Shut up, Malfoy!

— Твоя очередь, Пэнси, — взволнованно заметил Гойл, толкая девушку в бок плечом, на что позже последовало недовольное фырканье. Паркинсон пришлось оторваться от беседы с Драко, которой она пыталась развлечься в промежутках скучных заданий и вопросов своих однокурсников. Она пробежала по недовольным и замученным лицам друзей; только белобрысый парень напротив выглядел слишком, на ее взгляд, безмятежным среди сборища этих «сидячих трупов». В глазах девушки вдруг заблестел огонёк и губы её медленно растянулись в хитрой полуулыбке. «Скорее пожар, чем огонек,» — заметил Драко во взгляде подруги, надвиснувшем над ним и заставившим его отвлечься от счета зеленых ламп прямо над ними. — Драко Люциус Малфой, вы же не станете выбирать правду, как последний трус, — растягивая полное имя произнесла Пэнси так громко, чтобы дать всей гостиной Слизерина понять, что им не стоит пропускать следующее представление. — За всю игру правду выбрал лишь Гойл, да пару раз Крэбб, — шумно влез Блейз, почуя начало чего-то интересного и с радостью подыгрывая зачинщице. Прежний огонёк слизеринки уже передался абсолютно каждому человеку за их столом. Толпа студентов, окружившая игроков и все те, кому места поблизости не оставалось, навострили уши и терпеливо пялились во все глаза на парня, сидевшего напротив Пэнси Паркинсон и Блейза Забини, а он, казалось бы, сейчас был готов прожечь их своим «благодарным» взглядом. Действовать было уже слишком поздно и все, что ему оставалось это сдаться и смиренно ждать своей участи. — Действие, — бросил Драко, откинувшись на спинку зеленого кресла, словно принимая вызов, и попытался принять более расслабленную позу. — Смело, смело, — похлопал в ладоши Забини с места под слабое бурчание толпы. — Что ж, будем надеяться, он будет таким же смелым когда будет признаваться в любви самому Гарри Поттеру в, черт его возьми, гостиной Гриффиндора, — увеличивая громкость с каждым словом еле проговорила свое «действие» до конца слизеринка, сквозь смех. Драко не сразу поднял на нее свой разгневанный взгляд, но этого времени было вполне достаточно, чтобы невыносимый гул, послуживший ожидаемой реакцией толпы позади, стал хоть на тон ниже. И теперь, когда он, всё же поднял его, девушка поняла, что явно пожалеет о своем поступке. Вся жизнь, как ей казалось, пролетела перед ее глазами за эти смертельно долгие пару минут,и она заметно вцепилась ногтями в темно-зеленый подлокотник своего кресла, после чего последовал неприятный скрежет. Злость на подругу не пройдёт еще долгое время, а ярость довольно быстро переменилась в смиренную, но саркастическую физиономию. Драко старался делать вид, что ему совсем безразличен человек, к которому относится его дальнейший поступок и что больше его заботят детали проникновения на вражескую территорию. — Ммм, и как же я по-твоему попаду в гостиную Гриффиндора? — ехидно улыбнувшись поинтересовался светловолосый слизеринец. Попытки замять все это дело не собирались покидать его. — Это уже твои проблемы, не так ли, — уверенно отозвался Блейз после долгого молчания слизеринки. Забини повезло, что его резкие слова казались ничем по сравнению с поступком Паркинсон, который он мог сопоставить с ударом ножа в спину.

