good boy.

      — Расскажи мне, почему вы разошлись — Артемида часто задавала этот вопрос, когда они оставались вдвоём, коротая вечера за банкой пива перед ящиком.       — Слишком разные, — делая глоток, Джейсон отставлял бокал в сторону и демонстративно отворачивался к телевизору, считая разговор оконченным. Но он врал. Врал каждый раз, когда слышал подобный вопрос от кого бы то ни было. Быть рядом с Кори и Роем — это быть не просто членом команды аутсайдеров — они семья. Самая настоящая семья со своими традициями и заморочками. Джейсон не раз вспоминал, как уставшие после очередной миссии они сидели на удобной софе. Тодд не изменял своей любимой кожанке, и Старфаер всегда удивлялась, как ему удаётся не поддаваться жаре, тогда как им с Роем не помогали даже холодная газировка и мешочки со льдом. Он вспоминал, как удобно устроившись у Кори на коленях, Рой безостановочно рассказывал очередные байки. Стар смеялась, искренне, с задором и пыталась вникнуть в суть истории. Джейсон садился рядом с ней и чувствовал, как рыжие локоны принцессы приятно грели его плечо. Кори ему нравилась. Но он сам убедил себя в том, что ничего не выйдет. Идиот. Наблюдать за принцессой Тамарана ему нравилось не меньше, чем называть Харпера придурком. Она выделялась среди других девушек, коих Тодд за свою жизнь встречал немало. И дело было вовсе не в нестандартном цвете коже или огне в волосах, нет. И даже не в манере нацепить на себя пару ниток и назвать это одеждой. В прошлом она была пленённой принцессой и даже на незнакомой планете не утратила своей гордости. И это, чёрт возьми, заводит. А Рой? Ха, он идиот и гений одновременно. И Джейсон без сомнения назовёт его номер телефона, когда ему потребуется адвокат. Он, скорее всего, завалит дело и их обоих упекут за решётку, но главное, что оба друга будут вместе. И что Тодд сможет влепить Харперу подзатыльник.       — Но ведь вы как-то уживались вместе, — амазонка не унимается, поближе садится к Красному, подперев кулаком щёку.       — Не было ни дня, чтобы мы не ссорились. Ложь. Ещё одна ложь. Не было ни минуты, чтобы они не ссорились. Но эти размолвки доставляли какое-то удовольствие. «Спор ради спора», — часто повторяла Кори, когда никто из троицы не мог прийти к консенсусу. У Джейсона после этих слов тут же заканчивались любые аргументы, а Рой быстро сводил всё в шутку. Примирение было не менее ярким. Иногда Тодду казалось, что эта парочка специально провоцирует его на ссору. Чтобы потом мириться. А мириться они умели. Кори действительно раскрывала свою огненную натуру только во время битвы и ночью, а Харпер сипло дышал в спину, водя губами по шее Джейсона, засунув куда подальше свои дебильные шутки. Тодд знал, что все эти примирения — это неправильно, но почему, когда его губы касались веснушчатых плеч Роя, а руки оглаживали женские бёдра, все моральные устои рушились прямо на глазах? И даже утром, лежа на груди Кори, чувствуя, как рука Харпера сонно скользит по его талии, Джейсон понимал и принимал свою странную семью.       — Но сейчас ты жалеешь, что вы разошлись?       — Нет. Ложь. Они расстались друзьями, но мысленно понимали, что если вдруг сойдутся вновь, то прежних отношений уже не вернуть. Джейсон не знал, что Стар тайком увезла с собой на Тамаран одну из его курток, чтобы запах всегда был рядом с ней, не давая забыть; не знал, что Харпер едва снова не закинулся героином, сидя в своей квартире и топя прошлое в очередной бутылке. Да он сам едва не сорвался. Поэтому и отложил старый костюм в сторону, запер на ключ в шкафу вместе с воспоминаниями.       — Я надеюсь, мы станем отличной командой, — с какой-то грустью, но самоудовлетворенно улыбается Артемис, поднимаясь с дивана.       — Конечно, — бесстрастно кивает Джейсон. Ложь. Они могут стать отличной командой, работающей слаженно, словно новые часы. Но они никогда не будут друзьями. Они никогда не будут семьёй.