Страницы твоей привязанности

***

Каж­дый шаг, раз­да­ющий­ся эхом из ко­ридо­ра, ре­зони­ру­ет о пло­хом нас­тро­ении. Очень пло­хом. Не­воз­можно нас­толь­ко тя­жело идти и сот­ря­сать сво­ими дви­жени­ями все об­ще­житие. Толь­ко ес­ли в жиз­ни слу­ча­ет­ся что-то не­оп­ре­делен­ное, что-то, что уг­не­та­ет и на­вали­ва­ет­ся ра­зом. По­рой, та­кие слу­чай­нос­ти ме­ня­ют в од­но­часье всё. Начинает казаться, что размеренная жизнь катится куда-то в трубу. Труд­но пред­ста­вить, что прос­тая смс-ка может быть ви­нов­ником все­го про­ис­хо­дяще­го. Прос­то по­тому что её про­чита­ли не те лю­ди, не в то вре­мя, и не в том мес­те. Час­тень­ко го­ворят, что всё са­мое луч­шее слу­ча­ет­ся не­ожи­дан­но. Нет, Чон­гук так оп­ре­делён­но не ду­ма­ет, ведь тог­да мо­жет по­явить­ся тот, кто пе­ревер­нет все с ног на го­лову. А ведь он не хо­чет, сов­сем не хо­чет что-то ме­нять. Прав­да, его ус­тра­ива­ет сло­жив­ша­яся жизнь, по­это­му ненужных при­об­ре­тений и по­терь он умело избегает. Вот ма­лень­кая двух­мес­тная ком­натка, три мет­ра в ши­рину, его компь­ютер, кро­вать и на­уш­ни­ки. И он рад. Рад, ес­ли бы не пус­ту­ющее мес­то спра­ва, на рас­сто­янии вы­тяну­той ру­ки. Да­же мысль о том, что в лю­бое мгно­вение мо­жет по­селить­ся но­вый че­ловек ужас­но пу­га­ет Чо­на. Это, без пре­уве­личе­ния, са­мый нас­то­ящий ноч­ной кош­мар, ко­торый под­кра­дыва­ет­ся, ког­да ожи­да­ешь мень­ше все­го. По­это­му Чон­гук прос­то ста­ра­ет­ся иг­но­риро­вать пра­вую по­лови­ну ком­на­ты. Это слож­но. В на­уш­ни­ках слад­ко по­ёт ка­кой-то смаз­ли­вый муж­ской го­лосок, на­пере­бой с гул­ким гро­хотом от­ку­да-то из­вне. Чон­гук мед­ленно убав­ля­ет му­зыку, прис­лу­шива­ясь к приб­ли­жа­ющим­ся ша­гам. Он слы­шит их впер­вые, это аб­со­лют­но точ­но. И, ка­жет­ся, па­рень уже по­нял, что дол­жно про­изой­ти с ми­нуты на ми­нуту… Но на­деж­да уми­ра­ет пос­ледней! Пульс Чон­гу­ка рез­ко под­ска­кива­ет, об­го­няя ритм раз­ме­рен­ной пес­ни, все ещё зву­чащей в го­лове, внут­ри что-то ко­лышет­ся и те­ребит груд­ную клет­ку, сиг­на­лизи­руя: «Бе­ги от­сю­да по­ка не поз­дно». Но вы­ход есть толь­ко один — из ок­на, а пры­гать со вто­рого эта­жа — так се­бе пер­спек­ти­ва, хо­тя Чон все же жа­лоб­но ко­сит­ся на руч­ку окон­ной ра­мы, ожи­дая при­бытия ка­кого-то вол­шебни­ка, ко­торый его от­сю­да вы­тащит, не мень­ше. — Я Ким Тэ­хён! — в по­меще­нии бес­пардон­но зас­ты­ва­ет муж­ской си­лу­эт. Пос­ле че­го все его ве­щи из рук ле­тят на сво­бод­ную кро­вать (ну ли­бо ми­мо неё, за­летая во все­воз­можные уг­лы), а вмес­те с ни­ми и мо­лит­вы Чон­гу­ка. Толь­ко они об­ры­ва­ют­ся слиш­ком рез­ко и не­ожи­дан­но. На до­лю се­кун­ды да­же пе­рех­ва­тыва­ет ды­хание и сво­дит ли­цо от та­кой все­лен­ской нес­пра­вед­ли­вос­ти. Чон­гук мол­чит, улав­ли­вая каж­дое дви­жение но­во­ис­пе­чён­но­го со­жите­ля, да он и не пы­та­ет­ся что-ли­бо ска­зать. Это дей­стви­тель­но луч­ший вы­ход в сло­жив­шей­ся си­ту­ации — сох­ра­нять неп­ри­кос­но­вен­ность. Ес­ли ты не бу­дешь кон­такти­ровать, со стоп­ро­цен­тной ве­ро­ят­ностью те­бя ос­та­вят в по­кое. Схе­ма ра­бота­ла всег­да до это­го мо­мен­та… — Ог­лох что ли? — ещё гром­че об­ра­ща­ет­ся па­рень, по­дава­ясь кор­пу­сом к со­бесед­ни­ку. Хо­тя со­бесед­ни­ком его наз­вать труд­но: Чон упор­но не от­ве­чал, по­пут­но вру­бая му­зыку до мак­си­мума. Уши бо­лели, но не нас­толь­ко, что­бы впус­тить ко­го-то в своё прос­транс­тво. Тэ­хён ярос­тно то­па­ет но­гой и пи­на­ет боль­шой че­модан в со­сед­нюю стен­ку. И все-та­ки до­бива­ет­ся от­ве­та, прав­да, от со­седей, ко­торые