Банановый крольчонок

      Чонгук тащил Тэхена сквозь толпу двигающихся в такт музыке людей. Хотя тащил — плохо сказано. Скорее, протискивался, так как сегодня было очень много народу. Милая и наивная омежка внутри Тэ пищала и разбрасывалась лепестками роз, ощущая чужую руку на своем запястье. Чон держал крепкой хваткой, чтобы тот не потерялся, но при этом очень нежно, чтобы не сделать больно.       Повсюду мелькали цветные огни, периодически попадая в глаза и ослепляя на долю секунды. Громкая музыка просто взрывала помещение, а мощные басы буквально посылали толпу мурашек бегать по всему телу в такт битам. Всё вокруг было заполнено всевозможными запахами альф и омег, иногда и бет. Тэхен поморщился — слишком много запахов на один квадратный метр, и это если не считать жуткого перегара почти от каждого второго, находящегося здесь.       Неожиданно чья-то рука скользнула по ягодице Тэ, от чего тот взвизгнул, свободной рукой хватаясь за Чонгука. Рука с его задницы исчезать не собиралась, лишь сильнее обхватывая плоть и массируя её.       Чон непонимающе обернулся. Чем-то, скорее всего, своей истинностью, почувствовав испуг и отвращение, что испытывал Тэхен. Картина, которую он увидел перед собой, его не порадовала ни капли. Скорее наоборот, разозлила неимоверно. Внутри что-то закипело, когда он увидел чьи-то грабли, трогавшие его омегу.       — Эй, — свободной рукой Чон потянул к себе незадачливого альфу, отрывая того от изучения филейных частей Кима, — Ну никакого инстинкта самосохранения, серьёзно. Что за люди такие пошли.       — Это что, твой омега, да? — поинтересовался мужчина, криво улыбаясь, — А булки у него ничего так. Одолжишь на ночь?       Ничего не отвечая, Чонгук отпустил руку Тэхена, взглядом обещая ему, что сейчас вернётся и всё будет хорошо. После он подошёл к выпившему мужчине совсем близко, с колена заезжая тому в живот, от чего тот сложился пополам и закашлял. Чон поднял его за шею, таким образом, насильно поставив обратно на ноги, и прошептал на ухо:       — Что б я больше тебя здесь не видел, ушлёпок. А если увижу, — альфа улыбнулся, — то кое-кто останется без яиц. Ты меня понял?       Увидев, как мужчина в ответ быстро-быстро кивает, Гук отпустил его, подходя к прифигевшему Тэхену и беря того на руки, закидывая себе на плечо.       — Эй, что ты делаешь? — омега попытался возмутиться, но за это получил легкий удар по пятой точке.       — Так тебя точно никто не будет трогать, — бурчит Чон себе под нос, и Тэхен, разумеется, каким-то непонятным образом его слышит, не смотря на грохочущую музыку.       Не сказать, что лежать в таком положении на плече Чонгука было очень удобно, но Тэ нашёл в этом больше плюсов, чем минусов. В первую очередь, его больше никто не будет лапать. Во-вторых, его альфа так по собственнически придерживает его за бёдра, что хочется выть от ощущения сильных рук. И в-третьих, самое главное, с такого ракурса открывался просто потрясающий вид на подкаченную задницу Гука, обтянутую чёрными джинсами.       Периодически шипя что-то себе под нос, Чон пробивал себе путь через толпу, волоча на себе нелегкую такую тушку своей омеги. Слава богу, что тот не брыкался. Вот о чём думал альфа, распихивая людей с помощью ног Тэхена, которые так кстати болтались на уровне грудной клетки, и поэтому если парень сгибал свои конечности в коленях, то они чем-то напоминали таран.       Наконец, спустя какое-то время, парень дошёл до дальнего угла помещения, где ненавязчиво располагался мини-бар, наполненный до неприличия дорогими напитками.       Чонгук поставил омегу на землю, слегка придерживая того, что бы он мог стоять ровно, пока кровь приливает к конечностям.       Тэхен осмотрелся по сторонам. Первое, на что взглянул омега — количество нулей на ценниках. Нет, алкоголь это хорошо, особенно если алкоголь хороший, но отдавать месячную зарплату за одну бутылочку Тэ был определенно не готов.       Второе, на что упал взгляд Тэхена — в баре никого не было, кроме одиноко сидящего парня, в котором Ким узнает Хосока. Врач мирно спит за стойкой, а рядом покоится стакан чего-то янтарного цвета. В стакане можно заметить остатки некогда больших кусочков льда.       