В самое сердце

Ты спустись с неба — жизнь на земле, внизу,

Боль отпустит, не пробуй на вкус слезу.

Заучи наизусть горе — не беда,

Да и не навсегда…*

      До Нового, две тысячи восемнадцатого, года оставалось ровно четыре часа. За окном одна за другой мерно падали снежинки, где-то далеко уже слышались залпы первых салютов, в воздухе витала атмосфера праздника и чуда. Казалось бы, радоваться надо. Но, видимо, жителям одной квартиры это было невдомёк, поскольку за сегодняшний день они несколько раз успели поругаться, а мириться, похоже, не собирались. — Да пошли вы все к чёрту! — крикнула в сердцах семнадцатилетняя Лена и убежала в комнату, захлопывая за собой дверь, чтобы абстрагироваться от семейных междоусобиц, а ещё от надоедливой и весьма шумной двухлетней племяшки.       Девушка присела на подоконник — единственное место, где можно было уединиться со своими мыслями, чтобы никто не тревожил. Обхватила руками острые худые коленки. Настроение, безнадёжно испорченное руганью близких, казалось, ничто и никто не то что поднять, а даже улучшить не сможет. «Ничего мне не надо, — шептала она. — Ни праздника, ни подарков, ни салатов. Пусть сами справляют. И ругаются тоже сами. Без меня. А я спать лягу, чтобы не видеть этого всего и не слышать.»       В попытке успокоиться Лена начала шёпотом рассказывать себе стихи любимого Эдуарда Асадова. Немного помогло. Злость на близких и желание проспать новогоднюю ночь начало потихоньку отпускать.       Потом мысли переключились на одного человека. А именно, на любимого учителя — Николая Николаевича. В данный момент почему-то именно от него захотелось получить поздравление с Новым годом. — Поздравит или не поздравит? — крутилось в мыслях. — Обязательно поздравит, ты же ему небезразлична. Уже поди всё придумал и только ждёт нужного часа, — радостно твердило сердце. — А с какой вообще радости ты надеешься на это? Новый год — семейный праздник. С женой он будет и с дочерью. И поздравлять станет их. А ты ему кто? Правильно, никто. Пора бы уже повзрослеть и осознать это, — возражал разум.       «А всё-таки я действительно ему никто», — горько вздохнув, прошептала Лена…       Губы слегка дрогнули. По щеке медленно скатилась слезинка, затем другая. Но расплакаться девушка себе не позволила. Решительно утерев слёзы рукавом, она решила : «А плевать. Будь, что будет.»

***

      Часы пробили полночь, наступил Новый год. Сидя за столом, Ленка каждые пять минут хватала телефон, посматривая на экран, не пришло ли заветное уведомление. Но увы… Сыпались поздравления от подружек, родственников. От НЕГО не было ни единого слова.       Промучившись полчаса, она решила сделать первый шаг. Пальчики быстро-быстро бегали по буковкам, набирая незатейливый текст : «С Новым годом, дорогой Николай Николаевич. Семейного счастья, здоровья, успехов на работе и финансового благополучия.» В конце сообщения каким-то образом появилось три смайлика сердечка. «Они, наверное, лишние, — подумалось сперва. Но тут же эта мысль была отметена. — Оставлю, как есть.»       Девушка ещё раз пробежала глазами написанный текст, нажала «отправить». Руки слегка дрогнули, сердце забилось быстрее.       Прошло полчаса, час. Он даже не просмотрел. Лена практически плакала. Но никто из семьи даже не обращал внимание, всем было всё равно. Сестра с мужем собирались в гости к друзьям на продолжение празднования. Мама в другой комнате укладывала спать племяшку…       В половине третьего глаза девушки уже слипались, она думала ложиться, как вдруг внезапно телефон завибрировал от пришедшего уведомления. Сон тут же как рукой сняло. От увиденного на экране губы расплылись в глуповатой улыбке, сердце приятно защемило, захотелось смеяться, танцевать и прыгать до потолка.       «С Новым Годом)) вселенского счастья и вечно беременного кошелька)))», — значилось там. С юмором, в его стиле. «Не забыл. Всё-таки сердцу надо верить больше, чем разуму…»       Буквально через минуту пришло ещё одно сообщение. — Как настроение? Хорошо празднуется? — Честно? Так себе, — ответила, совершенно не задумываясь. — Если хочешь, можем всё исправить. У меня тут коробочка салюта осталась, если хочешь, можем бахнуть вместе. — Хочу, — без всяких сомнений ответила Лена. — Тогда я через пять минут подъеду, выходи на улицу)))       Почему-то в голове не возникло вопроса : «Откуда он знает, где я живу?» Хотя это сейчас было не важно.       Девушка быстренько запрыгнула в джинсы, надела пуховик и обувь. Не стала утруждать себя напяливанием шапки и шарфа, оставив их валяться на полочке. Как хорошо, что мама уснула вместе с племяшкой, поэтому не задавала сейчас лишних вопросов, не препятствовала, не запрещала. Ленка выскользнула в подъезд, тихонько запирая на ключ дверь, пулей помчалась вниз по лестнице.

