Глава 1
3 августа 2018 г., 17:59
Я молча смотрел в спину воспитательницы, что только что вытолкала меня за периметр приюта, и закрыв калитку — причем, прямо перед моим носом, — быстрым шагом направилась обратно в здание.
— И чтобы я тебя рядом с приютом больше не видела! — были последние слова сказанные ею.
— Больно надо, даттебайо. — пробурчал в ответ я.
Не до конца понимая, что мне дальше делать, я оглядел безлюдную улицу. На дворе стоял последний месяц лета, а потому, солнце, словно понимая, что время его подходит к концу, грело с двойным усердием, отчего воздух над дорогой заметно дрожал.
Найдя взглядом участок тени под бетонной оградой в стороне от колитки, я быстренько забежал в него и, прислонившись спиной о ограду, сполз на теплую землю, прижав колени к груди.
На сколько я знаю, после седьмого дня рождения, тем детям, кого никто не забрал из приюта, за счёт деревни выдаётся квартира. Вот только, мне никто не удосужился рассказать, где находится конкретно моя. Сказали только ждать сопровождающего, и выдав рюкзак со сменной одеждой, выпроводили вон.
Кого-то такое отношение к себе скорее всего расстроило бы, но я уже привык. Сколько себя помню, меня всегда недолюбливали. Началось всё с игнорирования воспитательниц, и чем старше я становился, чем больше внимания к себе привлекал, тем раздраженнее и злее становились их взгляды при виде меня.
Это, разумеется, не осталось незамеченным сверстниками. Быстро смекнув, что на шалости надо мной воспитательницы смотрят сквозь пальцы, они словно получили призыв к действию. Действие, как правило, заключалось в том, что меня часто и без причины шпыняли, отнимали мою еду в столовой, могли подстроить пакость, а те, кому это было не интересно, банально игнорировали факт моего существования, не желая связываться с изгоем. И воспитательницы, которые по идее должны пресекать подобное, закрывали на всё это глаза.
И от того, вдвойне радостней тот факт, что я наконец покинул это место.
— Наруто Узумаки? — донёсся голос откуда-то сверху.
— Хм? — я настолько погрузился в свои мысли, что совсем не заметил человека, что стоял всего в двух шагах от меня.
Вскинув глаза, я увидел высокого мужчину. Засунув руки в карманы, он смотрел на меня скучающим взглядом.
Пока я сидел в тени, глаза успели отвыкнуть от солнечного света, и мне понадобилось несколько секунд чтобы получше разглядеть его.
Неизвестный был шатеном, со средней длины ёжиком волос. Лицо у него было худым, а глаза имели светло карий оттенок. Но особенно в глаза бросались две толстые вертикальные полоски фиолетового цвета на его лице, берущие начало от верхних век и идущие до середины щёк.
— Д-да, а вы? — торопливо встав на ноги спросил я.
— Меня зовут Сукеа, — легко улыбнувшись ответил тот. — Значит, это тебя я должен провести до дома?
— Ага, Сукеа-сан, — ответил я, мысленно отметив то, что уже отвык обращаться к людям, и не получать при этом ворчания в ответ.
— Ясно, — кивнул тот, и осмотрелся вокруг. — А почему ты один тут, да ещё и в такую жару? Не легче ли было подождать внутри приюта?
— Эм, ну-у… — почесав затылок, я задумался в поисках правдоподобного ответа. Не говорить ведь, что меня буквально выперли наружу.
— А! Знаю, — внезапно произнес тот, не дожидаясь моего ответа. — Так хотел отправиться во взрослую жизнь, что не мог больше сидеть внутри?
— Да! Точно, даттебайо! — радостно подхватил его идею я.
— Понимаю. Ну что ж, пойдём тогда. Не будем испытывать твоё терпение, — сказал он, и, поманив меня жестом руки, двинулся вверх по улице.
Подхватив с пола свой рюкзак, я смахнул с него пыль и закинул за спину, после чего, побежал догонять Сукеа. Не то чтобы он пытался от меня убежать, просто, из-за разницы в росте, на один его шаг, мне приходилось делать два, а то и три своих.
Путь занял у нас аж пятнадцать минут, что из-за духоты стоящей на улице, показались мне часами. Всё это время Сукеа молчал, явно мыслями витая где-то в облаках, и лишь изредка посматривая на меня.