уг­ро­жа­юще ко­лотят по ват­ным пе­рего­род­кам. На­вер­но, Ким упус­тил мо­мент, ког­да все ста­ло нас­толь­ко не­выно­симым, но ос­та­новить снеж­ный ком не­удач с каж­дым днем ста­нови­лось все слож­нее, ес­ли не не­воз­можно. По край­ней ме­ре, Тэ­хён был в пол­ной уве­рен­ности, что жизнь его ка­тит­ся под от­кос и на­пол­ня­ет­ся пол­ней­шим и не­опи­су­емым гов­ном. В этом мыс­ли их бы­ли чрез­вы­чай­но схо­жи. — Как же все за­еба­ло, — вя­ло шеп­чет Ким пре­бывая в пол­ной уве­рен­ности, что со­сед, имя ко­торо­го по преж­не­му ос­та­валось за­гад­кой с боль­шой бук­вы, нас­лажда­ет­ся му­зыкой и пле­вать хо­тел на ка­кого-то по­селен­ца. Чон бы с ра­достью, но по­чему-то его пле­ер был вык­лю­чен уже трид­цать ми­нут, по­ка Тэ­хён с не­охо­той раз­би­рал свои ве­щи, за­няв доб­рую по­лови­ну ком­на­ты.- Я нас­толь­ко жа­лок, что ме­ня выг­на­ли собс­твен­ные ро­дите­ли… Ха, да о чем я во­об­ще, я же го­ворю сам с со­бой, за­меча­тель­но! С каж­дой ми­нутой он ста­новил­ся все бо­лее по­терян­ным и раз­би­тым, рас­кле­ива­ясь, слов­но бу­маж­ный са­моле­тик, пос­ле оче­ред­но­го про­жито­го дня. От то­го злос­тно­го нас­троя ос­та­вались тле­ющие уголь­ки. Те­перь же все сме­нялось не­объ­ят­ной пе­чалью, от ко­торой да­же Чон­гу­ку за­хоте­лось вклю­чить са­мую грус­тную му­зыку, что хра­нилась в его плей-лис­те. Од­на­ко он про­дол­жал не­под­вижно ле­жать, буд­то за­та­ив­шись от чу­жих глаз. Ему бы­ло ин­те­рес­но. Чон­гук уже от­ме­тил вы­сокий рост и строй­ное те­лос­ло­жение пар­ня. Сей­час же он раз­гля­дывал кра­ешек не­замыс­ло­ватой та­ту­иров­ки на шее, под са­мым во­ротом сви­тера. — А по­чему бы и не по­гово­рить с са­мим со­бой, с дру­гой сто­роны… Со­сед-то у ме­ня по­пал­ся ка­кой-то со­вер­шенно не­далё­кий, — Чон от не­ожи­дан­ности ши­роко рас­пахнул гла­за, ус­та­вив­шись в по­толок.- Ну на­до же быть мне та­ким ве­зучим, а… Сна­чала ка­кие-то от­кро­вен­ные ду­раки пи­шут со­об­ще­ния на чу­жой но­мер, а те­перь вот к это­му вот, — он мно­гоз­на­читель­но ука­зыва­ет кив­ком на со­сед­нюю кро­вать, — под­се­лили. Понять, о чём он говорит было трудно. Ясно одно: парня выгнали родители, и кто-то шлёт ему смс-ки с чужого номера… Но это не точно. — Зна­ешь что, это боль­шой воп­рос, ко­му не по­вез­ло боль­ше! — на­конец вы­палил Чон­гук, при­нимая си­дячее по­ложе­ние. Нуж­но от­дать дол­жное тес­ной ком­на­те, ведь те­перь их ли­ца, по ощу­щени­ям Чо­на, бы­ли нич­тожно близ­ки. Ужаснейшее стечение обстоятельств. «Да, — Чонгук мысленно фыркнул, — никогда в жизни не позволю парню жить с собой в одной комнате. Даже если это общежитие!». Одна только мысль о таком сожительстве вызывала дрожь по всему телу. И так уж совпало, что два главных табу Чонгука — перемены в жизни и гомосексуалисты в любых проявлениях. Неп­ри­язнь к ни в чем не­повин­но­му Ки­му не­ожи­дан­но под­ско­чила до са­мых не­бес: Тэ­хён дол­жен был ви­деть клу­бы ды­ма, со свис­том выс­тре­лива­ющие из но­са Чон­гу­ка. Но ед­ва ли он об­ра­щал вни­мание на та­кие ме­лочи! Ку­да ин­те­рес­нее слы­шать го­лос без пя­ти ми­нут «не­далё­кого со­седа». — Не­уже­ли ты за­гово­рил?! — он рас­тя­нул улыб­ку.- Прек­расно, ко­неч­но, но мож­но мне все-та­ки ус­лы­шать твоё имя? — Чон Чон­гук.- бур­кнул тот в от­вет и окон­ча­тель­но раз­вернул­ся к сте­не, прок­ли­ная весь бе­лый свет за та­кую на­пасть с име­нем «Ким Тэ­хён». И хо­тя он да­же в со­той час­ти не мог пред­ста­вить, как из­ме­нит­ся его жизнь пос­ле за­селе­ния на­до­ед­ли­вого со­седа, но уже да­вал се­бе от­чет в том, что этот учеб­ный год бу­дет слиш­ком тя­жёлым…