Глава 13
4 августа 2018 г., 09:00
— Что ты сказал, повтори, — просиял Чанёль, надеясь на то, что Тэ поймет его просьбу. Сердце стучало в висках, а на глазах наворачивались слёзы.
— Мне показалось, или Тэ сказал «Папа»? — влетел в комнату Бэкхён, кидая трубку радионяни на диван.
Чанёль в ответ лишь утвердительно кивал. Слёзы будто комом скопились у него в горле, не давая произнести ни звука.
— Моё солнышко, — протянул тоненьким голосом Бэк и прижал ребенка к себе.
Тэхён надо сказать порядком опешил от такого количества внимания к собственной персоне, однако детский мозг быстро сообразил, что на этом можно поживиться и уже через минуту он дергал Бёна за рукав, что на их собственном языке означало, что Тэ голоден.
— Ты же уже кушал всего лишь час назад, — ласково и с наигранным удивлением возразил на просьбу Бэк, сверившись с часами.
Но Тэ это не остановило, он продолжал настойчиво дёргать папу за рукав и расстроенно что-то пропищал.
— А-ха-ха, ну хорошо, пойдем.
Чан, Бэкхён и Тэ подошли к пульту управления. Бэк с малышом сели в кресло, а Чанёль отправился на кухню в поисках детского питания. Вернулся он довольно быстро, вручая ребенку трофей своих поисков — мясное пюре, и усаживаясь в кресле рядом.
— Чанёль, я хотел обсудить кое-что, — голос Бэка к концу фразы переходит на шепот. Его перебивает настойчивый сигнал, сообщающий о том, что с их кораблем пытается кто-то связаться. Он нажимает кнопку приема сигнала и на экране появляется Хонбин.
Чанёль чувствует легкое раздражение от того, что им не дали поговорить, когда кажется, Бэкхён уже готов был к серьёзной беседе, но тут же понимает всю глупость этих эмоций, ведь возможно Хонбин хочет сообщить что-то важное. К тому же он обещал, что не будет часто надоедать звонками, так что времени поговорить с Бэком у него ещё предостаточно.
— Рады видеть тебя, Хонбин. Как ты? — радостно приветствует Бэкхён друга.
— Я неплохо, вы, я смотрю, тоже. Обжились?
— Да, спасибо тебе большое. Только вот знаешь, продукты — это, правда, было лишним.
— Пользуйтесь, пока я добрый, — рассмеялся Хон.
— А вообще я наехать на тебя хотел.
— Это за что же?
— Какого чёрта ты поставил пароль на смену курса, Хон? — возмущался Бэкхён.
— А-а-а, — протянул тот в ответ. — Я так и знал. Уже пытались менять направление полёта?
— Конечно. А что нам оставалось делать, когда тебя и Чонина уволокла полиция прямо у нас на глазах?
— Лететь дальше. Неужели вы думали, что мы не выберемся? Хотя, надо признать, на Проксиме b уже совсем не безопасно. Если честно, то тем утром я заподозрил, что за нами слежка, я осмотрелся, но никого не заметил, тогда мне и пришла в голову мысль поставить пароль.
— Ты знал о том, что ты и Чонин подвергаетесь огромной опасности… я совсем не понимаю тебя. Зачем такой риск?
— Моя жизнь. Распоряжаюсь ей, как хочу, — уже не скрывая обиды, сказал Хон.
— А Чонин? О нём ты подумал? Ему даже не дали право распорядиться своей жизнью.
— Послушай, Бэкхён! Я думал в первую очередь о твоей заднице, как ты не понимаешь? — уже срывался на крик Хонбин. — Спроси у Кима. Я думаю, если бы мы дали ему тогда право выбора, он бы всё равно поступил так же. Более чем на 100% уверен в этом.
— Хорошо. Я не считаю, что ты прав, но давай закроем эту тему. Я совсем не хочу ссориться с тобой. Лучше расскажи, как вы выбрались?
— Нас с Чонином посадили в разные камеры. Пока мы ехали, я уловил из диалога полицейских, что по прибытию они хотят сразу же отправить Чонина на смертную казнь, пока тот ещё совсем слаб и не в силах сбежать от них. Но произошла какая-то заминка, которая сыграла нам только на руку. К тому моменту, как меня уже хотели начать допрашивать, а Чонина, по его словам, уже готовили к казни через инъекцию, раздался грохот. Я толком-то ничего не видел, только, как Кёнсу вышиб металлическую дверь, а Минсок раскрошил решетку моей камеры в мелкие льдинки. Ещё я узнал из разговора охранников, что для каждого готовится специальная камера. Для Кёнсу, например, готовят камеру из высокопрочного металла. Но после сегодняшних событий я очень сильно сомневаюсь, что она его остановит. Нам нужно срочно бежать, пока нас всех не поймали.
— И когда моя жизнь превратилась в триллер? — задал Чанёль риторический вопрос, и как полагается, не получил на него ответа.