Я же, в свою очередь, увлечённо вращал головой, рассматривая новую для себя обстановку. Мой приют находился на окраине деревни, и далеко отходить от него мне не разрешалось, а потому, эта прогулка оказалась для меня глотком свежего воздуха.
— Вот мы и пришли, — произнес Сукеа, отвлекая меня от рассматривания вывесок — надписей на которых я все равно не понимал из-за неумения читать, — и подводя итог пройденного пути.
Мы остановились напротив старенького трёхэтажного общежития. По сравнению с теми зданиями, что я видел по пути сюда, видок этого мне показался… странным. Начнем с того, что представляет он собой этакую пирамиду. То есть: первый этаж самый большой, после него идёт катаная крыша, затем второй этаж чуть поменьше, ещё одна крыша, и третий, самый маленький этаж, на крыше которого виднеется электрический столб и бак для дождевой воды. При этом, каждый этаж чем-то да отличался от предыдущего и складывается ощущение, будто на крыше одного дома решили построить второй, а потом ещё один. Да ещё и навести внешний марафет забыли. То тут, то там, из-под серой осыпавшейся штукатурки виднеется светло зелёная краска. Или это такой дизайнерский ход?
— А оно не развалится? — без намёка на шутку спросил я, тем не менее, вызвав взрыв смеха у своего сопровождающего.
— Понимаю, что видок так себе, но уверяю, внутри состояние намного лучше, — отсмеявшись и смахнув выступившие в уголках глаз слезы ответил он.
В след за ним я направился в общежитие. Мы молча поднялись на третий этаж, который, по всей видимости, был полностью выделен под одну квартиру.
Остановившись у единственной двери, Сукеа достал из внутреннего кармана своей куртки брелоку с ключом.
— Ну, вот он — момент истины. Твоя личная квартира! — с каким-то предвкушением произнес он, протягивая мне ключ.
С благоговением приняв ключ, я медленно вставил его в замочную скважину и, прокрутив по часовой стрелке, открыл дверь.
Первым в глаза бросилось окно, занимающее почти всю площадь противоположной от входной двери стены. Даже ещё не войдя в квартиру, я мог как на ладони видеть через него монумент Хокаге. В приюте всё окна были маленькие, да ещё и зарешеченные и были расположены так, что кроме высоких кустов и стволов деревьев через них ничего не было видно. Отчасти из-за этого, увидев такое большое окно, я, можно сказать, впал в ступор, по ошибке приняв его за огромную дыру в стене.
— Видишь, я же говорил, — просунув голову через порог произнес Сукеа. — Вполне себе ничего. Входи, чего встал? — видя мою неуверенность, он подтолкнул меня со спины и вошёл в след за мной.
Вдвоем мы проследовали в цент комнаты. Если снаружи квартира выглядела просто большой, то изнутри она казалась огромной. Не до конца веря в реальность происходящего, я вертел головой осматривая убранство, теперь уже моей квартиры.
Квартира оказалась однокомнатной с совмещёнными кухней, в западной части квартиры, и спальней на восточной стороне.
Справа от входной двери, в углу, стоял маленький шкафчик для обуви. Слева же, располагалась кухонная секция с раковиной, газовой плитой и шкафом для посуды, а ближе к центру комнаты стоял небольшой стол для еды.
В восточной части комнаты, под окном располагалась односпальная кровать и тумбочка для одежды рядом с ней. Справа от кровати обнаружилась ещё одна тумбочка с телевизором на нём. Роскошь по меркам сироты с приюта!
— Так, а тут у нас что? — Сукеа указал на три двери в правой части комнаты.
За первой дверью обнаружилась комната без окон и площадью примерно четыре на три метра. Единственными предметоми мебели в нем были стол и стул, стоящие в середине комнаты.
— Должно быть, это комната для учёбы и работы, — уловив моё удивление, пояснил Сукеа. — Такие комнаты есть во многих квартирах. Их специально делают так, чтобы в них ничто не отвлекало от дел. А за теми двумя, скорее всего, ванна и туалет.
Он оказался прав. За средней дверью была небольшая комната, с одним лишь унитазом внутри. А за ближайшей ко входу дверью — ванная, с душем, бойлером на стене и умывальником. Стены и пол ванной были уложены синим кафелем, а в углу нашлись швабра и ведро.
