Банановый крольчонок

      Сколько Тэхен себя помнил, родители всегда пытались внушить ему идею, что счастье в этом мире можно построить только на союзе альфы и омеги. Они говорили, что это если не судьба, то хотя бы закон природы — каждому омеге свой альфа. Маленький Тэ слушал их, молча кушая свой банан. Тэхен любил своих родителей, а ещё он любил бананы. Поэтому у родителей получилось сделать так, чтобы Тэхен искренне в это поверил. Он верил, что однажды встретит своего альфу. Он верил, что узнает своего истинного. Он верил, что при встрече почти моментально у них образуется эдакий тандем слабого беззащитного омеги и сильного альфы. Тэхен задолго до встречи со своей парой пытался представить его, своего истинного, того, с кем он проведет остаток своих дней. Наверно, он должен быть сильным? Ну да, оно и положено быть любому альфе. Может, его альфа должен быть высоким? И немного грубым? Ах, конечно. Он должен быть немного старше. Да, так будет идеально, если верить стереотипам, которым слепо верит общество.       Тэхен подрабатывал в кафе. Каждый раз, когда он рассказывал о своей работе кому-нибудь, все сразу начинали думать, что Тэ работает официантом. Но нет, не зря же он несколько лет убил на музыкальную школу — парень работал саксофонистом в джаз-кафе. Это было по-своему атмосферное место. Мягкие аккуратные диванчики, небольшие столики из темного дерева, на кирпичных стенах вразброс висели потертые картины и платиновые диски, а в углу пылился граммофон. Даже запахи приходящих сюда альф и омег были какими-то особенными, скорее невероятно легкими и теплыми ароматами, нежели резкими запахами, что встречались на улице. Не то чтобы много платили, просто Тэхену тут очень нравилось. Он приходил сюда каждый вечер и играл, играл, играл. Играл до тех пор, пока пальцы перестанут слушаться, а в легких не закончится воздух. Играл до тех пор, пока посетители кафе не повстают со своих мест и не зальют помещение волной растроганных аплодисментов. Нет, он не был звездой этого заведения, и он не играл весь день напролёт. Пару часов по вечерам — этого было вполне достаточно, чтобы немного подзаработать как денег, так и хорошего настроения.       Так было и в тот вечер. Тэхен играл одну из своих любимых песен, а взгляд этой небольшой аудитории, состоящей почти целиком из постоянных клиентов, был обращен на него. Дотянув последний аккорд, он оторвался от саксофона и улыбнулся уголками губ. Именно в такие моменты он ощущал себя невероятно счастливым. До безумия просто. Еще и в воздухе витал запах чего-то бананового. Видимо, кто-то из посетителей заказал банановый кофе или, наверно, пирог. Но это сейчас не важно. Прямо сейчас такие детали кажутся мелочами, на которые не стоит обращать внимание. Душа пела, отзывалась плавной мелодией саксофона, кружилась вихрем в душном помещении и через окно улетала на улицу. Куда она летела, Тэхен не знал, но он надеялся, что это пьянящее чувство задержится надолго. Ну, по крайней мере, до следующего дня.       Расправив складки на рубашке, парень поклонился посетителям. Может и не каждый в зале улыбался ему сейчас, но не было в помещении человека, в глазах которого не зажёгся огонёк. Облегченно выдохнув, Тэ как можно аккуратнее уложил свой инструмент в стоявший неподалеку чехол. Тэхен из того типа людей, что могут раздавать своим самым дорогим и незаменимым вещам имена. Так вот, он уложил Тату в чехол — именно так звали саксофон. Пробормотав что-то про то, что и сегодня Тата была на высоте, он спустился с небольшой импровизированной сцены и шмыгнул куда-то прочь из зала в служебные помещения.       Радостно помахав рукой кому-то из менеджеров, парень проскользнул в сторону кухни. Выклянчив там у своего знакомого чашку лёгкого кофе, Тэ по обыкновению попрощался со всеми, растянув на лице свою фирменную квадратную лыбу. Его смена закончилась, а значит он может топать домой, пока другой музыкант будет не давать скучать посетителям до закрытия. Кажется, его звали Юнги и он играл на пианино…       Но это всё стало совершенно не важно, стоило Тэхену выйти на улицу. В лицо подул свежий воздух, заставив парня поёжиться и чуть сильнее закутаться в свое пальто. Нос начал чесаться, по-видимому, из-за того, что он только что покинул душное помещение, но Тэ не придал этому значения. Его сильно удивило нечто другое — около выхода из кафе всё пропахло бананами. Его любимыми бананами. В животе от такого аромата что-то скрутилось в узел, приятно отдавая в мозг теплыми импульсами. Парень сначала решил, что это его организм таким своеобразным способом реагирует на то, что он за несколько дней не съел ни одного банана. Но тут он увидел её, причину этого приятного аромата.       