— Хонбин всё спросить у тебя хочу, — начал Бэк. — Откуда у тебя этот корабль?
— Вообще у меня их два. Этот мне не так давно подарила сестра. Он ещё совсем новый. А вот другой, на котором, кстати, я планирую улететь вместе с Сэхуном, уже относительно старой модели. Я купил его с рук, когда тот уже буквально разваливался, заменил детали, подремонтировал и теперь он как новенький. Хотя скорость у него, по сравнению со скоростью корабля, на котором вы летите, совсем ни о чем — всего семьдесят километров в секунду.
— Ты улетаешь вместе с Сэхуном?
— Да, мы как-то сдружились с ним. Да и к тому же к парочкам пристраиваться не особо хочется, а он один.
— И что ты думаешь делать? Не всю жизнь же нам прятаться, — вмешался Чанёль.
— Я всё ещё настаиваю на идее революции. Думаю, мне удастся уговорить ребят. С их и вашей помощью, я надеюсь, мы сможем многое изменить на нашей планете. Но чтобы вершить революцию, нужно сначала найти альтернативное правительство, правильно? Поэтому я вот прикупил книг разных по политологии, экономике и прочим гуманитарным наукам, — Хон продемонстрировал купленные книги. — Буду изучать. Хотя я ещё со школьной скамьи не любил эту ересь.
— Мне кажется, из тебя получился бы очень хороший правитель, — подбодрил Бэк.
— Ох, спасибо, будем надеяться, что я вас не подведу.
— Хон, а вот если вдруг астероид какой-нибудь будет к нам приближаться, что делать? Мы же не можем изменить курс. Может, ты скажешь нам пароль?
— Неа, не скажу, — откусив яблоко, выговорил Хонбин. — В корабль встроены локаторы, они анализируют поведение различных космических тел на расстоянии светового года, в соответствии с данными, корабль при необходимости перестраивает маршрут. Летите и не парьтесь об этом.
— А как потом? То есть, нам же нужно будет выбрать другой путь, после того, как мы приземлимся на той планете.
— Вот тогда я вам и скажу пароль.
— Вредный же ты.
— Какой есть. А, к слову, когда вам останется лететь с недельку до планеты, не выходите ни с кем на связь. Иначе вас могут очень легко вычислить. А теперь я спать, время позднее уже. Но если будут вопросы, звоните. Для вас я на связи круглосуточно.
— Спокойной ночи, — махнул Бэкхён рукой в прощальном жесте, на что Хон лишь улыбнулся и отключился.
Режимы сна и бодрствования в космическом пространстве сбились и у ребенка и у родителей. Плюс свою лепту вносила очень высокая скорость полёта, которая слегка искажала привычный ход времени.
— Дома сейчас уже час ночи, — посмотрел на часы Бэкхён. — В это время мы уже все обычно спим, а сейчас ни в одном глазу, — он сел на пол рядом с Чанёлем и Тэ, мирно гоняющими машинку по полу.
— Тэхён точно спать не хочет, а вот про себя ничего сказать не могу. Ещё полчаса таких «активных» игр, и я точно усну.
Бэкхён рассмеялся и Чанёль заметил, что от прошлой холодности и какой-то отрешенности во взгляде не осталось и следа.
— Ты о чём-то хотел поговорить со мной, — напомнил Чан.
— Да… я хотел извиниться, за то, как разговаривал и как вел себя с тобой последнее время, за то, что держал тебя на некоторой дистанции от себя. Я смотрел на тебя и думал, что тебе вовсе наплевать на всё, что происходит с нами, с близкими нам людьми, думал, что я один страдаю. Но сейчас я понял, что тебе даже тяжелее, чем мне, не подавать виду, что ты также боишься, что ты устал, это намного тяжелее, чем вести себя как… как я.
— И что же тебя натолкнуло на эту мысль? Может, мне и правда всё равно, — Чанёль не хотел этого произносить вслух, за него это сказала затаившаяся обида на старшего.
— В доме Чонина, той ночью, я слышал, как ты плакал, отвернувшись к стене. Ты думал, наверное, что я спал, вот только не могу я спать, когда вижу и слышу, что тебе плохо. Мне очень хотелось обнять тебя тогда, но я подумал, что ты можешь расстроиться ещё сильнее, если узнаешь, что я всё слышал.
Бэк смотрел в глаза Пака чистым и наивным взглядом, от этого взгляда и от сказанных Бёном слов, стена обиды, которую изначально выстроил Чанёль, моментально разрушилась.
— Обнять ведь никогда не поздно, — с ухмылкой на лице произнес Чанёль, мысленно отпуская Бэку все его недавние «прегрешения».
Дважды Бэкхёну повторять не нужно, он тут же летит в объятья Чанёля, утягивая того в нежный поцелуй. Легкое касание любимых губ, сбивчивое дыхание и бешеное сердцебиение — всё, чего так не хватало им двоим в последнее время, чтобы можно было твердо сказать «да, даже в холодном и одиноком космосе можно найти домашние теплоту и уют».