Сукеа подошёл к умывальнику и покрутил вентиль, и когда с крана полилась вода, подставил под струю ладонь. Постояв так немного, он недовольно хмыкнул и бросил взгляд на бойлер. Я с интересом наблюдал, как тот подошёл к бойлеру и, недолго думая, стукнул по нему так, что на металлическом корпусе осталась неглубокая вмятина. Бойлер от такого внезапно ожил. На нижней его части зажёгся маленький дисплей, а сам он стал издавать низкий гудящий звук.
Сукеа вновь подошёл к умывальнику и повторил действие с водой, но на этот раз, его лицо озарила довольная ухмылка.
— Вода, в том числе горячая — есть, электричество и газ — тоже. Мечта, а не квартира,
Мы вновь последовали в жилую часть квартиры.
— Ну, раз с квартирой разобрались, пришло время объяснить на что ты будешь жить, — он достал из кармана конверт и протянул мне.
Приняв конверт, я с недоумением осмотрел его. Сукеа молчал, и я, не дожидаясь разъяснений открыл конверт, из которого мне в руки вывалилась стопка купюр.
— Это твоё денежное пособие, — пояснил Сукеа. — Так как за квартиру, а также воду, газ и электричество тебе, пока что, платить не надо, этих денег тебе должно хватить на месяц, а если не будешь тратиться на безделушки, то и на дольше. Раз в месяц пособие тебе будет приносить почтальон, так что, самому никуда ходить не надо.
Взяв паузу он бросил взгляд на наручные часы, и кивнув каким-то своим мыслям произнес:
— Ну, твоё новое жильё я тебе показал, про пособия сообщил. На этом моя работа окончена, — сказав это, он направился к выходу, и, проходя мимо меня, «невзначай» потрепал мои волосы. Я проигнорировал это его действие и лишь молча проводил его взглядом. Стоило его фигуре скрыться за входной дверью, а шагам через несколько секунд затихнуть, я наконец позволил себе порывисто выдохнуть.
В приюте не проходило и дня чтобы я не мечтал погулять по деревне и просто пообщаться с кем-нибудь, но я и представить не мог, что с непривычки это окажется настолько выматывающим занятием.
Бросив портфель напол, я смог в более спокойной обстановке осмотреть своё жилище.
Пройдясь по комнате и осмотрев все вдоль и поперек нашел под кроватью одеяло, подушку и наволочку для неё, матрас уже был на кровати. Затем, пройдясь пальцем по предметам мебели, пришёл к выводу что уборка здесь провалилась примерно… никогда.
— Мда~а, — протянул я, косо смотря на слой пыли на пальце. — Так жить нельзя, даттебайо!
Как раз кстати оказались ведро и швабра, что я заприметил ещё при осмотре ванной. На кухне ещё нашлись пара тряпок для пола и пыли.
Признаться честно, в приюте я не особо любил заниматься уборкой, но, от чего-то конкретно сейчас меня так и распирало вычистить от пыли и грязи каждый сантиметр квартиры. Должно быть, во мне проснулось чувство собственничества.
Окрылённый этим чувством, я настолько увлекся делом, что пока приводил квартиру в божеский вид, наступил вечер и я уставший рухнув на кровать.
— Наконец то! Новая жизнь, без издевательств и насмешек. — мечтательно произнес я после чего почти сразу провалился в сон.