Перед ним стоял молодой парень, казалось бы, ещё совсем ребёнок, но несмотря на это от него веяло альфой. Темные волосы на голове образовывали что-то отдаленно напоминающее воронье гнездо, виной которому время от времени дующий ветер. Нос и кончики ушей мило покраснели — похоже, он достаточно много времени провел на улице. Зачем в такую ветреную погоду торчать на холоде? Парнишка весь сжался, пытаясь укутаться своей безразмерной толстовкой, но у него это плохо получалось — было видно, как постукивают его зубы, а значит он продрог до костей, стоя тут. Похож на крольчонка, которого так и хочется обнять, пожалеть и согреть.       Тэхен на секунду заступорился, рассматривая паренька, а после чего впал в полный транс, стоило ему принюхаться. Пахло бананом. Такой нежный и мягкий аромат. Он просто окутал всё вокруг — безжалостно лез в нос, проникал в легкие, заставляя дышать чаще, чуть ли не ртом, чтобы вдохнуть побольше.       Их взгляды встретились, и по коже Тэ пошли мурашки. Его глаза. Черные, бездонные. Казалось, в них отражается космос. Вселенная. Миллиарды ярких звёзд.       — Эм… Это т-тебе, — произнес замерзший ребёнок, доставая из-за спины одну красную розу. Нет, Тэхену не впервые дарят цветы. Ему и до этого их дарили, например те, кому очень понравилось его выступление. Но почему-то именно этот цветок, протянутый парнишкой, так манил и невероятно радовал, что парень на секунду даже забыл, где он находится.       Осознание всегда приходит неожиданно.       Очень неожиданно.       Оно похоже на огромный метеорит, что камнем обрушивается на голову, отзываясь в глазах фейерверками.       Это он.       Его истинный.       Тэхен берет цветок из протянутой руки парня, и для себя отмечает, что у того ледяные руки. Невероятно холодные.       — Как тебя зовут? — ни тебе спасибо, ни привет, а сразу с разбегу и в пропасть. А впрочем, это же Тэхен. Ничего необычного.       — Чонгук, — себе под нос бормочет парень, слегка покраснев. Хотя, может, это из-за холода, а не из-за смущения. Кто знает, — Чон Ч-чонгук. — он повторил свое имя немного громче и увереннее, заставив Тэ расплыться в своей фирменной квадратной улыбке.       — Знаешь что, Чонгук, — произнес Тэхен, передразнивая паренька, — Что двигало тобой, пока ты стоял на улице и отмораживал себе булки? — прозвучало может быть немного грубо, но Тэ по прежнему радостно улыбался.       — Я… — Паренёк хотел было что-то ответить, но его перебили.       — Мой дом тут неподалеку, пошли, — Ким схватил замерзшую тушку за руку и потащил в нужном направлении, всё ещё не веря в то, что происходит сейчас, действительно происходит с ним.       Он нашёл свою пару, своего истинного. И сейчас он тащит того к себе домой. Это можно назвать немного опрометчивым поступком, но видя то, как у этого ребёнка покраснели уши, невозможно было не захотеть согреть его. Плюс ко всему он нереально пах бананом. В принципе, Тэхен не сильно удивился, узнав, что его истинный такой… Такой… Банановый.       Единственное, что дало трещину — стена из стереотипов, каким должен быть альфа, тщательно выстраиваемая родителями Тэхена. Его альфа не был крупным, не выглядел угрожающе, одного с Тэ роста, да и судя по всему младше. Наверно, родители посмеются, когда увидят это прекрасное создание, подумал Тэхен, ведь он не соответствовал ни одному шаблонному описанию альфы, что так заботливо подкидывали его папы. Но даже так, Ким не мог не понимать, что этот маленький замерзший альфёнок — его альфёнок. И он будет его любить.       Хотя нет, пусть они только встретились, он уже его любит, хотя не знает ничего кроме имени.       Но это не важно. Всё не важно до тех пор, пока он держит его замёрзшую руку, пытаясь тем самым хотя бы как-то её отогреть, поделиться теплом.       Маленький банановый крольчонок.       Чон Чонгук.