Дикая любовь

Финн: «Когда тебе двенадцать лет, тебе кажется, что твои друзья останутся с тобой навсегда». Откуда эта фраза? Так говорил Стэн в режиссерской версии «Оно». А Ричи слышал и опустил глаза. Я бы хотел, чтобы нам снова было по двенадцать. И чтобы мы любили друг друга, как тогда. Когда казалось, ничто не может нас разлучить или поссорить… *** В кафе в тот вечер было мало народу, все-таки будний день, к тому же у нас была своя индивидуальная секция, рассчитанная на десять человек. Хотя нас было только восемь. Джереми не пришел, и Элли не пришла. Я в глубине души надеялся, что Уайатт тоже не придет. Или, по крайней мере, придет без Ави. Не тут-то было! Впрочем, я с удивлением обнаружил, что эта парочка меня уже не так волнует. Гораздо тревожнее было другое… Те трещинки, которые пошли между нами всеми. Джереми, вон, уже не явился. Понятно, почему. София со мной не разговаривала. Джек пытался с ней заговорить сегодня, когда только пришел. София стояла рядом с Уайаттом, и Джек, не взглянув на него, приблизился и весело произнес: «Привет, красотка!» Уайатт понимающе усмехнулся и стал смотреть сторону, будто предоставляя им возможность пообщаться, и Джек, наверно, смог бы поболтать с Софией, игнорируя Уайатта, но с ней такой номер не прошел. У нее был принцип: любишь меня, люби и мою собаку. Поэтому Джеку она отвечала резко и смотрела неприветливо. Он как-то поник и отошел. Ну вот, кажется, я и Джека с Софией поссорил. Неужели это все правда из-за меня? Мы сели за стол, и я предсказуемо оказался напротив Уайатта и Ави. С другой стороны от Уайатта сидела София - они втроем втиснулись на двухместный диванчик. Если смотреть на них по очереди то одним глазом, то другим было даже непонятно, с кем именно он сюда пришел, дон-жуан несчастный. Впрочем София вертелась, смеялась и болтала, а Ави и Уайатт молчали. Впервые Уайатт так молчал в моем присутствии, только изредка улыбаясь в ответ на чьи-то слова. На самом деле вечер был не таким уж плохим. Это даже лучше, что он не был веселым и шумным. Шутить и шуметь пытался только Чоузен, и мне это, скорее, мешало. Не надо было пытаться разгонять эту грусть, которая витала сегодня в воздухе, она была к месту, эта грусть. Все-таки я уезжал очень надолго, и неизвестно было, когда я еще увижу всех этих людей… Которых я очень, очень любил. Даже к Лилии, которую я почти не знал, я испытывал симпатию, что уж говорит об остальных… Они были фактически моей семьей. А семья остается семьей несмотря ни на что. Я снова посмотрел на Уайатта и Ави. Она положила голову ему на плечо и сидела совсем тихо, будто о чем-то задумавшись. Он вдруг тоже наклонил голову, коснулся щекой ее волос и замер. Она как будто машинально накрыла его руку своей, и они переплели пальцы. Так они и сидели безмолвно, погруженные в свои мысли, голова к голове, безмятежные и прекрасные, словно ангелы, глаз не оторвать. Я понял, что смотрю на них и просто любуюсь. Уже безо всякой ревности, без злости. Это было, наверно, самое красивое, что я видел в своей жизни. И, наверно, именно это было самое важное. Любовь к ним, которая была во мне, а не что-то другое. Джек под столом украдкой сжал мне руку, и я словно очнулся. Похоже, я таращился на них уж слишком откровенно. Я встряхнулся и заставил себя отвести взгляд. Меня словно прошибло ознобом. Как бы там ни было, как бы я к ним теперь ни относился, все остальное оставалось на своих местах. И предательство Уайатта, и мое собственное. У меня вдруг совсем не ко времени заскребло в горле, и я почувствовал, что слезы вот-вот навернуться на глаза, поэтому сделал вид, что мне понадобилось отойти в туалет. Действительно, умыться бы не помешало. Я, правда, слегка поплутал по кафе, разделенном многочисленными перегородками отдельных кабинетов на сложный лабиринт, но все же отыскал туалет в конце узенького извилистого коридорчика. В нем царил приятный полумрак, над чугунными раковинами под старину мягко светились неяркие лампы. Туалет, отделанный в стиле остального кафе деревянными панелями, был совсем маленький, в пространство между двумя раковинами и тремя кабинками вряд ли могло втиснуться больше двух человек. Я умылся и промокнул лицо бумажной салфеткой. И в этот момент услышал