Банановый крольчонок

      Когда Тэ пришел в универ в тот день, он не сразу понял, что происходит. Парень видел, что на него обращены взгляды, стоит ему пройти мимо, но не думал, что…       – Ты дурак или притворяешься? Ты же буквально светишься изнутри. Да и корицей от тебя теперь несёт за версту, что даже я это чувствую, — заботливо пояснил одногруппник по имени Чимин, приходившийся по совместительству хорошим приятелем Тэхёна, — Наверно, это всё из-за того, что ты встретил своего истинного. Почти как усиление запаха перед течкой, только без течки.       – Ну, это много объясняет, — Тэ пожимает плечами, потому что нифига это не объясняет. Наоборот, путает, а вместе с тем пугает. Течка вроде как ещё не скоро. А усиленный запах должен касаться только его Гука, но ни в коем случае не других альф, которые того и гляди сожрут его заживо, стоит паре закончиться. А время тикает, и вместе с тем занятие подходит к концу. Хищных взглядов вокруг становится все больше, а от этого неуютнее.       — Твою налево, я же занят, почему это происходит? — шипит Тэхен, вылетая из кабинета, стоит преподавателю объявить, что пара благополучно закончилась. Он шёл по коридору в направлении выхода, старательно обходя попадавшихся на пути людей, всё ещё ловя на себе неприятные взгляды альф и завистливые взгляды омег, мысленно ставя галочку напротив пунктика о том, что неплохо было бы сходить ко врачу и узнать, что за чертовщина происходит. Почему его запах раньше был самый что ни на есть обычный, а сейчас так обострился, что даже омеги обращают на него внимание.       Тэхен уже было подходил к выходу из здания, как его кто-то хватает за запястье, неприятно сжимая.       –Так-так, что это у нас тут, — цедит густой бас. Вдохнув воздух, Ким с ужасом содрогнулся, ведь по носу, словно плёткой, дало едким запахом винограда. Всё бы ничего, если бы этот запах не принадлежал самому жуткому альфе этого университета, дебоширу, главе местной банды, монстру разрушений, или просто Ким Намджуну, — И куда ты такой весь ароматный идёшь?       Ничего не отвечая, Тэхен вырывает руку и выходит из здания. Но стоит ему сделать лишь пару шагов, как чужая рука жёстко сжимает плечо, заставляя поморщиться.       — Я же по-хорошему спросил тебя, — альфа силой дергает омегу, поворачивая к себе лицом. Тэ встречается глазами с парой тёмных глаз, в которых плескалось что-то зловещее, а ухмылка, сопровождаемая парой ямочек на щеках, определенно не предвещала ничего хорошего.       — Отпусти, — Ким не видел смысла разговаривать с Намджуном. Его изнутри съедало желание откинуть чужую руку, потому что неприятно, потому что больно, потому что это прикосновение буквально выворачивало наизнанку.       — А что если нет? — альфа деловито прищурился, — Ты же вон как вкусно пахнешь, куда я тебя отпущу. Пошли со мной, обещаю незабываемую ночку, кстати.       Очень некстати Тэ вспоминает, что уже не одна, и даже не две бедные омежки настрадались от рук и члена этого парня. Он видел однажды омегу, пришедшего на занятия после ночи с Джуном — сказать, что на нем не было и живого места, значит скромненько промолчать. Кажется, после такого придется несколько месяцев залечивать раны, и то, при условии, что тебя не убьют где-нибудь там, в гаражах, предварительно изнасиловав не один раз и пустив по кругу внутри банды, словно дешевую подстилку из какого-либо притона. Ужасно. Грязно.       — Отпусти, — Тэ старался держаться максимально спокойно. Когда-то ему говорили, что в нём умирает актёр, и, кажется, теперь омега понимает, что те люди имели в виду. Несмотря на то, что сердце бешено билось, голос вроде как не дрожал, звучал вполне себе уверенно. Омега бросил взгляд на то, что происходило вокруг — студенты молча проходили мимо, косо глядя на вставшую в проходе парочку, бросая сочувствующие взгляды. Кажется, все уже давно смирились с тем, что здесь учится такой фрукт как Намджун, которому перечить себе дороже. Да и кому нужна какая-то омега. Спасать? Заступиться? Зачем? Тэхен с грустью делает вывод, что ни на кого надеяться не стоит, что сейчас его утащат в тёмный переулок, а потом через недельку его изнемождённое тело найдут где-нибудь в водосточной трубе, или того лучше на ближайшей свалке. Такая себе перспектива.       Тэ не понял, в какой момент его грубо схватили за локоть и поволокли куда-то в противоположную сторону от всех остановок автобусов и станций метро. Он не до конца понял, почему его ноги покорно шли, кажется, на подсознательном уровне стараясь послушным поведением смягчить свою участь. В голове была какая-то белая пелена, словно вакуум окутывающая мозг. Когда осознание всё-таки пришло, Намджун в компании нескольких альф тащил его в направлении ободранного автомобиля, который явно принадлежал одному из шестёрок альфы. Тэхен попытался извернуться, пользуясь тем, что до этого он шёл спокойно, а, значит, никто не ожидает этого. Но стоило ему освободить руку от захвата, его тяжело прикладывают головой об дверь этого самого автомобиля, вывернув руку куда-то в неестественном для неё направлении, что, как показалось Тэ, с суставом можно было попрощаться. Жуткая боль скрутила всё тело, отдаваясь нервными импульсами в голове, сигнализируя, что надо валить отсюда, и чем дальше, тем лучше. Мускусные запахи альф смешались в воздухе в один большой почти ядовитый шар, который полностью заполнил легкие, сжав их медными тисками.       