Они сошлись: вода и камень, стихи и проза, лед и пламень...

POV Раммару

      Всё началось как-то быстро — даже не хватило времени, чтобы понять, что со мной происходит. Я сначала списал это на ссору со Стэном, но потом оказалось, что всё куда хуже. Иногда происходит так, что мы не можем контролировать зверей, что внутри нас, но я никогда не задумывался, что такое может случиться и со мной. Просто в одно обыкновенное утро я не успел к Стэну, и он ушёл один, потом в школе, когда я пытался ему объяснить, почему опоздал, мы подрались. Он сказал, что не хочет меня знать. Тогда всё завертелось куда быстрее.       Я честно хотел подойти извиниться, но что-то мне не давало. Так прошла неделя. Я провожал его в школу и из школы. Он молчал, и я тоже молчал. Пытался с ним заговорить, но будто что-то закрывало мне рот, не разрешая вымолвить и слова.       Потом я стал замечать изменения в себе и своём теле. Я влезал в драки в школе, хотя сам не очень-то этого и хотел. Потом заметил, что большую часть времени мои глаза красные, но я не придал этому значения.       А ещё через три дня я очнулся на заднем дворе своего дома, а меня держат отец и дядя Алекс, отец Джеффри. Около дома стоял папа и плакал, Джеффри пытался его успокоить, а дядя Николас кому-то звонил. В тот день меня заперли в подвале, приковав цепями, я слышал, что происходит в доме. Отец и Алекс ругались, папа плакал, Николас разговаривал с кем-то по телефону, Джеффри же сидел на ступеньках, что вели в подвал. Он наблюдал за мной задумчивым взглядом. Я вроде бы понимал родных, а сказать им ничего не мог, будто меня лишили голоса.       Джеффри ушёл куда-то, а потом вернулся с моей курткой в руках. Он кинул её мне в лицо. Я вздохнул запах, исходящий от неё. Она пахло моей семьёй, моим одеколоном и, самое главное, моим омегой. Запах Стэна был едва уловим, но он помог мне вернуться в человеческий облик. И только тогда я понял, почему не мог говорить: я был волком.       Я накинул на себя куртку, высвободился из цепей и ушёл к себе в комнату. В тот вечер я так ни с кем и не поговорил. Я пытался понять, что со мной происходит, и понял лишь одно — мой зверь рвётся с поводка.       С отцом я поговорил на следующее утро. Он сказал, что такое обычно происходит, когда пара отказывается от альфы. Возможно, те слова, кинутые в порыве гнева Стэном, я принял слишком близко к сердцу.       Алекс объяснил, что если омега запрещает к себе приближаться, альфа будет мучиться, но не только не приблизится, но и не заговорит. Так было всегда. Так распорядилась природа.       Я наблюдал за Стэном со стороны и чувствовал, как альфа внутри скулит, смотря и чувствуя своего омегу, но при этом не имея возможности приблизиться.       Так прошли ещё две недели. Я ходил со Стэном рядом, но не пытался больше приблизиться и поговорить. Я наблюдал и терял контроль ещё сильней.       Я поговорил с дядей Питером, и он пообещал рассказать об этом Стэну, но по поведению омеги я понимал, что он ещё ничего не знает. Я просто знал и верил, что Питер всё-таки ему расскажет.       Я делал уроки, когда на первом этаже раздался звонок в дверь. Я не стал обращать на это внимание.       На лестнице послышались шаги, а потом открылась дверь в мою комнату. Я почувствовал такой родной запах своего омеги, и не мог поверить, что это не галлюцинация.       Я смотрел на Стэна и не верил, что это и правда он.       — Привет, — произнес он, заходя в комнату и закрывая дверь.       — Привет, — ответил я, зверь внутри настороженно повёл ушами. А я почувствовал запах Стэна, и он усиливался с каждой секундой, что он находился в моей комнате. Отдалённо я услышал, как на первом этаже хлопнула входная дверь.       Стэн улыбнулся, его щеки горели алым румянцем, глаза полыхали золотом.       — Я хотел поговорить, — садясь на кровать, говорит он.       — Я тоже, — отвечаю я, поднимаясь со стула и осторожно приближаясь к нему.       — Я сглупил тогда, накричав на тебя, — говорит он, а я уже не знаю, что творю, просто целую его.       Поцелуй вышел слишком пошлым, много слюны, много стонов. Мы не могли насытиться друг другом.       