несколько документов.       — Я даже не успел попросить тебя. Ментальная связь?       — Ага, мысленный тариф «Лучший друг», выполни просьбу до того, как тебя об этом попросят. У меня для этого похищения были свои причины, но об этом позже. К слову, мне нужно будет забрать у тебя документы, так что смотри быстрее.       — Ага, конечно, конечно. Ты уже читал?       — Нет ещё, подумал, что ты первым должен прочитать это.       Бэкхён быстро зашуршал страницами. Он подолгу вглядывался, делал фотографии некоторых документов. Фразы «неполадки в капсуле», «раннее пробуждение» и «как результат — низкий уровень контроля» подтвердили догадки Бэка.       — Он и вправду безумец. Капсула всё же была неисправна, — вел он монолог сам с собой. Хотя всё уже было ясно, Бэкхён всё же решил дочитать все документы. На последней странице, выделенная маркером, красовалась строчка, больше похожая на запись в дневнике, нежели на документальную хронику: «Уровень контроля достиг 90%. Никто не верил в это, но упорство подопытного №4 поистине удивляет. Думаю, что такими темпами ему очень скоро удастся полностью приручить свои силы».       — Я же говорил ему, — расплылся довольной улыбкой Бён и сделал фото последней страницы. Закрыв папку, он толкнул её Хону и та, прокатившись по столу, попала прямиком в его руки. — Что ты думаешь на счет смерти Кана? Возможно ли такое, что она была запланирована?       — Я думаю, что иначе и быть не могло. СМИ говорят об остановке сердца, но вскрытие говорят о другом. Его убили Бэкхён, точно.       — И кому это могло быть нужно? Он же не занимался ничем противозаконным, столько открытий мог бы еще совершить.       — А ты сам как думаешь? Ты же знаешь, что моя сестра работает непосредственно на правительство?       — Да.       — Я должен был сразу тебе сказать об этом, прости, что затянул почти на сутки. Это то, о чём я и хотел тебе сообщить. Моя сестра передала решение последнего с собрания правительства. Слушай меня внимательно и не перебивай. Правительство решило, что вы опасны для государства, и они хотят ликвидировать вас, Бэкхёни. Вы, а точнее ваши способности неподконтрольны им и буквально через считанные дни они откроют на вас охоту. Сразу после смерти Кана правительственные ищейки перекопали весь его кабинет, допросили всех его подчиненных, и пришли к выводу, что вы — самое опасное его творение. Хорошо, что до архива пока не добрались. Я спрятал ваши документы в очень надежное место, ближайшее время их не найдут. Нет документов — нет оснований для вашего ареста. Но ты ведь понимаешь, что им это не помешает, да? У вас есть максимум неделя. И вот моя просьба, друг. — Хонбин схватил испуганного Бэкхёна за руку. — Улетайте. Я отдам вам свой межгалактический корабль, только не оставайтесь на этой планете. Слышишь? Вам больше нельзя здесь жить, слишком опасно.       — Ты меня пытаешься разыграть? Хон, умоляю, скажи, что это розыгрыш. Это совсем не смешно.       — Это правда, Бэк. Я знал, что ты можешь мне не поверить. Поэтому я принес тебе видео с камер кабинета Кана, где служители закона допрашивали всех сотрудников, — в баре было довольно шумно, поэтому Хонбин подключил к своему планшету наушники. — Слушай, — он перемотал сразу к концу видео.       Бэк слышал, как плакала медсестра, что допрашивали на видео. Та самая медсестра, что брала у него с Чанёлем биоматериал для создания Тэхёна полгода назад. Она явно не знала ничего об этом эксперименте, поэтому её мучили недолго, но напугали очень сильно. Затем в экране появился ещё один силуэт, он сообщил, что больше сотрудников не осталось. Вслед за ним зашли ещё две фигуры в черных пальто и спросили о результатах допроса. Услышав ответ, они приказным тоном распорядились, чтобы им предоставили все бумаги на эксперимент, что проходил 28 декабря. Пролистав всё, что хранилось в кабинете Кана, касаемо этой даты, люди в черных плащах снова обратились к подчиненным:       — Начинайте искать этих девятерых. Такие люди не должны быть на свободе, они опасны для власти. Затем вся свита удалилась из кабинета, на этом видео закончилось.       