Неделя смертных грехов.

Изуку напрягается, чувствуя на себе прожигающий взгляд. По телу бегут мурашки, волосы встают дыбом, и страх увеличивается всё больше и больше, и кажется, что лопнет как шарик, и он заплачет прямо тут. Словно его сейчас снимает камера и транслирует на весь мир. Изуку больше так не может. Оборачивается и смотрит на Киришиму. Тот резко отворачивается, немного надувая губы, стараясь делать это незаметно, но Мидория смотрит внимательно, подмечая все детали, и сжимает в израненных пальцах хрупкий карандаш. День обещает быть тяжелым, и тот записывает в уголок тетрадки все грешки, что помнит. Сразу вычеркивая «гордыня», тот начинает бубнить под нос, вызывая раздраженные вопли Катсуки. Но это не останавливает зеленоволосого. Он должен узнать, чем сегодня болен его близкий друг. — Нельзя так! Он выглядит лучше всех, это надо запретить! — Киришима возмущенно докладывал это Каминари, ноющему в то же время с зарядкой во рту. Мимо проходящие смотрели на них, как на «я их не знаю». Дэку обводит в кружочек слово. Зависть. В конце урока с Полночью, Изуку просят отнести бумажки в учительскую с документами о каждом ученике во всех классах и стопок так много, что он сейчас в них утонет. Но он кивает и выходит из класса, таща это всё на себе и медленно, но верно его руки отказывают. Может это дешевый роман, может судьба, но он столкнулся с Ураракой, падая, и вся эта кипа разлетелась бабочками по потолку и полу. Наверное, Очако до каких-то дотронулась. — Прости, Мидория-кун, я замечталась! — Та выглядит виновато, помогая собрать бумажки и встать Изуку. Тот кивает. Они оба встают и Уравити помогает отнести все данные. Но что-то неприятно холодок идет по спине и словно невидимые руки сжимают плечи юноши. Изуку оборачивается резко, и видит метнувшуюся копну красных волос. Он чувствует подходящий серьёзный разговор. Конец дня прилетает в голову трезвоном звонка и Мидория встает, собирая свою сумку, и понимает, что они сейчас все пойдут в общежитие. Но перед этим… — Киришима-кун, можно тебя на минутку? — Изуку нервно мнет в руках лямку от рюкзака. Эйджиро чуть молчит и после кивает. — Но не здесь, хорошо? — Двое выходят из кабинета и они идут в противоположную ото всех сторону. Там, в темной части коридора. — Мне надоело твое поведение, — честно и виновато произносит Изуку, смотря в глаза немного шокированному Эйджиро — Я понимаю, причуда, но прошу, контролируй себя и свои взгляды. — Мидория собирается уйти, отворачивается, но его резко хватают за плечи, разворачивают так, что разболелась голова и нагло целуют, вызывая волну отвращения и смущения. Дэку сразу отпрыгивает, пряча рот за ладонями. — Я постараюсь, спокойной ночи. — Киришима улыбается, вызывая страх, и резко убегает, оставляя несчастного Изуку одного. Тот стоит минуту, скрывая красное лицо. «Противно, но сердце ушло в пятки». Тот ждет, когда он успокоится и уходит. Везде темень, хоть глаза выколи. Тот кое-как доходит, заваливается к себе и ложится в кровать прямо так. В форме, и тихо пищит, позже засыпая от переизбытка эмоций за такой короткий период. А Эйджиро сидел на балконе, сложив руки на груди, смотря на пасмурное небо, темное и с просветами луны. Страх того, что будет завтра буквально морально убивал и выедал грудную клетку, словно тысяча паразитов. Он выдыхает и про себя просит, чтобы Изуку не чувствовал к нему отвращение. Киришима встает и уходит на кухню, взять себе поесть. Изуку просыпается в холодном поту в три ночи, падая с кровати. Везде тянулись эти руки и пытались погладить эту мягкую податливую кожу, с парочкой шрамов и чуть шероховатой кожей на пальцах. Ему снилась такая противная и мерзкая тьма, что тот включает свет на тумбочке, переодевается в пижаму и пялится в окно. Открыв шторы и форточку, тот вдохнул прохладный свежий воздух и выключив лампу, сел на подоконник, опершись на стену и прикрыв глаза. Сон не приходил и тот просто сидел, чувствуя, как пальцы покалывают и воспоминания забываются. Завтра тест, а он не спит. Ему чуть-чуть стыдно, признается он себе и потягивается, любуясь видом, которые освещают фонари. Спустя всё же полчаса или час, тот уходит спать, так же, как и где-то Эйджиро…