***

Он быстро нашёл двух гриффиндорцев — братьев, с которыми всегда можно было договориться. Драко Малфою этого делать никогда, конечно, не приходилось, но ведь всё же случается когда-нибудь в первый раз. Два рыжеволосых парня стояли в коридоре, оперевшись на стену, и что-то на уровне с шепотом, но бурно обсуждали, кивая в сторону младшекурсников. Он кашлянул, давая знать, что стоит позади. Близнецы оторвались от своей увлекательной беседы и уставились на него в надеждах, что он ошибся и сейчас же покинет занятую ими еще несколько минут назад местность. — Чего тебе, Малфой? — спросили они, смотря на него в упор. — Мне нужно попасть в вашу гостиную, — сквозь зубы процедил Драко и где-то позади послышался смешок Блейза, который он пытался изо всех сил подавить. Оба Уизли недоуменно смотрели то друг на друга, то на Малфоя. — Чего? Зачем нам пускать хитрого скользкого слизня в нашу гостиную, а? — спросил Фред (ну или Джордж), с опаской поглядывая уже на подтянувшихся слизеринцев. — Ему нужно кое в чем признаться Поттеру, — сказала Пэнси, то и дело прерываясь от смеха, а рядом стоявший Блейз уже вытирал нахлынувшие от того же слезы. Братья вновь недоуменно окинули взглядом слизеринцев. Джорджа эта ситуация явно заинтересовала не менее, чем Фреда. — Признаться в чем? Расскажите, и проход в гостиную вам обеспечен, — он встал рядом с Малфоем, который уже бился головой об стену в сторонке, сложил руку на руку и стал ждать эту душераздирающую историю. — Да тут и рассказывать нечего: он выбрал действие и теперь должен признаться в любви Гарри Поттеру в вашей гостиной, — разъяснила Пэнси, — Ну, что скажите? Близнецы не сдержались и прыснули от смеха, попутно хлопая Драко по плечу, на что он краснел и фыркал, то и дело окидывая их презрительным взглядом. — Да, мы всё устроим, пойдемте, — успокоившись позвал ребят один из них и поволок их в сторону башни Гриффиндора. По мере подъёма по ступеням Малфой нервничал всё больше. По нему нельзя было этого сказать, ведь безразличие на лице давно вошло в одну из его привычек. Вот и он — вход в гостиную Гриффиндора. — Там наверно весь факультет, — послышался насмехающийся шепоток Блейза над его ухом, что заставило Драко занервничать ещё больше. После, близнецы заставили слизеринцев закрыть уши. — Храбрые львы, — голос одного из близнецов негромко раздался по коридору, но этого было достаточно, чтобы портрет открылся. Как только они вошли, они окунулись в мир смеха и музыки. «Дерьмовой музыки,» — отметил для себя Драко и усмехнулся. Он сразу же начал искать знаменитое «гриффиндорское трио» и нашёл его в самом пустом, но не менее ярком углу гостиной, который они только смогли найти. Они были увлечены чем-то действительно интересным и Драко даже позавидовал этой искренности с которой они веселятся, и которой он точно не смог бы похвастаться. Студентов с чужого факультета, на удивление, до сих пор никто так и не заметил. Блейз наконец разобрался с принципом работы музыкальных проигрывателей и кивнул, подавая знак, что пора начинать. Малфой же планировал тянуть этот момент так долго, как сможет и не переставал надеяться на случайный инцидент, прервавший бы, наверное, самый большой позор его жизни. Драко взял себя в руки и после, кивнул в ответ, что далось ему достаточно трудно. Как только музыку затихла, все сразу же уставились на троих слизеринцев, нагло ворвавшихся на чужую территорию и сейчас стоявших прямо посреди гостиной Гриффиндора. — Что вы тут забыли? Убирайтесь! — глухо раздался по гостиной возмущенный голос Грейнджер, на который никто не уделил внимания. Драко выдохнул и шагнул вперёд. После, он подошел к первому попавшемуся столу, смахнул с него все книги и чью-то кружку, залез туда, и с глазами, полными презрения и злости, достаточно громко крикнул: — Я люблю тебя, Поттер! Все студенты, кроме Блейза Забини и Пэнси Паркинсон, укатывающихся со смеху в углу гостиной, до сих пор пребывали в шоке после этого неожиданного признания ученика со змеиного факультета. Гарри, до этого инцидента мирно болтающий с друзьями, уронил кружку на пол, предварительно раскрыв рот. — Вот чёрт! Он тут же побагровел и принялся осматривать ущерб, принесенный какао его недавно начищенным ботинкам. По круглой комнате быстро проплыла волна смешков и все стали поглядывали то на Драко, то на Гарри. — Эм.. Ладно, — пробурчал Драко себе под нос и, пытаясь избегать любого зрительного контакта с Поттером, слез со стола и уже направился к выходу. — И это после стольких лет вражды, Драко? — послышался саркастичный голос Рона Уизли с дальнего угла комнаты. — Всегда, — драматично бросил Блейз, включив проигрыватель, и уже догоняя Драко почти у самых дверей.