***
Посчитав, что после приюта издевательства остались в прошлом, я, мягко говоря, сильно поторопился. Первое время все шло неплохо, но чем дальше шло время, и чем больше я мелькал на улице тем больше стал замечать косых взглядов и шепотков за спиной. Продавцы в продуктовых лавках начали завышать цены на столько, что даже не умея толком считать я заметил это. А если я пытался завести разговор со сверстниками, тут же приходили их родители и забирали их, с наставлениями не общаться со мной. Позже, если я снова встречался с этими детьми, они начинали обзываться и прогонять меня… иногда в грубой форме. Были, конечно, и исключения. Вроде хозяина раменной Ичираку — Теучи, так его зовут. Он всегда с улыбкой встречает меня, и иногда угощает бесплатным раменом. А его дочь, Аяме, рассказывает мне забавные истории из своей жизни. Так что, благодаря им я вскоре привык к новой обстановке и свыкся с отсутствием друзей. Но не будем думать о грустном! Тем более в такой день. Какой «такой»? Сегодня день моего рождения, и по совместительству, день памяти о погибших при нападении Девятихвостого Демона на Коноху. Сегодня я снова сходил в Ичираку, где меня поздравили и угостили двойной порцией рамена со свининой. В данный момент уже стемнело, и я сидя в парке наблюдаю за тем, как народ пускает бумажные фонарики в небо. Раньше я не обращал внимание на совпадение этих дат, но, сейчас это почему-то не выходило у меня из головы. Мне вдруг стало интересно, что случилось с моими родителями? Быть может, они тоже погибли при нападении? Но если отец, будучи шиноби вполне мог так погибнуть, то что же случилось с моей матерью? Не стала бы ведь она отбивать нападение Девятихвостого будучи беременной мной? Пока я витал в своих мыслях, народ уже выпустил последний фонарик и начал расходиться. Я же, понаблюдав некоторое время за быстро опустевшей улицей, тоже направился в сторону дома. Но не успел я пройти и половины пути, как прям перед моим носом из небольшого переулка вышли трое взрослых. С первого взгляда в глаза бросилось, что они были изрядно пьяны, но увидев на их лбах пластины что носят все шиноби, я немного успокоился. Для шиноби я тоже не остался незамеченным, но если двое из них бросив на меня мимолётный взгляд потеряли ко мне интерес, то третий пристально взглянув на меня стал что-то шептать своим приятелям. Это мне не понравилось, и я решил ускорить шаг, но не успел я пройти и пары метров, как был пойман за шкирку. Мои попытки закричать были быстро присечены — один из них быстро закрыл мне рот и дал подзатыльник, от которого у меня на мгновение потемнело в глазах. Скрутив меня так, что я не мог и рукой пошевелить, они затащили меня в безлюдный переулок из которого вышли. И начались самые худшие мгновения в моей жизни. Первым делом державший меня шиноби стукнул меня в стену с такой силой, что из глаз полились слёзы. Следом пришёл удар кулаком в живот, выбивший из лёгких весь воздух. После чего меня отпустили и я упав сильно стукнулся локтем. Они что-то говорили мне, но из-за шока и боли я не мог разобрать слов. Из последних сил я попробовал подняться на локтях, но мою попытку тут же присекли ударом ноги в живот. Так как воздуха в лёгких уже не было, мне оставалось только простонать и свернуться клубком. До этого стоявший в стороне шиноби тоже решил присоединиться к приятелям, и, что-то прокричав ударил с ноги по голове. Этого мой организм не выдержал и я потерял сознание.***
Постепенно я очнулся на том же месте где и вырубился. Зрение возвращалось неохотно, в отличие от боли во всем теле. Шипя сквозь зубы, я превозмогая боль лег на спину. Шиноби рядом уже не было, да и вообще никого не было. Не знаю сколько времени я валялся тут, но луна, приближающаяся к зениту, намекала что не мало. Первое время я с трудом мог вздохнуть из-за острой боли в рёбрах. Постепенно боль угасла но не исчезла полностью. Открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд, я увидел небольшую лужицу крови подо мной, а моя одежда оказалаг местами порвана и испачкана в пыли в перемешку с моей же кровью. Попытавшись подняться опираясь на руки, я почувствовал вспышку боли в левой руке и снова рухнул на землю. Переведя дух, я стараясь действовать только правой рукой смог привести себя в сидячее положение, после чего попробовал пошевелить ногами. Левая нога почти не болела и слушалась хорошо, а вот правую я почти не чувствовал. Из глаз сами собой полились слёзы. Так хреново я себя