шорох открывающейся двери. *** Почем я так сразу решил, что это он? Наверно, просто почувствовал. Или все же я ждал именно его?.. Когда я медленно отнял салфетку от лица и развернулся, Уайатт стоял, привалившись плечом к косяку и скрестив руки, глядя на меня почти безо всякого выражения, задумчиво и немного выжидательно. Я почувствовал себя как в каком-то дурацком гангстерском фильме, где героя вот так же зажимают в туалете, чтобы устроить разборку. Вот только сейчас это было не кино, и на секунду сердце противно екнуло. Сейчас я уже не был так уверен, что Уайатт не сможет меня отлупить, сейчас у него был повод. - Ну? Чего надо? – спросил я, стараясь грубостью придать себе храбрости и прогнать неприятную дрожь в коленях. - Так, просто, - сказал он лениво. – Хотел на тебя полюбоваться, когда ты один, без свиты. Хотел проверить, сможешь ли ты в глаза мне смотреть. Я понял, что и в самом деле шныряю глазами по стенам и потолку, и попытался сфокусироваться на его лице. Но вместо этого стал смотреть прямо перед собой, но не в глаза ему, а в подбородок. Но я же не виноват, что он выше. Что мне теперь, голову задирать? - Дай пройти, - сказал я сердито и сделал шаг вперед. - Пройди, попробуй, - хмыкнул он. Я замер, прекрасно понимая, что так просто его не обойти - негде было - и с пути не сдвинуть. Вместо этого я повернулся к сушилке, которая оказалась прямо у моего плеча и начал сушить руки, хотя они уже почти не было влажными. Уайатт снова усмехнулся и окинул меня презрительным взглядом, словно мерку снял. Но это было все-таки легче, чем когда он смотрел на меня в упор, прожигая насквозь. - Я все думаю, - произнес он. - Зачем же ты все-таки это сделал. По какой причине? Неужели, правда только из-за Ави? Но ведь это просто нелепо… Я не собирался ему отвечать, еще чего. Если он такой умный, пусть сам догадывается. Я все так же продолжал держать под струей теплого воздуха уже совершенно сухие руки. Уайатт вдруг шагнул ко мне, и я слега вздрогнул от неожиданности, но, могу отдать себе должное, не отодвинулся. Впрочем, Уайатт, кажется, не собирался делать мне ничего плохого. Он всего лишь взял меня за плечо и безо всяких усилий развернул к зеркалу. Я и не думал сопротивляться, я как-то сразу весь ослабел. И машинально вцепился в край раковины, чтобы не заметно было, как дрожат мои пальцы. - Посмотри на себя. В зеркало посмотри, - сказал он жестким, почти металлическим голосом. - Ты и в самом деле думаешь, что если бы мы были просто подростками, если бы с самого начала мы были на равных, она выбрала бы тебя? Кто кому еще позавидовал... Это была только насмешка, и он не ждал ответа. Хотя ответ и не нужен был, мы оба понимали, что это правда. Хотя он мог бы и не добивать меня ею окончательно, но это было его право. - Я бы сказал, что ты просто шут, клоун, Вулфард, но это слишком для тебя. Ты похож всего лишь на маленькую, вечно кривляющуюся обезьянку. На мартышку. Таких держат при себе ради забавы, восхищаются их фокусами, но ценят меньше, чем собаку или кошку. И никому никогда не придет в голову полюбить их. Вся твоя дутая слава, это слава цирковой обезьянки. Когда ты устанешь кривляться и строить мордочки, о тебе сразу же забудут. И ты останешься один. Совсем. Ты даже родителям своим не будешь нужен к тому времени. А друзья... Какие у тебя могут быть друзья? Те, которых ты сам себе придумываешь? И которые так и будут от тебя разбегаться, как только ты попытаешься их использовать? Так и будет, пока ты считаешь себя королем, а всех остальных серыми мышами… Тут я, не выдержав, наконец, дернулся. - Неправда! Вот это уж неправда! Это… - Кому это интересно? – он отпустил мое плечо и пренебрежительно взмахнул пальцами, будто стряхивая них что-то нечистое. - Кучке твоих подпевал, которые от тебя отвернутся, стоит тебе хоть немного порастерять свои павлиньи перья? Или дурочкам, вроде Джека, которым ты портишь жизнь? Вот, скажи на милость, зачем ты его-то сюда втянул? В твои подлые дела? Он нормальный парень, добрый, он скоро очухается и поймет, что вы натворили, ты подумал, каково ему будет? Нет, ты ведь привык думать только о себе! Я снова обмяк от этих слов, потому что насчет Джека это была стопроцентная правда, я ведь и правда