Они сошлись: вода и камень, стихи и проза, лед и пламень...

POV Стэна

      Происходит что-то странное, и я не знаю, как это объяснить. А у вас когда-нибудь было так, что вы вроде бы ненавидели человека, но вам с ним хорошо? У меня это было, а точнее, происходит. Мне иногда кажется, что Раммару меня чем-то поит, но ведь он ничего мне не даёт. Я боюсь тех чувств и мыслей, что рождаются у меня, когда я оказываюсь рядом с ним. Мне иногда кажется, что я схожу с ума. Иногда возникает мысль, что я просто сплю и не могу проснуться, что это просто кошмар, очень замечательный кошмар. И если это и правда сон, я не хочу просыпаться.       Щипаю себя за руку, чтобы понять, что это точно не сон. На лице появляется глупая улыбка, когда чувствую боль. Знаете, мне иногда кажется, что вот сейчас он со мной такой вежливый, а в следующую секунду ухмыльнётся и скажет, что это всё шутка, и уйдёт, смеясь надо мной.       Я ужасно боюсь остаться один на один со своими страхами, чувствами и мыслями. Джон это замечает и понимает, он всё время находится со мной, рядом с ним мне спокойнее. Я всегда ценил и ценю его дружбу. Он всегда меня поддерживал. Иногда мне кажется, что они с Томом что-то задумали, пытаясь свести наc с Раммару.       Сейчас я сижу в парке и смотрю, как молодые мамы и папы гуляют со своими детьми. Я тоже хочу в будущем иметь счастливую семью и детей. Но я боюсь о чём-либо таком спрашивать Рамма, я слишком тороплю события, наверное.       — Дядя, — отвлекаюсь от своих мыслей и смотрю на двух одинаковых девочек, что стоят около меня. Они разглядывают меня, будто пытаясь понять, можно ли мне доверять.       — Что? — спросил я, поняв, что они не намерены начинать говорить первыми.       — Вы нам не поможете? — спросила девочка в зелёной курточке.       — А что нужно? — заглядывая в аметистовые глаза, спросил я.       — Достать мячик, — отвечает другая в жёлтой курточке. Я посмотрел на дерево, что было недалеко, туда-то и показывали дети. Там я заметил среди веток застрявший цветной мячик.       — Хорошо, — ответил я, поднимаясь с лавочки. Девочки пошли к дереву, держась чуть в стороне, явно мне не доверяя. Я забрался на дерево и скинул им мячик. Мне это не составило мне труда — отец последние пару лет каждые выходные водил меня на скалолазание. Мы с ним часто шутим, что когда-нибудь мы обязательно покорим какие-нибудь вершины. Спрыгиваю с дерева, отряхиваю руки и чувствую, будто на меня кто-то смотрит. Оглядевшись, замечаю прислонившегося к дереву Раммару, он смотрит на меня улыбаясь. Хмурюсь, не могу понять, что во мне смешного. Он подходит ко мне и, не говоря ни слова, вытаскивает из моих волос жёлтый листок.       — Листочек, тебе идет. Я даже не знал, что ты так умеешь. Молодец, — говорит он, не смотря на меня, а разглядывая листок.       — Могу, — отвечаю я, поправляя куртку.       — Идем? — спрашивает он, возвращаясь на тропинку.       — Да, — я иду за ним, не понимая, почему внутри разливается тепло. Знаете, я никогда не верил в бабочек в животе, да и сейчас не верю, но я точно знаю, что этот альфа — именно тот, кто мне нужен. И пусть мы ссоримся из-за пустяков, но он именно тот, кто мне дорог, тот, кто предназначен мне судьбой. Иногда я думаю, что бы было, встреться мы лет через двадцать, когда у нас уже были бы свои дети и любимые супруги. Наверное, мы бы просто прошли мимо, а возможно разбили бы семьи друг друга и были счастливы вместе. Но знаете, я даже счастлив, что мы встретились сейчас, а не когда-то в будущем.       До моего дома мы шли в молчании, и я был ему в этом благодарен. Скорее всего, я бы просто не нашёл, что сказать.       В доме на кухне горел свет, значит, у Фреда прошла течка. Открываю дверь, сразу попадаю в сильные объятия отца.       — Господи, как я скучал, — шепчет он мне на ухо, обнимая крепче. — Я так переживал и волновался.       — Не ври, я думаю, ты только сегодня вспомнил о том, что у тебя есть сын, — обнимая в ответ, говорю я.       — Каюсь, ты прав, прости. Но я правда очень рад, что с тобой всё в порядке, — отстраняясь, говорит отец. Иногда мне кажется, что он слишком обо мне беспокоится.       — Я тоже этому рад. Привет, Фред, — здороваюсь с Фредом, когда замечаю его за широкой спиной отца. Омега краснеет, склоняет голову.       — Привет, — отвечает он, теребя в руках кухонное полотенце.       — Ты готовишь ужин? — спрашиваю его, пытаясь понять, чего он стесняется.       — Да, — шепчет он.       — Пошли, помогу, — предлагаю я, отставляя отца и Раммару наедине. Я думаю, им надо поговорить. Так и есть. Мы с Фредом ушли на кухню, а отец повёл моего альфу в свой кабинет. Фред всё ещё краснеет и отводит взгляд, будто совершил какое-то преступление.       — Ты ничего преступного не сделал, — говорю я, нарезая огурцы на салат.       — Наверное, но мне до сих пор стыдно перед тобой, — отвечает он, нарезая помидоры.       — Нечего стыдится, всё в порядке. Я рад за вас, вы ведь теперь такие счастливые, даже светитесь ярче солнца.       — Я рад, что ты не против наших отношений, — отвечает Фред, впервые посмотрев на меня.       — Я буду рад, если у меня появится братик или сестрёнка, — отвечаю я, заправляя салат. Знаете, я ведь всегда мечтал, чтобы отец нашёл себе кого-нибудь, и сейчас я просто счастлив за них.       — Я тоже буду этому рад, — говорит отец, входя с Раммару в кухню. Фред краснеет ещё сильней, никогда бы не подумал, что можно покраснеть ещё больше.       — Прошу к столу, — приглашаю я, накрывая на стол.       Ужин прошел за непринуждённой беседой. Сначала я заметил, что Раммару напряжён, будто ждёт какого-то подвоха, но постепенно он расслабился и тоже вступил в разговор. Мне на какой-то момент показалось, что такой вечер у нас уже не первый — так тепло и уютно было с ними. Я изредка посматривал на Раммару, замечая, что он тоже смотрит на меня.       После ужина отец и Раммару переместились в гостиную, попивая кофе. А мы с Фредом занялись мытьём посуды. Я разговорился с ним, и он мне сказал, что тоже очень хочет ребёнка, и будет очень рад, если через месяц узнает, что беременный. Я только улыбнулся на это. Я буду просто счастлив, если мои родные будут счастливы.       Через три часа я вышел проводить Раммару. Сегодня остаюсь дома: у Фреда кончилась течка, и уже можно ночевать здесь.       Стоя около дома, я не знал, что можно сказать Раммару.       — Спасибо тебе, — нашёлся я.       — Не за что, это тебе спасибо за такой замечательный ужин, — проговорил он, смотря мне в глаза.       — Не за что, — ответил я, понимая, что начинаю краснеть. Я никогда не замечал, как он на меня смотрит: в его взгляде столько нежности, что ли.       — Пока, — проговорил он после того, как поцеловал меня в щёчку, прям как маленького.       — Пока, — шепчу я, когда он уже уходит, но я знаю, что он меня слышал.

