Банановый крольчонок

      Чонгук вызвал такси, и уже спустя некоторое время парни стояли напротив величественно возвышающегося здания с гордой подписью <Больница>. Совершенно не слушая возражения Тэхена по поводу того, что не надо, что он совершенно в порядке, альфа пинками загнал его внутрь. Подойдя к справочной, Гук лёгкой улыбкой одарил сидящего там бету, оставив в воздухе висеть немой вопрос, на который последовало сначала лицо, полное удивления, а уже потом и ответ:       — Он у себя в кабинете. Но я бы не советовал вам сейчас…       — Отлично, — Гук повёл своего омегу по лабиринту из бесконечных коридоров и одинаковых стен. Тэхен помнил, что чужая рука крепко сжимала его запястье, а напряженную спину перед ним было видно даже сквозь безразмерную толстовку нежного кремового цвета, на которой красовалось несколько коричнево-красных пятен. Засохшая кровь? Наверно, от тех людей осталась…       Чон остановился у нужного кабинета, а после чего, даже не постучавшись, чуть ли не с ноги открыл дверь, залетая внутрь, вволакивая за собой Тэ.       В комнате Кима больше всего удивили, как бы это странно не звучало, стены. Стены нежно-зеленого цвета, сплошь и поперёк расписанные всевозможными узорами, цветочками, зайчиками, ёжиками, машинками. А посередине этого милого и радужного, казалось бы, кабинета детского врача, красовалась далеко не детская картина. На вошедших уставились две пары округлившихся от неожиданности глаз. Посреди кабинета, прямо на рабочем столе, лежал полуголый незнакомый омега, крепко обвив ногами бёдра нависшего над ним такого же незнакомого альфы в больничном халате и с приспущенными штанами. Тэхен буквально чувствовал, как в воздухе витала похоть, и как медленно краснели его щёки. Последнее, что видел Тэ, это заалевшие уши притянувшего к себе вплотную Гука, а дальше тот закрыл ему рукой глаза, чтобы тот ничего не видел.       — О, мой любимый тонсен, которого, видимо, никто стучаться не учил. Как я мог проглядеть это? — пробурчал альфа в халате врача, выходя из омеги под ним и не торопясь, словно это уже не в первый раз, начал застегивать штаны, звякая ремнем. Неизвестный омежка тем временем резко соскочил на пол, завернулся в какую-то пеленку, лежащую в стороне и пулей вылетел из кабинета.       — А ты опять занимаешься непотребствами на работе, да, хён? — пусть голос Чонгука звучал достаточно ровно, Тэ буквально чувствовал, как тот смущён. Пусть и хочет казаться невозмутимым, он совершенно точно нервничает.       — Мой перерыв, что хочу, то и делаю, — обиженно надулся альфа, наконец, приводя себя в порядок. Младший убирает руку с глаз Кима, и тот может рассмотреть так называемого врача. Чёрные как уголь волосы слегка растрепаны, уши не проколоты, в отличии от самого Тэ или того же Гука, фигура стройная, ноги слегка накаченные — видно, что альфа занимается спортом. А так же небольшой бейджик на его груди, гласящий <Чон Хосок>.       Да, Гук когда узнал, что его бешеный приятель, вечно влипающий по самое не могу, работает детским врачом, был в шоке, и это ещё мягко сказано. Днём он придерживается образа эдакого доброго дяденьки, который заставляет детишек улыбаться, а ночью под наркотиками вдалбливается в какую-то шлюху местного публичного дома. Парадокс тот ещё.       — Так и зачем ты… — Хосок запнулся, видя, что Чонгук не один, — Зачем вы пришли и обломали мне нереальный секс?       В этот момент Тэ смутился ещё сильнее, скорее всего потому, что омегам принято смущаться при разговоре на такие темы. В то же время смутился и Чонгук, а он уже просто в силу своего мягкого и иногда наивного характера. Хосок продолжил говорить, внимательно изучая пришедших.       — Во-первых, это же тот самый саксофонист из кафе, да? Во-вторых, что это за до невозможности любовно-морковная аура, как будто вы истинные, хотя… Чёрт, Гуки, серьёзно, что ли?! И, в-третьих, что за фигня, Чонгук? Почему вы оба побитые? — парень трещал, не умолкая, учащенно моргая глазами, да ещё и делая это так по-детски невинно, что Тэ уж было начал думать, что та картина не для чужих глаз пару минут назад ему вовсе померещилась. Хо тем временем полез в шкаф, оформленный под розового слоника, и вытащил оттуда бинты, баночку перекиси, пластыри, короче всё, что должно было ему пригодиться.       — Ладно, потом поговорим, и ты, мой любимый тонсен, всё подробно мне расскажешь, — врач ухмыльнулся, но тут же его лицо стало серьёзным, — Садитесь. Оба, — он указал на небольшую кушетку поодаль. Чонгук покорно уселся на ней, а Тэхен последовал его примеру, забираясь, свешивая ноги.       Тщательно осмотрев парочку, Хосок приложил ватку с перекисью к скуле Чона, наблюдая как тот недовольно шипит, а после чего заклеил рану пластырем.       — Тебе повезло, Гуки, на этот раз отделался лишь ссадинами и парой синяков. Сходи купи что-нибудь себе и своему омеге попить. И мне баночку спрайта не забудь, — альфа кивнул на дверь, а Чон, не смея ослушаться, вышел из кабинета, напоследок бросив взволнованный взгляд на Кима.       — Вот мы и остались вдвоем, — констатировал Хосок, доставая новую партию ваток и несколько тюбиков с кремом, — Раздевайся.       Заметив замешательство в глазах Кима, он поспешил добавить:       — Я имею в виду, рубашку снимай. Я же вижу как тебе больно, со мной каким бы хорошим актёром ты не был, шоу устроить не получится, прости уж.       — Хорошо, — Тэ медленно расстегивает пуговицы рубашки, откладывая её в сторону, разрешая медику изучать его торс. Тот в свою очередь начинает промакивать ватками, пропитанными различными растворами, все повреждения на теле, начиная от багрового пятна в районе живота, и заканчивая опухшим суставом плеча, которым Тэ был не в состоянии пошевелить.       — А можно спросить?       — Конечно, спрашивай, постараюсь ответить, — альфа дружелюбно улыбнулся.       — До этого ты сказал, такую фразу… Чонгук дрался раньше?       — Что-то вроде того. Знаешь, я вижу, что вы истинные, поэтому расскажу тебе. Это началось ещё в школе, — губы Хосока расплылись в тёплой улыбке, — Сам Чонгук, как ты уже мог заметить, вполне себе милый и скромный. Некоторые даже путали его с омегой, ха-ха… Но даже так, он, будучи альфой с высоко развитым чувством справедливости, терпеть не мог, когда обижали кого-то слабого, кто не мог дать отпор. Не знаю, что было в голове у этого парня, но он частенько приходил домой побитый и до невозможности счастливый. Я тогда жил в соседнем доме, а ещё только поступил в медицинский колледж, вот я и стал периодически захаживать к нему, обрабатывать раны после каждого боевого подвига. И он поправляется быстрее, и я практикуюсь, — парень пожал плечами, втирая какую-то мазь в плечо Тэ, от чего тот стискивает зубы, но продолжает с любопытством слушать, — Так мы и подружились. В жизни мелкий и мухи не обидит, а вот если его разозлить, то, считай, можно составлять завещание и готовиться прощаться с жизнью. Как-то так.       Тэхен заворожено слушал, прокручивая в голове картину того, как его Гук раскидывал тех альф, как набивал морду их главарю, как круто он тогда выглядел, да и вообще…       — Кстати, как так вышло, что тебе тоже досталось? — полюбопытствовал Хосок, открывая новую упаковку бинта и начиная обматывать его вокруг плеча Тэ.       — Местная банда альф облюбовала мой запах, а так же мой зад на сегодняшний вечер. Хотели утащить, но Гуки появился вовремя. Слава богу… Я так переживал за него, за этого придурка.       — Ой, это ты зря. Кто-кто, а мелкий драться умеет, да и физической силой не обделен. Так что больше не переживай за него из-за этого, — Хосок отмахнулся, заканчивая перевязку и протягивая Киму его рубашку, — Но скажи, почему те альфы выбрали тебя? Течки вроде нет, — Хо втянул воздух носом.       — В универе сказали, что я стал пахнуть сильнее. Не то чтобы меня это беспокоило, но…       — И правильно делает, что беспокоит. На самом деле ничего страшного в этом нет, просто реакция организма на внезапное появление истинного, не более того. Такое у многих бывает.       — Спасибо. А я уж думал, что болен чем-то, — Тэхен с облегчением выдохнул, приподняв уголки губ в легком подобии улыбки, — Это же пройдёт когда-нибудь, да?       — Совершенно верно. Стоит смешать коктейль из любовных напитков, как всё придёт в норму, — произносит Хосок с совершенно невозмутимым лицом.       — Что за коктейль?       — Ну, загнать дракона в королевство.       — Причём здесь дракон? — Тэ нахмурил брови.       — Эй, не тупи, — Хо усмехнулся, — Сунете-высунете, и всё будет в порядке.       Чон буквально видел, как в голове сидящего на кушетке омеги вертелись шестерёнки, и как к тому приходило осознание сказанного вместе с пунцовым румянцем на щеках.       — Нам н-нужно заняться любо…       — Правильно. Секс решит все проблемы, — говорит альфа всё с тем же каменным лицом, хотя внутри тот радовался, что его другу, который ему почти как младший брат, попался такой милый омега, который краснеет аки речной рачок, при упоминании всего, у чего рейтинг 18+.       Кстати о Гуке. Именно в этот самый момент он раскрывает дверь, словно ураган влетая в кабинет.       — Этот автомат зажевал мои деньги и не хотел давать сдачу!!! — слетает с его уст. Слегка раздраженное, но злобы нет совершенно, — Ого, вы уже закончили? Быстро как. Стоп, Хосок-хён, почему мой омега такой красный? Что ты сделал с ним, извращенец?       — Спокойно, Гуки, всё в порядке, пошли домой? — произносит Тэхен, потихоньку приходя в норму после услышанного, стараясь ни о чём таком не думать.       — И пойдём. Нечего тебе с ним оставаться, — альфа выходит из кабинета, выводя Кима следом, громко хлопая дверью, оставляя Хосока наедине с тишиной и диким смехом, что неконтролируемым потоком вырывается откуда-то из глубин живота.       — Эти дети такие милые.