здорово испортил ему жизнь и уже весь извелся, думая об этом. - Чего ты от меня хочешь? – спросил я устало. - От тебя? - он как будто даже удивился. – От тебя я ничего не хочу. А разве ты что-то можешь мне предложить? Что-то дать? Что-то сделать, что мне могло бы от тебя понадобиться? Это ты должен от меня кое-чего хотеть. И даже просить меня кое о чем. Я вскинул на него глаза в непритворном изумлении. О чем он, черт побери? - То, что вы сделали, - пояснил он ровным голосом, отвечая на мой немой вопрос. - Это ведь не просто розыгрыш, Финн, это преступление. Я-то знаю, для вас это была просто шутка, вы просто развлекались, как малые дети… Уайатт презрительно дернул уголком губ, видимо, ощущая свое превосходство над нами. И снова я невольно залюбовался им. Он должен быть сейчас раздавлен, унижен, сломлен, но он даже в этой ситуации сохранял свою непоколебимую гордость и самообладание. Хотя кто его знает. Может, он так же, как я, ревел в подушку по ночам. Но об этом точно никто не узнает. Впрочем, было кое-что, что несколько портило его прекрасный образ в тот момент. Неприкрытая злость, которая сквозила во взгляде. - А если я не стану играть по твоим детским правилам? – спросил он. - Если я решу сделать все по-взрослому, например, обратиться в суд? Я вздрогнул. Теоретически я знал, что такой вариант возможен, но всерьез никогда не задумывался об этом. - Для начала я могу пойти в полицию и сделать официальное заявление, - продолжал Уайатт. - Сообщить, кого конкретно я в этом подозреваю, и настоять на расследовании. Да, я узнавал, я могу так сделать. По таким заявлениям обязаны проводить расследования, мне не откажут. - Ты никогда ничего не докажешь, - слабо возразил я, но он улыбнулся, на этот раз снисходительно. - До тебя все никак не доходит, да? Я не буду ничего доказывать. Этим будут заниматься совсем другие люди. Те, которые это умеют гораздо лучше, чем ты или твои дружки умеете заметать следы. Во-первых, можно легко установить время, в которое создавался и регистрировался аккаунт, и доказать, что ни лично я, ни мои родные или близкие знакомые не могли этим заниматься. Вот об этом мы как-то не подумали. Действительно. Я и сам уже понял, что при ближайшем рассмотрении в нашем с Джеком безупречном плане полно огрехов и слабых мест. Но и в страшном сне я не представлял, что с этим действительно будет разбираться полиция. А если и правда? Что тогда? И почему, почему я об этом не подумал? - Во-вторых, зря вы полагаете, что нельзя установить, кто именно за этим стоит и с чьего адреса это сайт был создан. То есть, я не знаю, кто именно для вас делал эту гадость, возможно, какой-нибудь крутой хакер, но подозреваю, что, скорее всего, какой-нибудь дурак-любитель. И за всем этим стоит кучка сопляков, вроде тебя. И вы действительно думаете, вам удастся отвертеться, если это будут расследовать профессионалы? Если за это по-настоящему возьмется полиция? А ведь если я сделаю официальное заявление и запрос на расследование – этим будут заниматься профессионалы, Финн. И вас всех вычислят. И это не говоря уже об этих дурацких ссылках, которые вы раскидывали во всех чатах и форумах. Вот с ними вы точно прокололись. На что хочешь спорю, что вы даже не помните точно, кто, где и когда размещал эти ссылки, и даже удалить теперь все не сможете, и при этом наверняка сто раз спалились с вашими ай-пи. Это, конечно, косвенное доказательство, но в сочетании с остальным сработает, как надо. Он сделал паузу, видимо, ожидая моей реакции, но я продолжал стоять не двигаясь, тупо пялясь на себя в зеркало. Да и что я мог возразить? Уайатт, кажется, неверно истолковал мое молчание. - Даже если ты додумался подстраховаться и отвести подозрения от себя, ты думаешь, тебе это поможет? Если выйдут на тех, кто это делал, если им всерьез хвост прищемят, ты воображаешь, они станут тебя покрывать? Ради твоих прекрасных глаз? Да стоит кому-то из этой вашей компании оказаться на допросе в полиции, тебя тут же сдадут, еще и повесят все на тебя. Мотив-то только у тебя одного был. Как ни крути, ты останешься крайним. Даже если не лично ты это придумал и выполнил. И это все тоже было правдой. Если до такого дойдет, кто станет меня выгораживать? Уж точно не Элли! Разве