Я провожу руками по его коленям, поднимаясь к груди, задирая футболку. На секунду отрываюсь от него, снимая футболку, отбрасывая её на пол. Снова возвращаюсь к поцелуям, блуждая руками по его груди, задевая затвердевшие соски. Он мычит мне в губы, прикусывает нижнюю губу, оттягивая её. Я рычу, не в силах справиться со своими чувствами.       Я не помню, как мы разделись и оказались на середине кровати.       Стэн выгибался дугой, когда я его растягивал под себя, при этом делая ему минет. Он был просто прекрасен и запахом, и вкусом. Ммм...       — Рамм… — стонал он, когда я вводил в него третий палец. Я просто плавился от удовольствия и ощущений: он был очень узким и жарким внутри. Мне так и хотелось проникнуть в него без всех этих прелюдий, но я понимал, что могу порвать его, даже несмотря на течку.       Стэн зарычал, переворачивая нас: теперь я лежал на кровати, а он восседал на моих бедрах. Поцеловав меня, он выпрямился в спине, потёрся об меня, издавая пошлые стоны. Придерживая мой член рукой, он стал опускаться на него. Я смотрел, как мой член исчезает внутри него, и не мог оторвать глаз, это было прекрасно. Он, закусив губу, не переставал опускаться, пока член не оказался в нём полностью, а когда я положил ему рука на бёдра, пытаясь помочь, он зарычал на меня. Пришлось убрать руки, подчиняясь ему. Даже в постели он оставался самим собой, не давая собой руководить.       В нём было ужасно тесно и горячо. Он привыкал несколько секунд, пытаясь восстановить дыхание, потом приподнялся и опустился на пробу, вызывая у меня стон наслаждения. Вздохнув, он чему-то кивнул и начал двигаться, сначала медленно, постепенно наращивая темп.       Что было дальше, я не помню. Очнулся я только тогда, когда он мне врезал кулаком по морде. Скажу я вам, не слишком приятное ощущение. Я дёрнулся, он зашипел и снова меня ударил, только в грудь.       — Ты дебил, какого черта натворил, — злился он, а я не мог понять, что не так.       — Да что я сделал?       Стэн посмотрел на меня, как на идиота и двинул бедрами. Я задохнулся, давясь стоном: ощущения были взрывоопасными, смесь боли и наслаждения.       — Прости, — проговорил я, когда понял, что мы связаны узлом.       — Вот и я говорю — дебил, — сказал Стэн, ударив меня по плечу. Нас накрыло ещё одним оргазмом, и мы отключились.       Следующею неделю не помню почти. Мы со Стэном занимались любовью почти всё время. Но всё равно смогли несколько раз поесть и принять душ, сменить постельное белье, когда течка затихала ненадолго.       Сейчас мы сидели на кухне и ели завтрак, что приготовил Стэн, пока я мылся в душе и менял постельное бельё.       — Спасибо, — поблагодарил я его, отставляя пустую тарелку.       — Пожалуйста, — ответил он, как-то странно краснея. Убрав всё со стола, он принялся мыть посуду. Мой омега просто прекрасно смотрелся в моей рубашке на несколько размеров больше, а ещё я заметил странную татуировку на основании его шеи. Встав из-за стола, я приблизился к нему, провёл по основанию шеи пальцами. Стэн вздрогнул и замер, мне кажется, он даже не дышит.       — Я тебя пометил, — проговорил я, разглядывая замысловатую спираль с цветком розы в середине.       — Да, — хриплым голосом ответил Стэн. Я обнял его, он откинул голову мне на плечо. Так мы простояли несколько минут, потом он поцеловал меня и принялся мыть посуду дальше. Я ушёл в комнату переодеваться — школу ещё никто не отменял. Стэн влетел в комнату где-то через двадцать минут, весь красный, даже шея. Я удивлённо на него посмотрел, а он начал быстро натягивать джинсы. Я прислушался: с кухни доносились голоса отца и папы. Видимо, они решили вернуться и увидели Стэна в одних боксерах и рубашке. Я улыбнулся, представляя выражение лица отца.       Стэн быстро оделся, поцеловал меня в щечку, ударил в живот за то, что я его не предупредил о приходе родители, как он сам объяснил. И убежал, сказав, что сегодня воскресение, а я дебил, раз собрался в школу в выходной.       Вздохнув, я упал на кровать. Только коснувшись головой подушки, уснул - неделька выдалась бессонной.