***

      Следующая неделя пролетела будто ураган: тесты, контрольные. Никогда не думал, что буду чувствовать себя одиноко, не имея возможности нормально общаться с Раммару всю эту неделю. И мне казалось, что я опустошён наполовину. Но при этом мы смогли снова повздорить, а всё началось из-за пустяка. Он задержался дома утром, когда мы договорились идти в школу вместе. Я разозлился и ушёл один. Он пытался объяснить мне, почему задержался, но я его послал и при этом врезал по морде. В общем, мы снова подрались, нас растащили Том и Джон друг от друга. Не знаю, что меня так разозлило в том, что он опоздал, наверное, то, что от него несло течным омегой. А потом, когда я уже более менее пришел в себя, Том сказал, что на входе в школу на Раммару повис течный омега. Он послал его далеко и надолго, при этом даже не чувствовал запах его течки.       В общем, мы с ним не разговариваем уже три дня. Он также провожает меня домой из школы и из дома в школу. Идёт рядом и молчит. Меня это раздражает, но я не собираюсь просить прощения за тот случай, сам виноват. Он не заговорит со мной, а я тем более не заговорю. Пусть сам решает, хочет ли он быть с таким омегой.       Дома всё налаживатся. Фред почти перестал краснеть, когда отец лезет его обнимать или целовать. Если честно, я им чуть-чуть завидую, конечно, белой завистью, я за них очень даже рад. Мне тоже хочется таких отношений, но наши отношения с Раммару осложняются нашими характерами.       У Тома с Джоном тоже всё налаживается. Эти ребята даже уже умудрились сбежать ночью из дома, чтобы посмотреть на звезды. Тогда им влетело обоим. А Джей даже врезал за эту выходку Тому. И теперь, если Том что-то планирует насчёт Джона, спрашивает у его брата. Вы бы видели его лицо, когда он пытался сказать Джею, что хочет провести ближайшую течку Джона с ним. Джей его тогда чуть не убил. И сказал, что спрашивать разрешение конечно нужно, но явно не по такому поводу. В общем, у них все просто прекрасно.       Джефф так и мотает нервы Джею, хотя они на свидание ходили. Джон говорит, что они каждый вечер висят на телефоне, а вот в школе у них война. Хотя я однажды видел, как их спор так плавно перерос в поцелуй. Слава богу, никто не обращал на них внимания. На уроках Джеффри так и доводит Джея до нервного тика, задавая разные вопросы. Мне иногда кажется, что он это делает специально, ему явно нравится нервировать альфу.       У всех всё хорошо, а я так и не помирился с Раммару. Мы уже две недели как в ссоре. А ещё я вчера видел, как он к нам приходил и о чём-то разговаривал с отцом в кабинете. Но со мной он так и не поговорил. Отец после его визита на меня весь вечер странно поглядывал. Я пытался выяснить, о чём он говорил с моим альфой, но отец молчал и как-то странно улыбался, кивая, будто соглашаясь со своими мыслями.       А на следующий день начался просто ад из непонимания и недостатка информации. Том и Джон как-то странно на меня смотрели, и если я пытался заглянуть им в глаза, они отводили взгляд, будто боясь раскрыться мне. Как-то сплочённей стали даже Джей и Джеффри.       Раммару ходил как в воду опущенный, даже перестал ходить со мной в школу и из школы. Учителя начали странно на нас, а в частности на меня, поглядывать. Будто пытаясь не упустить из виду каждое моё движение. Я не мог ничего понять.       А ещё через неделю всё вернулось на свои места. Знаете, вроде бы всё стало, как прежде. Раммару со мной ходит и в школу, и из школы, Джеффри мотает нервы Джею, Том и Джон снова не боятся смотреть мне в глаза. Отец и Фред перестали следить за мной дома, не стоят под дверью, когда я моюсь в ванной. Но все равно что-то происходит, я это чувствую. Присутствует какое-то напряжение, когда я общаюсь с Томом и Джоном. Джей и Джеффри иногда поглядывают на меня так, будто боятся, что я могу совершить что-то противозаконное. А Фред несколько раз пытался начать какой-то разговор, но так и не решился.       Меня всё это настораживает, они все явно знают то, чего не знаю я. Будто эта тайна, если они мне её раскроют, убьёт меня.       Раммару тоже изменился: стал более нервным, телефон не выпускает из рук, будто ждёт какого-то очень важного звонка.       Всё разрешилось в один из вечеров четвёртой недели, которую мы так и не разговаривали с Раммару.

