Рыжий, рыжий, конопатый!

***Урасуэ***       Ведьме-они, с тех самых пор как великий камень Шикон оказался разбит на кусочки начало катастрофически не везти. То до гробницы с костями связанной с камнем мико оказалось не добраться, то вообще наткнулась на грозовых братьев и ради спасения своей жизни, стала служить у них на побегушках, то когда она доказала свою полезность при поисках осколков Шикона появилась мелкая жрица у которой на них особый нюх. Но последнее, на проверку оказалось не новой неприятностью, а огромной удачей — инкарнацией жрицы, которую ведьма-они жаждала воскресить в качестве своей слуги.       План как обмануть грозовых братьев и получить в руки идеальную слугу созрел моментально. Нужно было только использовать несколько техник и наркотики, чтобы некоторое время она выказала нужный грозовым братьям уровень покорности, а на самом деле под шумок слить воспоминания обеих жизней в одну. Потом, в один день резко перестать кормить наркотиком, тем самым на время блокируя возможность жрицы использовать духовные силы и тем самым заставить её поверить, что мико обесчестили демоны. Под остаточным действием наркотика, мико будет вспоминать самые неловкие, болезненные воспоминания и свои невольные мысли, которые бы ей хотелось забыть или выкинуть из головы, тем самым доводя её до самоубийства, что существенно ослабит волю мико и даже может немного поднять её духовные способности!       Свежий труп правильно подготовленный еще при жизни человека — идеален для создания слуги. Урасуэ еще заставит грозовых братьев страдать!       ***Кагоме***       «Инуяша…»       Горечь, обида, понимание, отчаянье, решимость — в душе мико столько эмоций разом устроили жаркий конфликт, что всё, что могло создавать хоть какую-то иллюзию покоя — застывшее лицо и безразличный взгляд. Как когда-то в прошлом…       Девушка подтягивает к себе ноги, сжимаясь в клубочек на кровати и стараясь не слышать криков людей за стенкой и гогот развлекающихся демонов. Сколько они уже получили осколков камня Четырёх Душ? Насколько сильными они стали из-за её слабости? Сколько будет длиться этот оживший кошмар?       Почему она так не вовремя потерялась в собственных воспоминаниях? Что эти демоны использовали, чтобы подчинить её, погрузив в иллюзии?       Жрица вздрагивает из-за особенно пронзительного крика, но не чувствует в себе ни капли духовных сил, чтобы иметь шанс сделать хоть что-то. Внутри мико пусто, будто кто-то жадно осушил её пока она не могла сопротивляться.       Жрица слишком хорошо понимает, как именно демоны могли извлечь из её тела духовную силу. Почти всю прошлую жизнь она боялась именно такого исхода. Боялась стать пустым, использованным демоном сосудом, слабой безвольной тенью, презренной женщиной…       Но теперь, когда две жизни переплелись в её голове и то, чего она так боялась уже случилось страх ушел. Ненависть, отвращение к себе, жажда мести, которые должны были бы прорасти в её душе — осыпались пеплом. Мико не знала как долго это состояние продлится и она уподобившись озлобленному псу начнёт кидаться на всех лая как можно громче, чтобы не посмели тронуть.       «Инуяша…» — тело девушки дрожит.       Она понимает, всё понимает. Что полукровка не смог найти другого пути, чтобы спасти их жизни, что он наверняка будет пытаться её спасти, но…       Прошлое должно оставаться в прошлом. И юная жрица бы очень хотела, чтобы прошлое оставалось там, где ему самое место — по ту сторону погребального костра, намертво пришпиленное стрелой к дереву.       Но у неё не выходит.       Мико охраняющая камень Шикон. Школьница попавшая в прошлое по воле страшнейшей реликвии. Глупая жрица посмевшая влюбиться в не менее глупого демона. Дитя мирной эпохи никогда не сталкивавшаяся ни с одним демоном…       Кикё. Кагоме.        Две стороны одной медали. Та, что с отчаянной смелостью мечтала о свободе. Та, что успела ей насладиться в мирном времени. Та, что хотела закончить всё утянув с собой в погребальный костёр Шикон. Та, раздробила его на осколки позволив творить этой реликвии всё что угодно…       Это всё она. Только она. Никто другой.       Будучи Кикё, жрица несла на себе ответственность за камень Четырёх Душ, за людей, за сестру, за борьбу с демонами. Она должна была быть достойной, быть сильной, быть милосердной, быть праведной… Должна, должна, должна — всем и каждому кроме себя. Полукровка стал её глотком свежего воздуха, тем, кто смог коснуться её сердца. Инуяша стал тем, в кого свободолюбивая жрица смогла влюбиться со всей силой нерастраченных эмоций, но не полюбить. У них обоих не было права на любовь и мико не любила полукровку.       