что только Джек… Но если Джек пострадает из-за меня… Эта мысль, наконец, развязала мне язык. - Вот только Джека ты не трогай, пожалуйста. Он здесь не при чем. - То видео с вечеринки могло быть только у него, - напомнил Уайатт безжалостно. - Может, я его украл? – предположил я, понимая, что это уже реальная глупость. - Ох, перестань, думаешь, Джек станет тобой прикрываться? – фыркнул Уайатт. - Но не беспокойся из-за него. Джеку-то ничего, может, и не будет, а тебе будет. Даже если тебе удастся избежать неприятностей с полицией, как-то это дело замять… Не спорю, у тебя для этого больше возможностей, больше связей, больше денег… тупо больше подлости, чем у меня. И, возможно, мне не удастся ничего доказать и притянуть тебя к ответу по закону. Но знаешь? Закон, полиция, суд - это ведь не самые твои большие проблемы, правда, Финн? Господи, что еще он задумал? И это прежнее доверительно-дружеское Финн вместо официально-холодного Вулфард резало почему-то больнее всего. - Я ведь могу не обращаться в полицию. Мне это не так уж и нужно. Я просто могу всем об этом рассказать. Думаешь, один ты умеешь сливать в сеть инфу? - Тебе не поверят, - ответил я машинально, весь ужас сказанного доходил до меня постепенно. - Не поверят, возможно, - кивнул он. - Но попытаться стоит. Твое слово против моего, да? Но мне не нужно, чтобы мне верили. Не нужно ничего доказывать. Мне достаточно будет, что об этом будут говорить - ВСЕ. Поверят или нет, дело десятое, но вся твоя безоблачная жизнь будет на этом конечна. Если тебя начнут хотя бы подозревать в таком… Да ты прекрасно знаешь, что тебя хейтят даже за то, что ты где-то там неприлично выразился или отказался дать лишний автограф фанату. А за такое тебя просто распнут. Эту тему будут обсуждать до бесконечности. Даже те, кто не поверит, будут перетирать это, а ведь многие поверят, просто потому, что захотят поверить. Безо всяких доказательств. Просто потому, что если есть возможность макнуть бывшего кумира в грязь, многие охотно это сделают. Мне ведь теперь больше нечего терять. Понимаешь? И это делает меня опасным. Мне-то хуже уже не будет, ниже падать некуда… А вот тебе есть куда. И с тех вершин, на которые ты себя вознес, падать будет очень больно, предупреждаю. Даже мне было больно, хотя я так высоко не забирался. - Ну, так чего ты ждешь? – не выдержал я. – Иди, рассказывай! Да пусть что угодно, лишь бы кончилось это изматывающее душу тоскливое ожидание, эта неотвратимость расплаты за сделанное! - Не знаю, - сказал он вдруг грустно. – Видимо, я все еще чего-то жду. От тебя. Хотя и понимаю, что бесполезно. А может, я просто не хочу становиться конченным подонком вроде тебя? Ты же про себя сейчас думаешь, могу поспорить: ах, почему я не предвидел этого раньше, это же так очевидно. Ведь ты об этом не думал, правда? Почему? Я чуть было не кивнул машинально. Он как будто прочитал мои мысли. А, действительно, почему? - Потому что ты негодяй, - пояснил Уайатт резко. – Потому что ты знал, что я этого не сделаю... Не смогу, совесть мне позволит. Что я пожалею вас и не обращусь в полицию… И никому не расскажу, что это были вы. Не потому что не смогу доказать, а просто НЕ СМОГУ. Ты с самого начала это понимал, и все равно это сделал. Знал, что я буду беспомощен, потому что единственная возможность мне себя оправдать, это полностью уничтожить тебя, а этого я сделать не смогу. Ты это знал и воспользовался. Он помолчал, давая мне осознать сказанное. - А может, ты был прав, и мне вполне достаточно будет твоего знания, что я МОГУ это сделать? А, возможно, сделаю. Вся прелесть в том, что у таких новостей нет срока давности. Пока у тебя есть фан-база, которой все про тебя интересно, ТАКОЕ уж точно всегда будет злободневно. Когда бы я ни решил это предать гласности. А ты будешь просто ждать и гадать, сделаю ли я это, и если да, то когда именно? У тебя теперь не будет ни одного спокойного дня, Финн. Ни одного утра, в какое бы ты не проснулся и не подумал бы – а вдруг это произойдет сегодня? Знаешь, для меня и этого пока достаточно. А потом… Видно будет. Он развернулся и открыл дверь, чтобы выйти, но на пороге обернулся. Глянул на меня через плечо. - Кстати, у тебя есть время, пока я не передумал. Можешь