Конец POV Стэна

POV Фреда

      Я нервничал, уже несколько раз я пытался заговорить со Стэном, но в самый последний момент передумывал. Питер сегодня на работе, у него ночная смена.       Сначала я думал, что Раммару сам расскажет Стэну, но как я потом узнал от Питера, тот боится реакции своего омеги. А будто я не боюсь, такие интересные. Так, сейчас не об этом, сосредоточься, Фредерик, мужик ты или нет?       Захожу в гостиную, сажусь на диван рядом со Стэном. Он выключает телевизор и поворачивается ко мне. Вытираю вмиг вспотевшие ладони о джинсы, ну, понеслась душа в рай, сейчас или никогда.       — Стэн, нам надо поговорить, — говорю я и понимаю, что он уже давно ждал этого момента.       — Я тебя случаю, — отвечает он, кутаясь в плед по самые плечи.       — Это насчёт Раммару, — говорю я и замечаю, как он вздрагивает, слыша имя своего альфы.       — Что-то случилось? — спросил он, а в глазах его я заметил какую-то непонятную тоску.       — Да, то есть нет, — я не знаю, как начать этот разговор.       Он внимательно смотрит на меня, а меня бросает то в жар, то в холод. Вроде бы ничего смертельного, но вот для самого Раммару это может закончиться не очень хорошо.       — Что случилось? — повторяет Стэн, и я понимаю, что должен сказать, просто обязан.       — У Раммару проблемы с контролем своего альфы, — говорю я, глаза Стэна расширяются в ужасе. Да мальчик, ты правильно всё понимаешь.       Проблемы с контролем могут привести к плохим последствиям — он может навредить как окружающим, так и себе.       — Давно? — спрашивает Стэн, смотря в пустоту.       — Три недели как, — отвечаю я, обнимая его за плечи. — Всё будет хорошо, это обычный случай в период переходного возраста.       — Ничего хорошо не будет, ведь представители семьи Синдор всегда могли контролировать свои вторые сущности, а тут такое, — говорит Стэн, его бьёт дрожь.       Наверное, он прав, но я выполнил свой долг, рассказав ему. Теперь ему решать, что он будет делать. Мы просидели так где-то около часа, а потом Стэн ушёл. Надел куртку, кроссовки обул и ушёл в ночь в дождь. Я проводил его взглядом, понимая, что ему необходимо побыть одному. Он подумает и решит для себя, как будет правильно поступить.       Я позвонил Питеру и сказал, что всё рассказал Стэну, и тот ушёл. Питер сказал, что всё будет хорошо. И я могу его не дожидаться, а ложиться спать. Я так и поступил. Выпив чаю, я пошёл спать. Это только его жизнь, и от того, какое он примет решение, зависит его судьба, в этом я не помощник.

Конец POV Фреда