Гонка в вечности

      Пока Тэхён изображал из себя великого художника, а Чанёль подрабатывал у него мольбертом, Бэкхён, решил не откладывать дело в долгий ящик и направился в самую дальнюю и самую незаметную комнату корабля. Она больше напоминала каморку столяра с кучей инструментов, чертежей на стенах и темным деревянным столом, судя по всему, сделанным здесь. Полки старого шкафа были заставлены различными фигурками из дерева, металла, гипса и глины. О таком увлечении своего друга Бэк даже не подозревал и, мягко говоря, был удивлён, когда нашел эту комнату. Вот и сейчас, стоя напротив шкафа и разглядывая очередную фигурку в виде гипсовой птицы, размером с ладонь, он мысленно восхищается Хонбином, снова убеждаясь «талантливый человек талантлив во всём». Бэкхён плюхается на стул, спиной к двери, пару минут крутит в руках медальон, а затем кладет его на стол, накрывая рукой. Он на секунду закрывает глаза, сжимая сильнее украшение в ладони. В голове снова мелькают полгода спокойной и размеренной жизни, полной счастья и беззаботного смеха. Слёзы снова льют из глаз, заставляя сжаться от боли. Но всё же Бэкхён собирается с силами, ещё недолго буравит потолок мёртвым ледяным взглядом, таким несвойственным для него, шумно всхлипывает и встаёт со стула. Он бегает по комнате из угла в угол, в поисках нужного оборудования, а затем совершенно без эмоций приступает к работе. Уже буквально через час на внутренней стороне медальона красуется надпись «15ч 19м 27с; -7‪° 43′ 20». Бэкхён сидел спиной к двери, молча рассматривая результат, когда в комнату вошел Чанёль. Такое вот вторжение Бэком никак не планировалось. ‬‬‬‬       - Ты чего тут зависаешь? Мы тебя по всему кораблю ищем.       - «Мы»? – переспросил Бён, не оборачиваясь.       - Ну, мы искали, пока Тэхён не притомился. Так чем ты тут занимаешься? Чанёль подошел ближе, сел на стол и стал рассматривать надпись на медальоне в руках Бэка.       - Кажется, раньше тут не было этих чисел.       - Ага, я их только что выгравировал.       - Зачем?       - Я потом как-нибудь расскажу тебе. – Бэкхён посмотрел на Чанёля, улыбаясь во все тридцать два, но разве можно что-то утаить от человека, с которым вы делите одну судьбу? Чанёль не увидел этой улыбки, зато он увидел бесконечную печаль в глазах Бэка. Яркая звезда, что светила изнутри, согревая всех своим теплом, навсегда погасла. Чайки, что когда-то пели в душе этого человека свои веселые песни, умерли. Теперь в глазах отражается лишь тьма, а пение сменили истошные крики мертвых птиц.       Чанёль тянет Бэка за запястье, усаживая того рядом с собой на стол, и обнимает настолько крепко, насколько может, пока Бён не начинает сопротивляться ибо «ещё чуть-чуть и ты мне позвоночник сломаешь». Бэк укладывает голову на плечо Чанёлю и обвивает руки вокруг его груди, а Чан одной рукой придерживает Бэка за талию, а другой проводит по его волосам. Идиллия длилась недолго. Бэкхён резко отпрянул от Чанёля, хватая того за правую руку и аккуратно сдвигая вверх рукав толстовки. Он до последнего надеялся, что ему показалось, но нет, вот они – три багряных пореза на запястье. На лице Бэка немой вопрос «за что ты так со мной?», в голове Чана сумбур из мыслей, и ни одной той, которой бы можно было всё объяснить. «Это не попытка суицида, нет, просто так я чувствую хоть что-то кроме бесконечных душевных страданий».       - Я могу попытаться объяснить, но боюсь, что ты не поймешь меня.       - Не надо. Просто пообещай, что ты не оставишь меня одного, что не уйдешь. Ты мне нужен. Я не справлюсь без тебя.       - Не уйду. – Чанёль снова обнимает Бэкхёна со всей силой. – Слышишь? Ты не будешь один никогда, – от слов Бэка Чанёлю становится немного не по себе. Кажется, селфхарм был действительно отвратительной идеей. Боль никуда не пропала, только напугал любимого человека.       - Пойдем. – Чанёль спрыгивает со стола и тянет за собой Бэка.       - Куда?       - Я хочу, чтобы этот день запомнился хоть чем-то хорошим.       Бэкхён предположил, что Чан поведет его к Тэхёну, и они снова придумают вместе какую-то дурацкую, но очень веселую игру. Каково же было его удивление, когда они прошли мимо детской. Пунктом «Б» в этой задачке отказалась их спальня. Чан едва слышно закрыл дверь, так, будто на корабле кроме них была ещё уйма людей, и он боялся, что кто-то их заметит. Пак подошел к Бэкхёну и положил руку ему спину. Он осторожно провел большим пальцем по любимым губам. Бэк понял, что Чанёль ждет от него согласия. Он положил ладони Чану на плечи и, закрыв глаза, прикоснулся к его губам своими. Это и стало для Пака зеленым светом. Он моментально углубил поцелуй, так что у Бэкхёна перехватило дыхание, и он упустил момент, когда язык Чанёля уже соприкоснулся с его языком. Бэкхён осторожно ступал в сторону кровати, утягивая за собой Чанёля, не смея разрывать поцелуй. Чанёль перешел от губ Бёна к подбородку, а затем к шее, прикусывая кожу и оставляя на ней еле заметные алые пятна. Бэк расстегнул толстовку на Чанёле и бросил её на прикроватную тумбочку. Когда ноги уже стали подкашиваться от переполнявшей нежности, Бэк лег на кровать, а Чанёль припал к ключицам любимого, попутно расстегивая дрожащими пальцами пуговицы на рубашке Бёна. Дышать Бэку было тяжелее с каждой секундой. Он запустил пальцы в волосы Чанёля и издал сдавленный стон, когда Чанёль, расправившись с рубашкой, мазнул губами по соску. Чан провел языком влажную дорожку от пупка до груди, а затем снова навис над Бэком так, что их глаза были прямо напротив.       - Всё такой же красивый, как и в нашу первую ночь, - Чанёль разглядывал подтянутое тело Бэка, в очередной раз восхищаясь, как в нём гармонично сочетаются сила и грация.       - Ты помнишь наш первый секс? – прошептал Бэкхён, распахивая полуприкрытые глаза.       - Всё до мельчайших подробностей       Чанёль положил руку под голову Бэка, тем самым сокращая и без того ничтожное расстояние. Он снова целует Бёна, но уже не нежно, а страстно и настойчиво, от чего Бэк приглушенно стонет в поцелуй.       - Боже, как стыдно, не вспоминай об этом больше никогда, - Бэк ласково улыбнулся. В попытке расстегнуть ремень на джинсах Пака, он случайно задевает возбуждение Чана. От неожиданности Чанёль прикусывает губу Бэка, от чего на его лице появляется мученическая гримаса, которая тут же сменяется удивлением, от того, насколько сильно рука Чанёля сдавила его бедро. Он стягивает с Бэка домашние брюки вместе с бельем, и пару раз проводит рукой вдоль члена. В глазах Бэка мерцают фейерверки, в животе тянет приятной негой, а легкие сами сжимаются, заставляя издавать хриплые стоны.       - Чанёль, я… - собрав последние силы, произносит Бэк.       - Что такое, Бэкхёни? – Пак положил руку на внутреннюю сторону бедра и слегка защипнул кожу.       - Я… а-ах, хочу попробовать кое-что.       Чан заинтересовано посмотрел на Бэка, а тот в свою очередь, повалил Пака на спину и сел сверху. Он быстро расправился с пряжкой ремня, снял с Чанёля джинсы, и проводя пальцем от шеи до паха, как бы невзначай подцепил резинку трусов, отправляя их следом за джинсами.       - Смазка в тумбочке на верхней полке.       Бэк понятливо кивнул и выудил из тумбочки тюбик.       - Мандариновая? – сдвинул брови Бён.       - Ага. Секс со вкусом Нового года, – рассмеялся в ответ Чанёль.       