ещё никогда не чувствовал. Будто внутренняя плотина, всю сознательную жизнь накапливающая и сдерживающая чувства в миг рухнула, обрушив их на меня все разом. В таком состоянии, опираясь на стену, мне удалось встать я и по стеночке поковылял к выходу из переулка. Стараясь не опираться на правую ногу я медленно шел в сторону дома и обдумывал произошедшее. В голове никак не укладывалось, чем я мог заслужить такое отношение к себе. Ведь я видел как взрослые относятся с другими детьми, и даже к таким же как я, сиротам, отношение в худшем случае снисходительное чем отрицательное. Так чем же я заслужил такое? В порыве чувств я оперся спиной к стене какого-то дома и направил свой взгляд на звёздное небо. Не знаю что я хотел там увидеть, но я простоял так минут пять. В итоге не получив от неба ответов я уже собирался продолжить свой путь как мой взгляд зацепился за падающу звезду. — Если увидишь падающу звезду, загадай желание и оно обязательно сбудется. Кажется, так Аяме говорила? — Чего может желать семилетка? — спросил я себя не сводя взгляд со звёзды. — А если этого семилетку все ненавидят и некому за него заступиться? Защиты? Нет, это глупо. Никто не согласиться круглые сутки ходить за мной по пятам, оберегая от нападок. Даже за деньги. Тогда, уважения? — вопреки собственному желанию моё лицо скривилось в гримассе отвращения. — Уважения от кого? От… этих? Нет уж! За несколько месяцев искреннее уважение ко мне проявили только Теучи с Аяме, и мало того, что даже если случится чудо и желание сработает, оно не отменит уже пережитых мной издевательств. Тогда чего же? Может силы? Точно! Да такой силы, что бы окружающим даже в голову не приходило надо мной издеваться. Определиться с желанием, я стал просто наблюдать за падением звезды. Та с каждой секундой становилась все ярче и ярче, а мне в голову стали закрадыватся тревожные мысли. Спустя ещё пять секунд она приблизилась совсем близко, и я смог рассчитать конечную точку её падения. По моим прикидкам получается, что она упадёт где-то в парке, откуда я и пришёл. Когда до падения оставалось каких-то пара секунд, я закрыл уши и глаза, готовясь к громкому приземлению. Но вот, прошло две секунды, пять секунд, десять, а взрыва, или хотя бы яркой вспышки как не было, так и нет. Я медленно убрал руки от ушей и открыв глаза начал осматриваться. Вокруг стояла тишина, и людей на улице не наблюдалось. Здоровой рукой я почесал затыло, размышляя: — А не последствиями ли от ударов по голове является увиденное мной? Прокрутив в голове все события последних минут, пришёл к выводу что нет! От любопытства я даже забыл о недавнем избиении и ноющем теле, и быстрым, на сколько это позволяло моё состояние, шагом, направился обратно в сторону парка, гадая про себя, что же я там увижу.***
Побродив некоторое время среди деревьев в поисках упавшей звезды, я вышел на небольшую поляну, находящуюся, судя по времени затраченному на путь, в самом центре парка. А этот парк, на минуточку, является достоянием Конохи, не в последнюю очередь за счёт своего размера, сравнимого с небольшим лесом. В центре поляны мне в глаза сразу бросился большой круглый камень с меня размером. Отдельно меня заинтересовал его необычный чёрный цвет, и густая паутина тонких трещин на его поверхности, из глубины которых исходил красно-оранжевого свет. Так же, необычным было то, что вокруг не было никаких разрушений, или чего-либо подобного, чем сопровождается быстрое падении с такой высоты. Только трава была примята в радиусе полуметра от странного камня. Несколько минут я не решался подходить к нему, и забрасывал его мелкими камешками с расстояния, но не добившись какой-либо реакции, подобрал длинную палку и пару раз потыкал «звезду» ею. Снова ноль реакции, но стало понятно, что камень твердый и кроме цвета никак не отличается от обычных. Чуть осмелев, я решил попробовать его на ощупь. Медленно, маленькими шажками я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. Так же медленно подняв руку положил его на камень. Первой странностью было то, что участок на который я положил руку был мягким, будто подушка, и моя рука немного углубилась в неё. Затем, удивление плавно сменилось на изумление, когда я заметил тонкие отростки черного цвета, что в мгновение ока вырвались из поверхности камня, и стали словно паутина оплетать мою кисть. Не успев даже осознать происходящего я рефлекторно потянул свою руку назад, но та была словно приклеена намертво. И