Больно.       Перед глазами почему-то всплыл образ Гука, его истинного. Тэ стало грустно, ведь они только встретились, а альфа уже считай, потерял своего омегу.       Страшно.       Кажется, потом его пару раз ударили в живот и обессиленного и корчащегося от боли закинули на заднее сидение машины, пропахшей табаком, с грохотом захлопнув дверь.       Темно.       Перед глазами снова всё поплыло. На этот раз это была тёмная жгучая пелена. Складывалось ощущение, что падаешь в глубокую яму. Ты плавно, как в замедленной съемке проваливаешься куда-то в никуда, тебя, словно щупальцами, обволакивает холод, и уже всё равно. Где-то под ухом чувствуешь потертую кожу сидения автомобиля. Кажется, кровь не поступает в одну из рук — то ли из-за вывиха, то ли из-за того, что неудобно придавлена тяжестью своего же тела.       Холодно.       Краем уха Тэхен улавливает звук заводящегося мотора автомобиля и спокойные голоса альф, которые, судя по запаху, не смогли отказать себе в удовольствии выкурить парочку сигарет, пока их так называемая добыча в почти бессознательном состоянии валяется на заднем сидении авто. Тэхен уже начал было думать, что всё, конец, да здравствует испорченная психика, травма на всю жизнь и грубо разорванная задница, но…       — Эй, гоблины, страх потеряли? — прозвучало твердо и уверенно, а в сознании Тэ словно появился луч света. Слабый такой, но лучик. А всё из-за этого голоса.       Чонгук.       Ким улавливал недовольные голоса альф, которые, кажется, не восприняли угрозу всерьез.       Гуки, уходи. Их много, а ты один…       Послышались звуки ударов, глухой стук кулаков о чужую плоть. Сколько времени это длилось? Тэхен приоткрыл глаза и поморщился от боли в голове, слегка приподнимаясь на локтях, дабы посмотреть, что происходит снаружи. В этот момент чья-то тушка с грохотом влетает в дверь автомобиля снаружи, ударяясь спиной, пуская трещину на ни в чём не виноватом окне автомобиля. Тэ уж было хотел начать выть, что это его Чонгук. Но сердце пропустило удар, когда до него дошло, что на стекле лежал не кто иной, как глава этой самой банды, а над ним возвышался Гук, о боже, его Гук, отвешивая всё новые и новые удары по лицу первого.       Тэхен пригляделся и пришёл в шок. Те несколько альф, что были с Намджуном, были раскиданы по асфальту, кто без сознания, а кто просто корчась от боли и не имея возможности встать. А Чонгук, лишь злобно улыбаясь уголками губ, выбивал дурь, или же, если можно так сказать, мстил, вымещал злобу на Джуне, выписав длинную серию из многочисленных ударов, что словно град сыпались на тело пахнущего виноградом альфы. Пусть тот и пытался сопротивляться, достав откуда-то нож и полоснув им по скуле младшего, это было бесполезно, ведь сразу после этого он получил удар коленом в живот, а после чего обессиленно сполз по двери автомобиля на асфальт, хватаясь за поврежденную часть тела.       — Ещё раз тронешь моего омегу, яйца отрежу, — шепчет Чон на ухо побитого парня, наблюдая, как тот в панике закивал головой.       Мгновение. Одно мгновение, и Гук распахивает дверцу машины, обращая взгляд на Тэхена. Они смотрят друг на друга в молчании пару секунд, а после, пока Тэ ещё пытается осознать что произошло, Чонгук подлетает вплотную, вытаскивая того из автомобиля, прижимая к себе не крепко, чтобы не сделать больно.       — Тэ, ты в порядке? Тэ, мой Тэ… Что эти гады с тобой сделали? Тэхен, боже, как я рад, Тэ, ты не представляешь. Тэ… — Чонгук что-то бессвязно зашептал в шею парню, повисшему у него на руках, и омега невольно улыбнулся. Запах банана успокаивал, заполнял всё внутри и приятно согревал. Может это сила связи истинных, но сразу стало так хорошо и спокойно, а боль, что была по всему телу, как будто рукой сняло. Он прижал теплое тело в ответ, зарываясь рукой в волосы на затылке.       — Тэхен, мой Тэхен. Я же просто пришёл встретить тебя после пар, а потом мне сказали, что какой-то гад утащил тебя, и я побежал следом, я бежал на запах, понимаешь? Твой чудесный запах. Боюсь даже думать, что было бы, если б я не успел. Пресвятой корицевый бог, ты хоть понимаешь, как я переживал, что потеряю тебя? Тэ… — младший тараторил без остановки, обдавая шею Кима сбитым дыханием.       — Гуки, всё хорошо. Я в порядке, слышишь? — старший слегка отодвинулся, чтобы посмотреть в глаза альфе и к своему удивлению обнаружить там слёзы. Стерев капельки воды с чужих щёк, Тэ с грустью посмотрел на скулу Чона, на которой красовался порез, отмечая про себя, что скорее всего там останется шрам. Но даже так…       — Тэ, я люблю тебя слышишь? Не смей больше…       — Я тоже, — прошептал Ким в ответ, оставляя на щеке младшего легкий влажный поцелуй.