***

      Сердце яростно заколотилось, губы расплылись в улыбке, когда увидела учителя, вылезавшего из автомобиля. — Ну привет, красотка. С Новым годом тебя, — произнёс Николай Николаевич. — Здравствуйте, Николай Николаевич. И вас с Новым годом, — смущённо пролепетала Лена. — Ну что, начнём нашу праздничную программу? — Начнём.       Стоя немножко в стороне, девушка завороженно смотрела на любимого учителя, стараясь не пропустить ни одного его действия: как утрамбовывает ногой снег, как ставит небольшую фиолетовую коробочку, как высвобождает фитиль, как поджигает его и отбегает на безопасное расстояние.       Спустя пару мгновений первые залпы фейерверков поднялись ввысь. С огромным восхищением в глазах смотрела на них Лена, доверчиво прижимаясь к учителю. — Ну как? Нравится? — все равно спросил, хотя всё видел по её лицу. — Очень. Это мой самый лучший Новый год.       Не удержавшись, поцеловала мужчину в щёку, а потом обняла. Некоторое время стояли так, потом, будто чего-то испугавшись, отстранились друг от друга.       Постепенно залпы салюта начали стихать. И вот последний взмыл вверх и растворился в темноте неба. — И всё-таки, как вы узнали мой адрес? — нарушил тишину девичий голос. Глаза Лены искрились от любопытства. — Военная тайна, — ответил мужчина и, подмигнув, добавил. — Разглашению не подлежит. — Николай Николаевич, ну я же серьёзно, — слегка поджав губы, произнесла Лена. — Так и я не шучу, — отозвался учитель, кладя руку на плечо ученицы и прижимая к себе.       Снова стояли, снова молчали. Лена была готова пожертвовать всем на свете, чтобы целую вечность провести вот так : стоять рядом с ним, ощущая через пуховик крепкую мужскую ладонь, лежащую на плече. Не обязательно было разговаривать. Можно было просто молчать. Просто глядеть в ночное зимнее небо. С ним было тепло и уютно. С ним было комфортно. С ним она никого и ничего не боялась. — Ну а теперь иди домой, а то мама потеряет, — шутливо произнёс мужчина, прерывая сладкие девичьи грёзы и убирая руку с плеча ученицы. — Николай Николаевич. — А? — Спасибо вам за ту новогоднюю сказку, которую вы мне создали. Я никогда этого не забуду. — Да всегда пожалуйста. Ещё раз с Новым годом, солнце.              Попрощавшись с учителем, счастливая девушка направилась домой. Раздевшись, легла в кровать, но очень долго не могла уснуть, перебирая в голове сегодняшнее событие.       Новый, две тысячи восемнадцатый, оказался более чем прекрасным. Сюрприз Николая Николаевича затмил все беды и печали. Теперь Лена была уверена : год будет отличный, и никак иначе!

Мою любовь к тебе не измерить временем и вселенной. Открою настежь все свои двери для тебя непременно. И бесконечный космос ответит нам, если верить в счастье. И всем пожертвовать можно на свете, чтоб Стать мне твоею частью; стать мне твоею частью.**