Бэк садится сверху, рукой направляя член Чанёля, практически сразу попадая по простате. Он поднимается и опускается, постепенно наращивая темп. Чанёль впивается пальцами в бёдра Бёна, так что тот чувствует напряжение его мышц.       Поза была весьма непривычной для обоих, но Чанёлю она определенно нравилась. Тот обзор, что отрывался на возлюбленного, просто сносил крышу, заставляя приподнимать Бэкхёна и инстинктивно двигаться в такт. Все проблемы, неприятности, что случились с ними за последние несколько дней отошли на второй план, уступая место страсти, которая срывала в голове все заслонки. Чанёль резко меняется местами с Бэком, выходя из него.       - Чан-ёль, - разочарованно протягивает запыхавшийся Бён.       - Погоди секунду, - Чанёль подминает Бэка под себя, закидывая изящные ноги себе на плечи, входит и двигается сначала медленно, но затем моментально ускоряясь.       Долгое отсутствие близости, дало о себе знать, Бэкхён буквально через две минуты забился в оргазме, сжимая предплечья Чана и оставляя на них полумесяцы от ногтей. Чанёль тоже долго не смог сдержаться от того, как тесно стало внутри Бэка. Он излился Бёну на живот и повалился рядом на спину. Уже оклемавшись от пережитых эмоций, Пак достал салфетки и заботливо вытер живот Бэкхена, чмокнув того в уголок губ.       - Кто первый в душ? – поинтересовался Чанёль, уже готовый стартовать в сторону душевой.       - Иди ты, я полежу ещё пару минут.       - Окей, - Чан обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из комнаты.       Бэкхён лежал и улыбался в потолок. «Возможно», - думал он. – «Это единственные хорошие впечатления на ближайшее время. Как же хочется сохранить их надолго».

***

      - Бэкхён! – послышался голос из-за пульта управления.       - А? – отозвалось ленивое и протяжное с кухни.       - Иди сюда быстрее, я кое-что нашел.       - Иду-иду.       По коридору раздалось шарканье домашних тапочек и вот уже исхудавшее тело Бэка показалось в дверном проёме.       - Я решил посмотреть информацию о людях, которые… в общем, которым нам нужно будет отдать Тэ.       Бэк опустил глаза, и, подавив в себе очередную истерику, холодно спросил:       - И что же ты нашел?       - Ты знаешь, кто такой Ким Сокджин?       - Знакомое имя, но не припомню.       - Так звали того, кто придумал машину для клонирования. Ну, вернее изначально она так называлась. Потом её усовершенствовали, и смоги по геному воссоздавать организмы…       - И детей для пар, которые не могут их родить естественным путем…       - Да, именно. У этого человека, Ким Сокджина был муж Ким Намджун и двое детей – Ким Тэхён и Чон Чонгук. Не понятно, почему Чон, конечно. Но не в этом суть. Все четверо пропали, когда Чонгуку было 20, а Тэхёну 22. Вот сейчас я хочу понять, это совпадение или… Эй, Бэкхёни, что с тобой?       Бэк упал на кресло, рядом с Чанёлем и тяжело задышал.       - Ничего, всё в порядке.       - Ты бледный, как больничная стена. Может тебе воды?       Бэк обессилено кивнул, а когда Чанёль принес ему бутылку воды, добавил:       - Нужно позвонить Хону, он должен знать.       - Уже звоню.       Через считанные секунды на экране появилась рябь, а затем измученное лицо Хонбина. Ему, как ни странно, вся эта ситуация тоже не давала покоя. Увидев друзей, он встрепенулся и натянул вежливую улыбку, ту, с которой он на работе постоянно встречает пациентов, и от этого становилось как-то неловко.       - Как вы там? – поинтересовался он. – У вас осталось двадцать дней до конца полёта? Как чувствуете себя? Как Тэхён?       - Что тебе известно о Ким Сокджине? – игнорируя вопросы друга, в лоб спросил Бэк.       - Ах, вот оно что… не больше, чем вам, на самом деле.       - Ты что-то скрываешь, я же вижу, – не унимался Бён.       - Вы же знаете, что Проксима b – это колония. Большая часть нашей цивилизации живет на Проксиме a.       - Это школьная программа, ближе к делу, – прервал Чанёль друга.       - Возможно, всё, что я скажу, прозвучит, как полный бред сумасшедшего, но…       - Я уже ничему не удивлюсь, - обессиленно усмехнулся Бён. -       Когда я искал для Тэхёна населенную планету, подходящую для жизни, я обнаружил интересный факт: история третьей планеты системы Sol, или как её называет господствующая на ней цивилизация «Земля» в точности повторяет историю Проксимы a. Все те же исторические события, что когда-то происходили на планете-колыбели нашей цивилизации. А место Проксимы b, судя по всему, должна занять четвертая планета, или, опять же, как её называют «Марс».       - Что ты хочешь этим сказать?       - Подожди, – остановил Бэка Чанёль. – Кажется, я понимаю. Чтобы планета и дальше продолжала развиваться по этому пути, мы должны отдать Тэ именно в эту семью. Это практически ключевой момент в развитии истории планеты Земля. Если мы заберем его с собой или отдадим в другую семью, мы изменим будущее. И тогда… а что будет тогда?       - Этого я не могу сказать. Знаю лишь то, что ваше решение запустит цепочку событий, которая изменит не только будущее планеты Земля, но и настоящее нашей планеты. От вашего выбора зависит будущее четырех планет, и, я думаю, что лучше не вмешиваться и сделать всё так, как того требует история.       - Мы уже решили, что Тэхён будет жить именно в этой семье. Не в наших правах брать на себя ответственность за жителей четырех планет.       - А мне плевать, что от меня требует история! – вскочил Бэк. – Вы что все сошли с ума? Ну ладно он, - Бэк показал рукой на Хонбина. – У него всегда не все дома были, он просто чокнутый учёный, но ты! Ты же такой же отец для Тэ, как и я! Тебя ни на секунду не смутило, что через двадцать лет наш сын куда-то исчезнет и его так и не найдут?! Ты считаешь, что это правильно? Боже мой, какое благородство, – скривился Бэкхён. - Давай отдадим годовалого малыша непонятным людям, чтобы спасти человечество. Ахренительный план! Я в этом не участвую, супергерои, вашу мать. И Тэхёна я вам не отдам! Ни вам, ни этим непонятным… людям. Никогда!       - Бэкхёни, успокойся. – Чан положил руки на плечи Бэку и попытался усадить его обратно на кресло.       - Убери руки, не хочу вас видеть! – крикнул он и скрылся за дверью лифта.       - Чанёль, - голос Хона прерывался помехами. – Ты должен его уговорить. Это очень важно. А ещё вы должны обязательно передать Ким Сокджину чертежи, которые я оставил в вашей комнате. Они лежат в ящике стола, запечатанные в конверт.       - Хорошо, я постараюсь. До связи, Хонбин.       - До связи.

***

      Бэк склонил голову над кроватью спящего Тэхёна, большим пальцем поглаживая маленькую ручку малыша.       - Я никому тебя не отдам, слышишь? Они не смогут нас разлучить, потому что я очень сильно тебя люблю, – шептал Бэк настолько тихо, насколько мог, унимая истерику, чтобы не разбудить ребенка. – И я знаю, что ты любишь меня, лисёнок. Если нужно будет, я заберу тебя, и мы улетим с тобой вдвоём далеко отсюда, где нас никто не сможет поймать, ни межгалактическая полиция, ни всякие психи с их дурацкими теориями. Никто нам не нужен, да? – говорил Бэк, отчаянно пытаясь отогнать от себя последние сказанные слова.       – Папа твой глупый, может, одумается. Я всё сделаю, только чтобы ты был счастлив, Тэ. Бэкхён почувствовал сильную усталость. Утерев слезы рукавом рубашки, он подложил себе под голову плюшевую акулу Тэхёна, и, не выпуская руки ребенка из своей, уснул.