На её плечах было слишком много ответственности и она была не настолько глупа, чтобы забыть о том, что Инуяша не человек, её жизнь против его — небольшое приключение. Кикё мечтала о том времени, когда он смог бы стать им, чтобы избавить их обоих от мучительной неопределённости. Когда хотя бы часть ответственности свалиться с плеч и у неё появиться право любить его. Кикё безумно боялась и подспудно ждала предательства со стороны своего вольного ветра наполнившего её жизнь новым смыслом. Поэтому, Кикё, обладая столькими знаниями о демонах и их уловках, так легко поверила в предательство своего пса. Из влюблённости вместо любви родилась ненависть, ушедшая в месте с ней в погребальный кастёр.       Спустя сотни лет родилась Кагоме. Дитя мирного времени не знавшая что такое война. Свободная. Её детство не прошло в постоянных прятках от демонов. Она никогда не наблюдала смерть своих родных из-за защиты барьера. Ей не приходилось выбирать кому жить, а кому умирать, когда просто не было возможности спасти всех. Кагоме могла дружить, ссориться и мириться, влюбляться — все дороги и все пути были открыты перед ней…       А Кагоме свалилась в колодец.       Кагоме едва ли не с первого взгляда полюбила полукровку.       Кагоме разбила на осколки камень Четырёх душ.       Кагоме ввязалась в войну с демонами.       Кагоме с треском проиграла всё что можно и нельзя, став слабой и бесполезной. Став именно такой, какой больше всего на свете боялась Кикё. И Кикё бы предпочла умереть, чем продолжать жить в позоре.       Вот только, даже если они стороны одной медали — Кагоме не Кикё и никогда ей не станет, пусть и ворох болезненных воспоминаний вернулся к ней. Потому что в новой жизни никто не мог научить её смирению и тому, как проигрывать с честью. Терпение, сдержанность и многое-многое другое, что в совершенстве изучила Кикё тоже прошло мимо Кагоме. Отец — погибший из-за ожогов и угарного газа, потому что раз за разом кидался в горящее здание вытаскивая людей из огня, когда не было никого кроме него чтобы сделать это — научил её смелости. И как бы Кагоме не злилась на него за то, что он их оставил, в глубине души гордилась им и любила. Но больше всего она злилась на опоздавших пожарников и знала, что отец наверняка был бы разочарован её поведением. Кагоме не любила говорить об отце, но характером, как однажды заметила ка-сан, была вся в него.       Ото-сан Кагоме-чан никогда бы не сдался из-за проигрыша, травмы или позора. Он был, как дарума*! Будучи маленькой Кагоме верила, что круче её отца никого нет. И пусть по мнению многих его знакомых, сходство с дарумой в стойкости, было единственным его положительным качеством, а так он был тем еще жуликом и пройдохой, хотя и остепенился после её рождения и женитьбы на ка-сан, для Кагоме он был героем. Конечно, когда Кагоме подросла она поняла почему мама так сильно разозлилась, когда девочка ка-сан похвасталась тем, что отец научил её вскрывать кодовые замки, но… сама Кагоме рухнув в колодец сейчас имеет все шансы войти в историю как жрица из-за безалаберности которой демоны сожрут человечество. Какое вскрытие замков и немного мордобоя может сравнится с этим?       Кагоме любила отца, но предпочитала не вспоминать ни то, каким он был, ни то, чему он её учил, а тем более то, что умер. Закрыла все воспоминая на замок, а сейчас, в самый трудный час, они вырвались.       Ото-сан рассказывал ей много старательно забытых ей историй, из-за которых отца гоняла полотенцем ка-сан. И всегда эти истории заканчивались почти одинаковым разговором:       -… И как ты думаешь, Кагоме-чан, в этой истории кто из людей затеявших драку был прав? — спрашивает ото-сан с добродушной улыбкой.       — Что за глупый вопрос? Конечно, тот кто выжил, пап! — гордо вскидывает нос к небу Кагоме.       — А еще? — мужчина с нежностью и гордостью смотрит на дочь.       — Остаться в живых, даже по уши в долгах и без одной почки, уже половина победы       — Если противник сильно подставился или сдался, что с ним нужно сделать?       — Добить, — не раздумывая отвечает кроха.       — Ты такая умница у меня, Кагоме-чан, — от волны умиления мужчина не может сдержать слёз…       Кикё и Кагоме — одно целое, разница только в том с какой стороны смотреть. Вот только Кикё уже давно умерла и её сожгли на погребальном костре, а Кагоме…       Кагоме жива и это уже половина победы. _______________________ Дарума (яп. だるま или 達磨) — японская традиционная кукла-неваляшка, олицетворяющая Бодхидхарму, в японской синкретической мифологии — божество, приносящее счастье. Кукла делается из дерева, папье-маше или бумаги и не имеет рук и ног: по легенде после девяти лет медитации у Бодхидхармы атрофировались конечности.