попытаться меня убрать. Думаю, если у тебя хватило денег и связей на профессионального хакера, то и на киллера тоже хватит? Самое простое решение проблемы и как раз в твоем духе, да, Вулфард? Он мог бы и не добавлять эту последнюю издевку, я и так уже был полностью раздавлен. Я с трудом удержался от того, чтобы не сесть прямо там на пол, сжавшись в комок, и не забиться под раковину в полутемном туалете. Да уж, жизнь умеет подобрать местечко для окончательного унижения. *** Я не сел на пол. Только крепче вцепился руками в край раковины, согнувшись, прижался к ней лбом... и все-таки не выдержал, разрыдался беспомощно и беззвучно. У меня вдруг возникло ощущение, что вот теперь, именно теперь, я и потерял Уайатта навсегда. Я внушал себе, что это все он говорил со зла, чтобы ранить, что на самом деле он так не думает. А вдруг думает? Это совершенно не укладывалось в голове, настолько было дико. То есть я мог понять, что он хочет меня задеть, ранить, что для этого может сказать, что угодно, самое плохое, любую клевету, но… он не может на самом деле так обо мне думать! Он не может на самом деле так обо мне думать! Ведь это же неправда! Он не может на самом деле видеть меня таким, я ведь не такой! Или… такой? Мало ли у меня и так было драм, но почему-то именно эта мысль пронзала меня до глубины души, то, что он может так во мне ошибаться, видеть не то, что есть… Я бы стерпел, если бы он меня ненавидел, если бы презирал, но только если бы это было заслуженно! За все плохое, что во мне было, за то, в чем я действительно был виноват... Уайатт не мог ошибаться. Он всегда был самым умным, самым чутким, самым понимающим. Он мог обидеться до смерти или отомстить, мог даже быть жестоким, но он не мог быть вот таким бесчувственным и равнодушным. Либо я всегда ошибался в нем, и того человека, который был моим другом, просто не было… Либо он так изменился из-за всего этого, и прежнего Уайатта больше нет. И это именно я сделал его таким. Я и никто другой. Или он все-таки не был таким… Но тогда, значит, от все-таки прав?! Неужели я И В САМОМ ДЕЛЕ понимал, что он не сможет пойти до конца, уничтожить меня и тем оправдаться… и воспользовался этим? Да ведь я даже и не думал об этом тогда! Но мало ли, что не думал, я все равно мог это знать, чувствовать, поэтому заранее считать себя безнаказанным. И если я и в самом деле способен на такое… Когда, когда я успел таким стать? Никто не учил меня быть таким! Почему я такой?! Я подумал, они ведь все, даже Джек, видели, что он пошел прямо за мной. Они не могли не понимать, чем это должно кончиться. Уайатт мог не тратить времени на разговоры, а просто набить мне морду, например. Даже странно, что этого не произошло. Или нет, не странно?.. Не важно, как бы там ни было, все делали вид, что ничего особенного не происходит. Как будто ТАК И НАДО. И как мне теперь возвращаться – туда... к ним… Когда Уайатт выходил из туалета, я успел заметить в проем двери чей-то силуэт, который метнулся к нему из темного коридора. Кажется, это была Ави. Она ждала его, наверно, переживала… А меня никто не ждал. Кому я мог быть нужен – вот таким? Может быть… Они все просто ждут не дождутся, когда я, наконец, уеду, и потом вздохнут с облегчением? Может, уже и Джек понимает, что мне грош цена, и мечтает от меня избавиться? Ну что ж! Тогда самое правильное решение не затягивать им это ожидание. Я вышел из туалета, но не пошел обратно в зал, а зашагал дальше прямо по коридору в сторону вестибюля и выхода на улицу. К черту! Пусть этот кошмар поскорее закончится. Я просто уеду завтра и все. Только что все? Жить и дальше в постоянном страхе, ожидая каждый день, выполнит ли Уайатт свою угрозу? Или убедить себя в том, что не выполнит и окончательно признать то, что я гад? Я шагнул за порог, и теплый влажный вечерний воздух ударил мне в лицо. Вдруг стало легче, в голове слегка прояснилось. Я вдохнул полной грудью и остановился в дверях. Но теперь мне больше не нужно было уходить. Я вдруг понял, что надо делать. Решение было таким простым и ясным, что я чуть не рассмеялся. И в самом деле. Зачем мучиться, если все в моих руках, и я все могу изменить? Разом развяжу все узлы… Я еще раз вздохнул поглубже, развернулся и вернулся в кафе.