И третье, что бросается в глаза Тэхену — невысокий бармен с пухлыми щёчками и такими же пухлыми губами, делающими того похожего если не на хомячка, то на пирожок точно. Их взгляды встретились, и Ким не поверил своим глазам. Он узнает в омеге, стоящем за барной стойкой и поправляющем свою густую шевелюру волос, своего одногруппника, а по совместительству и единственного друга в университете.       — Пак Чимин?       — Я тоже рад тебя видеть, — бармен улыбается, пожимая плечами.       — Вы знакомы? — спросил Чонгук, глядя то на одного омегу, то на другого.       — Что ты тут делаешь? — вопрос альфы остался без ответа.       — Подрабатываю.       — А почему я узнаю об этом только сейчас? — Тэ сощурил глаза.       — Потому что ты не спрашивал меня об этом, — парень кивает на высокий табурет рядом со стойкой, и Тэхен послушно залезает на неё, смотря в сторону. В паре метров от него Чонгук, решив оставить омежье царство, тормошит Хосока, а тот бурчит что-то несвязное, не желая просыпаться.       — А тебя как угораздило сюда прийти? — интересуется Пак, — Если ты сейчас скажешь, что ты с ними за компанию, то я не знаю, что я сделаю…       — Вообще-то, да, я с ними и… Это Чонгук, мой истинный, о котором я тебе говорил, — Тэ непонимающе смотрит на своего друга.       — Скажите мне, что я сплю, пожалуйста, — Чимин шумно выдыхает, роняя свою тушку на лакированную поверхность бара, начиная тихо истерично смеяться.       — Что-то не так? — Тэ осторожно кладет руку другу на плечо, но тут же её отдёргивает, потому что Пак вскакивает.       — О нет, как раз всё так, — бармен подвигается ближе к Тэхену и начинает говорить, не сводя глаз с копошащихся сбоку альф, — Кажется, именно это и называется судьбой.       — В смысле?       — В прямом, Тэхен, в прямом. Не думаю, что смогу сейчас тебе всё рассказать — длинная история. Как насчёт зайти в кафе завтра? — он по-заговорщически подмигивает.       Тэхен посмотрел на друга с недоумением. С конкретным таким недоумением. Он понимал, что тут что-то не чисто, но был уверен в том, что завтра всё узнает. А даже если и нет, то он может пытать Чимина на правах лучшего друга, и тогда точно получит весь объем необходимой ему информации. А пока, он будет довольствоваться тысячей и одним вопросом без ответа, теша себя таким далёким завтра, которое вообще-то уже сегодня, если верить настенным часам, которые показывали где-то полчетвертого утра.       — ЗАЧЕМ ВЫ ПРИВЕЗЛИ СЛОНА В АНТАРКТИДУ? ОН ЖЕ УМРЁТ!!! — завопил Хосок, вскакивая. Его голос как будто ножом прошёлся по ушам задумавшегося Тэ, поэтому тот чуть не упал со своего места.       — Спокойно, Хосок-хён, в Антарктиде нет никаких слонов, — альфа пытался успокоить разбушевавшегося друга.       — А в Арктике? — парень поднял голову, смотря жалобными глазами, почти как маленький котёнок.       — И в Арктике тоже, — произносит Чонгук.       — Ну и хорошо, — врач назад плюхается на свое нагретое место, переводя взгляд на бармена, — Минни, булочка моя, коньяк, пожалуйста.       — Дай ему воду, — вздыхает Чон младший.       — Ага, — Пак лишь коротко кивает. Спустя пару мгновений, Чимин протягивает альфе стакан с водой, с тоской вздыхая. И пока тот его опустошает, тихо говорит, так, что слышать его может только Тэхен, — Вообще, я уже давно хотел всё тебе рассказать, но тут ты такой счастливый с Чонгуком своим нарисовался, вот и не хотел, чтобы ты грузился…       — Твою мать, Пак Чимин, заинтриговал, по самое не могу, а теперь продолжаешь дразниться и ничего не рассказывать.       — Потому что так получилось.       Ким хотел было что-то ответить, но тут вмешивается Чонгук.       — Господа омеги, прошу простить, что прерываю вашу милую беседу, но у нас тут проблемка, — он кивает на Хосока, обречённо вздыхая, — Чимин?       — Ой, да. Одну секунду, — Пак выходит из-за барной стойки и открывает небольшую дверь сбоку, которую почти не видно из-за слабого освещения.       Чонгук закидывает руку альфы себе за шею, приподнимая того и ставя на ноги. Покачиваясь, они направляются к той самой двери. Тэхен следует за ними.       — Спасибо, что разрешаешь пользоваться служебным выходом, — Чон кивает, а после чего скрывается в дверном проёме, волоча пьяную тушку друга на себе.       — Удачи добраться, — Чимин кивает Тэхену.       — Увидимся позже…       Тэ слышит, как за ним хлопает дверь и щёлкает замок.