словно этого было мало, "камень", будто обладая сознанием и ощутив мою попытку вырваться из его хватки стал дальше оплетать мою руку все выше и выше. С немым шоком я наблюдал как моя рука по локоть покрылась чем-то чёрным, а опустив взгляд ниже с ужасом осознал что та же участь постигла и ближайшую к "камню" ногу. Хоть и с запозданием, но я все же понял что ничего хорошего это мне не сулит, и уже было собрался позвать на помощь, когда меня с нечеловеческой силой потянуло в сторону "камня". Первые секунды я даже не понимал что ничего не вижу и не слышу, а когда поняв попытался вырваться до меня дошло, что я не могу пошевелиться. По ощущениям, меня будто обволокло чем-то очень густым. В чувствах медленно но верно начала расти паника, выдавливая все мысли из моей головы, оставив только две: вырваться и бежать. Всеми фибрами души я пытался взять под контроль тело, но мог только безмолвно чувствовать, как постепенно перестаю его ощущать. Это не было похоже на то ощущение, когда проснувшись утром понимаешь, что твоя рука онемела - там ты хотя бы чувствуешь тяжесть своей руки и подсознательно понимаешь что она все еще на месте и ты даже можешь пошевелить ею при желании. Тут же... Чувствительность попадала вглубь. Не знаю сколько времени я пытался сделать хоть что-нибудь но постепенно я перестал чувствовать своё тело полностью и… я сдался. — Надеюсь, на том свете я увижу своих родителей. В последние секунды я жалел только о том, что больше никогда не увижу Теучи с Аяме. Не услышу их веселые рассказы, и не поем их вкусного рамена. Мда, дожили, — хохотнул про себя я. — В последние мгновения жизни думаю о еде. Постепенно контроль стал теряться и над мыслями, и спустя несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, сознание окончательно покинуло меня.***
На поляне и её окрестностях образовалась абсолютная тишина. Мелкие обитатели этих мест из своих укрытий с опаской поглядывали на поляну, на которой каких-то несколько мгновений назад произошло нечто противоестественное, и даже сверчки не решались нарушить эту тишину своим пением. Не прошло и пары минут с пропажи светловолосого мальца, как с «камнем» начали происходить странные метаморфозы. Во первых, казалось бы твердый камень потерял форму и «разлился» густой субстанцией по земле. Затем, субстанция начала собираться в центре, образуя невысокий горизонтальный «столб». Постепенно, «столб» начал будто пластилин принимать форму гуманоида, приобретая заметные очертания рук и ног. Спустя несколько минут таких метаморфоз, во время которых безостановочно менялись как цвет, так и размеры ≪гуманоида≫, на поляне уже стоял тот самый малец, только без синяков и в чистой и целой одежде.***
Сознание вернулось моментально, словно кто-то дёрнул рубильник. Вот, секунду назад я всё менее связанно размышлял о том, каким будет тот свет, и вот, я здесь. — Где здесь? Внезапная мыслы клюнула в мозгу все равно что жаренный петух в попу и я подскачив как ошпаренный стал осматриваться. На первый взгляд небыло никаких изменений: та же поляна, то же звездное небо. Только нигде не видно того злосчастного «камня». Чуть успокоившись, осмотрел уже себя. Быстро пощупав руки, ноги, ребра и лицо получил неожиданный, но приятный результат: я цел… то есть — совсем. Если подумать, после избиения я не мог ходить не опираясь на что нибудь, а все мое лицо и грудь были сплошной гематомой. Ради эксперимента решил попрыгать на месте и не почувствовал никакой боли или неудобства. Что бы проверить, не сплю ли я, решил ущипнуть себя. Ущипнул… боль вроде есть, но какая-то не такая. Странное чувство оставляющее вопрос о нереальности происходящего открытым. Тем не менее, осмотревшись ещё раз и не заметив никаких странностей, решаю всё-таки отправится домой и обдумать все завтра, на свежую голову, но, видимо я своим существованием оскорбляю какого-то из богов, и он в отместку решил избавиться от меня именно сегодня. Не доходя до границы парка каких то пары сотен метров я наткнулся на двух здоровых, с меня размером, одичалых собак. Мееедленно, маленькими шагами, что-бы лишний раз не ровоцировать собак, я попятился назад, но через пару метров боковым зрением заметил ещё парочку с двух сторон. Пока я панически искал пути отступления, собаки не сидели без дела, и окружив меня со всех сторон они стали медленно подходить все ближе и ближе. Когда они уже были готовы сорваться на меня, случилось... что-то: в один момент вся паника и страх из