Конец POV Раммару

POV Стэна

      Я выбежал из дома Раммару, краснея. Кто же мог подумать, что его родители застанут меня моющим посуду в одних боксерах и рубашке? Да никто. В общем, я сбежал, боясь показаться им на глаза, при этом стукнул Раммару за идиотизм. Ну какой дебил соберётся в выходной в школу? Ну, наверное, только один, и это Раммару.       Аккуратно открываю входную дверь в дом, прохожу, стараясь не разбудить отцов. Блин, а ведь и правда, теперь Фред мне папа. Так, об это я потом подумаю.       — А теперь ты мне расскажешь, почему не сказал, что эту неделю проведешь с Раммару, — раздался голос отца, когда я закрывал дверь. Та громко хлопнула, а я вздрогнул, сглотнув вставший ком в горле, и медленно повернулся в отцу. Тот буравил меня злым взглядом, а я не нашел ничего лучше, чем неловко ему махнуть в знак приветствия. На его лице расплылась ухмылка чеширского кота, обожравшегося сметаны, или нагадившего в тапки, и при этом он считает себя не при чём, и совесть чиста, хоть и нагадил хозяевам.       Фред улыбнулся мне, в его глазах читалась поддержка.       — Ну, я не успел? — решил предположить я. Отец посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Браво, Стэн, ты разучился врать.       — Питер, — позвал отца Фред.       — Что? — не поворачиваясь к омеге, спросил отец.       — А ты тоже так будешь встречать нашего сына в будущем? — спросил Фред, хлопнув отца по плечу, и плавно уплыл в кухню, покачивая бедрами. Мы с отцом открыли рты в немом вопросе друг другу и закрыли их обратно, громко клацнув зубами, после чего быстро последовали на кухню. На кухне Фред ел селёдку, запивая её молоком. Увидев нас, он улыбнулся и протянул нам весьма своеобразное угощение. Мы с отцом скривились и, отказавшись от «лакомства», уселись за стол и стали наблюдать, с каким упоением Фред ест эту гадость. И тут я понял, что если я забеременел и тоже буду есть эту гадость, я убью Раммару за то, что не смог вовремя высунуть свою штуку из меня, и нас связало узлом.       Мы просидели на кухне ещё где-то час. Я спокойно поговорил с отцам и узнал, что дядя Кай позвонил отцу и сказал, что у меня началась течка, и я проведу её с Раммару. Мне честно было стыдно, когда отец меня отчитывал, говоря, что я сам должен был его предупредить. Я кивал, соглашаясь с ним и обещая, что в следующий раз обязательно ему скажу.       Я быстро сбежал из кухни к себе в спальню, когда отец пошёл на второй круг, отчитывая меня за мою безответственность и безалаберность. Его вовремя отвлек Фред, и я ему очень благодарен за это. Приняв душ и надев пижаму, я завалился в кровать и заснул сразу же, как только коснулся головой подушки, мысленно пожелав Раммару спокойной ночи.

Конец POV Стэна