Бэкхёну было очень тяжело принять всё, что только что он увидел. Ему всё ещё не верилось в происходящее. Размеренная и тихая жизнь прямо на его глазах стремительно превращается в смертельную гонку на выживание.       — Что же с нами теперь будет? Что делать?       — Я не знаю, если они вас поймают, возможно, попытаются завербовать, либо сразу убьют, вам нельзя так рисковать. Хотя бы ради Тэ вам нужно улететь. Бэкхён, ты слышишь меня вообще? — Бён как будто бы отключился от этого мира.       — Да, слышу, — как можно более спокойно ответил Бён. — Просто ты так резко всё это свалил на меня. Прости, я должен благодарить тебя за то, что ты помогаешь мне, за то, что предупредил, но я не нахожу нужных слов сейчас.       — Да брось ты. Выпей вот лучше. — Хон пододвинул к Бэку бокал с пивом. Бэкхён разом осушил его. Но почему-то такого же облегчения, как раньше, алкоголь не приносил.- Вы должны улететь. Другого варианта нет. И, я знаю, насколько абсурдно это прозвучит сейчас для тебя, но, я бы на вашем месте оставил Тэхёна на одной планете, а сам поселился на другой.       — Что?! Что ты такое говоришь вообще?!       — Тихо, остынь и подумай здраво: так будет намного меньше шансов, что его найдут. Искать будут вас. Если они найдут и вас, и Тэхёна, то убьют всех и сразу. Если вы его оставите на другой планете, и вдруг вас обнаружат, то вы сможете сказать, что он умер. Просто хрупкий детский организм не перенес перелета. Так ты сохранишь жизнь своему ребенку, это ли не главное сейчас? Пойми ты, пока вся эта ситуация не уляжется, Тэхёну будет куда безопаснее находится вдалеке от вас. После того, как вас перестанут искать, вы сможете вернуться за Тэхёном, вот и всё.       — В твоих словах есть правда, но как ты предлагаешь мне это сделать? Оставить полугодовалого ребенка одного на чужой планете? Прости, но это какой-то маразм, — всхлипывая, произнёс Бён дрожащими губами. — Тэхёну опасно оставаться с нами, но и одного я его не оставлю, — выговорил он с большими паузами, уже срываясь на рыдания. Хон пересел к Бэкхёну и обнял его за плечи.       — Я знаю, это будет для тебя очень тяжело, но тебе не обязательно оставлять его одного. Ты же можешь передать его в семью.       — Какую семью?       — Ну, знаешь… в хорошую приемную семью, чтобы они присматривали за ним, растили его.       — Какой бред, какой бред… — схватился за голову Бэк. — У Тэ есть семья, я никому его не отдам!       Хон подсел ближе к Бэкхёну и приобнял его.       — Послушай, — старался он сохранять спокойствие, хотя смотреть на плачущего друга было невыносимо больно. — Я не знаю, на какое время затянется эта погоня, но если ты оставишь Тэ рядом с собой, он может не дожить и до твоего нынешнего возраста. Как бы жестоко это не звучало, но чем дальше он будет от вас, тем больше шансов будет у него на то, чтобы жить нормально, не боясь каждого шороха. Тебе и самому будет спокойнее, если ты будешь знать, что он в безопасности. Разве нет? Бэкхён понимал, что друг прав, но смириться с тем, что ему придется расстаться с самым дорогим для него человеком, просто сводила его с ума. Однако другого выхода сейчас он не видел.       — Да, я согласен с тобой, — всё, что смог сказать Бэк.       — Тогда нам нужно найти для него подходящую планету, — Хон не стал лишний раз упоминать о приемной семье, чтобы не травмировать друга ещё больше.       — А ты сможешь?       — Конечно, Тэхёни для меня как родной, я всё для него сделаю.       — Мне нужно поговорить с Чанёлем об этом. Я один не могу принимать такие решения. Если мы улетим, мне будет тебя не хватать, Хонбин.       — Мне тебя тоже. Я надеюсь, что это всё ненадолго. Если понадобится, я всю планету переверну с ног на голову, революцию устрою, но верну вас домой.       — Давай по бутылке соджу и по домам. Возможно, это наша последняя встреча.       — Ну-ка тс-с-с, что за хандра? Мне вам ещё корабль передать нужно. Так что увидимся ещё.       — Увидимся, но вот выпить нам уже вряд ли вместе придется, — Бёна немного взбодрили слова Хонбина о том, что всё это, скорее всего ненадолго, однако кошки на душе скреблись.       — Это точно.