меня будто выветрились. Сознание стало спокойным, а мысли кристально чистыми. Время для меня будто замедлилось, и я мог в деталях разглядеть сиганувших на меня с разных сторон собак. Когда им до меня осталось меньше метра, я рефлекторно сгруппировался. Собаки радуясь лёгкой добыче сомкнули свои челюсти на моих руках и ногах и постарались повалить меня на землю… вот только, этого у них не получилось. Я, вопреки всем ожиданиям, крепко стоял на своих двоих. В этот момент, в голове у меня вместо испуга или вспышки боли от укусов всплыло желание… как бы это сказать? Покушать что-ли?! И так как других вариантов у меня все равно не оставалось, я решил целиком и полностью отдаться этому позыву. В ту же секунду мое тело покрыла темная дымка, а на коже появились знакомые прожилки, тускло светящиеся красным цветом. Из моего тела вырвались, опять же знакомые черные отростки. В мгновение ока пробив всех собак насквозь, они начали будто растворять их и впитывать в мое тело. Когда «поглощение» завершилось в голове начали появляться странные видения и информация. Ощущается это так, словно я вспомнил то, что очень давно забыл. Покапавшись в этих «видениях» понял, что это воспоминания поглощенных мной собак. Мысль о том что у меня в голове будут воспоминания стайки собак вызвала отторжение, и я захотел стереть их, но вместо этого, они лишь ушли далеко на второй план. — Да что это такое происходит, даттебайо?! — вопреки внутренней тревоге, голос мой прозвучал спокойно и даже как-то обыденно. Видимо, эффект «холодного спокойствия» все ещё не прошёл и в ближайшее время проходить не собирается. Это позволило мне спокойно осмотреть «щупальца», все ещё торчащие из моего тела. Когда я сфокусировав своё внимание на одном из них и захотел осмотреть его поближе, оно, будто поняв моё желание, приблизилось к моему лицу. Щупальце было черного цвета и имело гладкую текстуру. Ради интереса попробовал подвигать им и не ощутил никаких затруднений. Я будто всю жизнь их имел. Наигравшись решил убрать их, и в тоже мгновение они впитались в мое тело, словно их никогда и не было. Посмотрев на небо увидел, что луна уже начинает садиться, и скоро моя самая страшная и одновременно самая странная ночь в моей жизни закончится. Решив больше не медлить, я побежал в сторону дома. Вопреки опасениям, по пути никакой опасности я больше не встретил, и добежав до дома за рекордные десять минут, при этом даже не вспотев, завалился в квартиру. Закрыв за собой дверь, я оперся на неё спиной и тихо сполз на пол. Эта ночь поделила мою жизнь на до и после. Странная звезда что дала мне странную силу. Что за силу? Пока не ясно. Слишком мало информации. Но, если бы те собаки напали на меня без этой силы, то в считанные часы от моего тела не осталось бы и косточки. Посидев так ещё немного, я взял табуретку на кухне и направился в ванную. Включив свет я встал на табуретку и взглянул в зеркало. Из зеркала на меня все ещё смотрел голубоглазый блондин, но, есть пара изменений, которых ещё вчера не было. Во первых — кожа, ранее загорелая под знойным солнцем, теперь белая словно фарфор. Следующим изменением бросившимся в глаза было мое лицо… а точнее выражение на нём. Если говорить кратко, то при взгляде на мое лицо создаётся ощущение будто оно высечено из дерева. На столько оно теперь безэмоционально. Есть ещё что-то странное в моем взгляде, но что именно я не могу понять. Посмотрев пару минут в глаза своему отражению, спрыгиваю с табуретки и выключив свет в ванной снова на нее залез. —Вот оно что, — произнёс я, смотря в мерцающие синим глаза. Смотрится это конечно круто, но надеюсь проблем это не принесёт. Иначе придется всю жизнь проходить в солнцезащитных очках. Снова спрыгнув с табуретки, я направился к окну. За окном уже начало подниматься солнце, освещая верхушку Скалы Хокаге. Где-то через час начнет просыпаться простой люд, а я все ещё не спал. Полюбовавшись пару минут видом из окна я лег на кровать. Вот и прошел первый день моего восьмого года жизни. По его прошествии я все ещё жив, и вроде как даже здоров, но чем аукнутся сегодняшние события мне в будущем? Пока не ясно. Слишком мало данных. Если не хочу проблем то в ближайшее время нужно разобраться в своих новых способностях, но сделать это нужно максимально незаметно. Что-то мне подсказывает, что узнай кто о моих новых силах, то в покое меня не оставят. — Ну, вроде похоже на план. А теперь спать! Вот только, заснуть мне так и не удалось.
