живой

– Не волнуйся, милая, всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Папа успокоится, папа вернётся, и мы снова будем дружной семьей. Самой лучшей семьей, моя маленькая. Кэра жмурится, заключая дрожащее тело в объятие, притягивая к себе, хватаясь тонкими пальцами за узкие плечики. Кэра слышит всхлипы и сама хочет взвыть, но держится. Нужно быть сильной. Быть сильной ради Алисы. Ради дочки. Ради её маленькой звёздочки. "Алиса" почему-то идёт вразрез с "дочка", но Кэра прогоняет эти мысли. Чтобы быть сильной, отвлекаться нельзя. Чтобы отвлечься, нужно ещё больше сил. А у нее их и так практически нет. – Папа... Н-нет, н-не надо, НЕ НАДО! – Алиса жмётся к Кэре, отчего та невольно вздрагивает. Девочка чувствует, чувствует и вздрагивает тоже. Страх словно ток по проводам: от одного к другому – вопрос лишь в том, когда произойдёт замыкание. – Пожалуйстапожалуйстапожалуйста, – по-монашески шепчет ребенок, – не нужно, не нужно, пожалу... – и задыхается в собственных молитвах. Кэра не понимает, но хочет понять. Признавать того, что ответ под носом уже очень и очень давно, она не желает. Не может. "Ты никогда не думала, чего Алиса так сильно боится? Кого, Кэра?" – раздаются в ушах слова Лютера. Она пытается выбросить и их, но бесследно забыть то, что произошло буквально несколько минут назад, выходит не сразу. – Малышка, кого бы ты ни испугалась, мы защитим тебя, – тонкие пальцы перебирают тёмные волосы, касаются макушки и гладят настолько бережно, насколько могут. – Милая, почему ты плачешь? – "кого ты боишься?" – Папа... П-па-папа, – страх выбивает воздух из лёгких, больно колит на кончиках пальцев. Словно ток внутри раскалённого провода. Прикоснёшься – шибанёт. Кэру сшибает раз за разом. Но она продолжает находить силы подняться. – Папа Лютер? "Ты никогда не замечала, что она не похожа ни на тебя, ни на меня, Кэра?" – Н-нет, – всхлип. – Опять монстр? – Кэра не помнит ни "опять", ни "монстра", но это первое, что невольно вырывается из груди. Останавливать себя сил нет. – Папа не монстр, милая. Они не имеют ничего общего. Давай ты не будешь больше называть его так? "Ты не обращала внимание на то, что она не привыкла называть тебя мамой, Кэра?" – Я уже о-обещала тебе эт-это, – шепчет девочка. – И не сдержала слово, п-прости, Кэр... мама. – Ничего, дорогая, ничего, – она словно сама коснулась оголённого провода: мысль за мыслью непрекращающимся потоком прошибает голову. Только подавать виду девушка не смеет. – Я, кажется, уже и забыла, представляешь, какая глупая у тебя мама. "Мы ведь уже говорили об этом, неужели ты не помнишь, Кэра?" – Ты не глупая, – внезапно слишком твёрдо выдает Алиса и смотрит, смотрит прямо в глаза, касается тонких пальцев своими пухленькими. Сила тока возрастает на несколько сотен вольт. – П-просто не хочешь вспоминать, – простейшая физика: сила тока увеличивается – сопротивление уменьшается. Сопротивление Кэры практически на нуле. – И я-я то-тоже хочу забыть. Вместе с тобой. Кэра не понимает. Кажется, хочет. Но не пытается. У неё попросту нет сил на это. – Что забыть, доченька? "Ты не задумывалась, почему именно Алиса, почему именно это имя, разве ты забыла: мы хотели назвать своего ребенка иначе, Кэра?" – Монстра. Призра-призрака из прошлого. Т-так сказал Лютер. "Стивен! Мы хотели назвать его Стивен! Почему ты не помнишь этого, Кэра?" – И ты хочешь забыть своего призрака, да, м-мам? Ток бежит по оголённым проводам, и чем больше его скорость, тем сильнее ударяет. Просто в определённый момент ток вышибает все пробки. Происходит замыкание. Просто в определённый момент время замыкается на "сейчас". "Разве ты не помнишь, что у нас родился мальчик, Кэра!" Она хочет взвыть, но сил хватает только схватиться за голову и тихо всхлипнуть. Быть сильной не получается. Быть слабой нельзя. Кэра хочет перешагнуть через слабость, принять призрака таким, какой он есть, помнить каждый разговор с Лютером. Но сил хватает только на то, чтобы забыть. Ведь это легче. Тонкие пальцы хватаются за узкие плечики. Кэра будет сильной для Алисы. Кэра будет сильной для того, чтобы вцепиться в Алису и не отпускать. – Призраки, маленькая? Тебе нравятся призраки, да? У меня есть пара сказок о них. Могу почитать тебе на ночь. Хочешь? Быть сильной, чтобы вновь и вновь, не глядя, хвататься за оголённые провода. Алиса тихонько кивает, ёжится в объятиях, кладёт голову на чужое плечо: она привыкла. Привыкла не иметь силы дать себе слабину и забыть.