Поцелуй с привкусом соли

Эми зло смотрела на толпу мобианок, скопившейся вокруг единственного синего ежа на пляже. Их диалоги приглушались шумом прибоя, но весь настрой ежихи на хороший отдых как-то отошёл в сторону: стоило ей увидеть такую ужасную сцену, как душа позабыла о покое, отказываясь понимать, где они сейчас находятся. Но ещё больше раздражало то, что Соник дружелюбно со всеми общается, а не пытается сбежать, как от неё самой. Она, как сильно не хотелось себе признавать, завидовала, ибо с ней гитарист никогда не задерживался так долго, как с ними. - Кое-кто ревнует? - поинтересовалась в обыкновенной ей манере крылатая собутыльница, пригубив из бокала. - Что? - смутилась ежиха, с трудом отвернувшись от волейбольной площадки. - Никто не ревнует! Совсем никто! Такое ответ позабавил Киру, и она, уже подвыпившая, пролепетала: - Соник очень красивый, мужественный, да и стройный на редкость. Если не ты не подойдёшь к нему и не признаешься, то это сделаю я. - А как же Шерл? Кира и подумать не могла, что её так просто загнать в тупик. Один простой вопрос в лёгкой шуточно-ошарашенной манере оказал колоссальное воздействие. Эми тоже поняла это, но было слишком поздно: мышка залпом осушила бокал и начала смотреть на мир несколько иначе. - Подождёт. - сказала она и подлила себе вина; осилила глотком, немного подумала и влила в себя оставшуюся бутылку, изначально отличающуюся недюженным размером. - Кира, стой!! - только и успела округлить глаза ежиха, но её рука потянулась к щедро протянутой пустышке. Сама Кира перевела томный взгляд к домику, откуда девушки и принесли напиток, и заулыбалась с ярко выраженным пьяным голодом. Она встала с изяществом сонного Соника возле барабанной установки (та ещё история была, скажу вам) и взяла курс несколько левее, а затем правее и правее, пока Эми не догнала её и не повела обратно. - Пирожчек, нам нтда, - не совсем разборчиво пролепетала обладательница розовой шевелюры. - Нам тда. - Да, конечно. - ответила ежиха, страшась внепланового дебата с ни в чём не повинными отдыхающими. "Как это случилось?! Вот что теперь делать!" - запаниковала барабанщица, а гитаристка запела дальше: - А помни-ишь ли-и-и... исто-о-орию... одного-о-о... неуклю-ю-южего ежа-а-а? - Помню-помню, - проворчали ей в ответ, поддерживая "серьёзный бабский" разговор. - Пришлось потом менять две тарелки и искать три палочки. Кира ещё о чём-то мямлила, и Эми приходилось поддакивать, постепенно впадая в отчаяние и страх, пока последнее не перевесило в тот момент, когда к ним не подошли три ежа: песочный Соник, развесёлый от никому не понятной причины Шедоу и Шерл. Последний уставился на мобианок с откровеннейшим шоком. - А ну давай её сюда, пока нам не добавили за порчу имущества! - повысил он голос до командора в опере и закинул освобождённую мышку на плечо и готовился было бежать. - А карточка? - гаркнул синий ёж вслед. - ТАЩИ СЮДА! - Она несколько лет назад была под действием кодировки и по сей день совсем не пила. - рассказал успокоившийся Шедоу и пояснил удивлённой ежихе: - От Шерла случайно узнал. Похоже, он не любит об этом говорить, раз ты не знала. - Мне... я... - Ты не виновата, - отрезал ёж, поборов желание дать бегущему Сонику волшебного пенделя, чтобы шевелился быстрее. - Кира должна была дважды подумать, прежде чем пить. - А ведь всё так хорошо начиналось... -протянула в миноре она и молча проследила за тем, как ёж и летучая мышь скрылись за пальмами. - Чувствую, до последнего дня придётся доживать, - отшутился Шедоу, подарив девушке ироничную, но улыбку.

***

Кира сладко спала на кровати, вмещающей полтора взрослых мобианца. Она бормотала о чём-то, но Шерл не вслушивался, отчего-то увлёкшись воспоминаниями. Он мог, конечно, вернуться на пляж и заняться этим по дороге, но ёж вполне обоснованно посчитал номер более удачным местом, нежели солнепёк и полящий песок снизу во второй день отдыха. А на какой части интерьера вспоминать - дело такое далёкое, что и не задевалось рэпером, вот он и остался сидеть на краю кровати.

***

Он видел перед собой первый день, когда замкнутый ученик в его лице обратил на неё внимание. Это случилось на самом обычном уроке географии. Учитель что-то показывал на карте, усыпляя своим монотонным разговором каждого второго в кабинете, включая и самого будущего рэпера. Ему было так скучно слушать, что он воспользовался преимуществом первого ряда и начал рисовать какие-то каракули, которые вскоре окажутся в мусорке с остальными работами. Возможно, родители не зря определили его в художественную школу, поскольку путешествие ручки по клеточному листу хотя бы удовлетворяло минимальные эстетические потребности юного художника, в отличие от того же преподавателя. Тогда он впервые взялся за рисование женской фигуры, до этого практически не практикуемой нашим пейзажистом. Он не знал, что ударило ему в голову в тот момент, но тогдашний процесс изолировал его от всего и принёс какой-то иной уровень удовольстия: светлый, возвышенный - кому как удобно: суть особо не менялась для ежа. Но его занятие прервало неожиданное молчание в классе, разрываемое звонким смехом его одноклассницы. Она непозволительно долго хохотала, но никто не знал повода. Тем не менее, ей удалось разрядить атмосферу, отделавшись лишь извинениями в адрес удивлённого географа, и урок продолжился без проишествий, а инцидент совсем скоро забылся: благо, учитель этот был добрым и понимающим, а в классе вертелись более интересные интриги. Однако Шерл запомнил этот урок, ибо героиня его рисунка вышла слишком сильно похожей на главную рокершу класса, постоянно прятавшей наушники в копне розовых волос. Эта бумажка стала единственной счастливицей, не отправившейся разлагаться в мусорке к остальным работам: почему-то у Шерла не поднялась на это рука, и он не избавился от очередного творения, оставив предпочтение хранению в обложке дневника. Кстати, ёж до сих пор открывает его для этого рисунка, а затем осторожно всучивает обратно в хитрое пространство между истерзанной разноцветными чернилами твёрдой страницей и непрозрачной обложкой и с таинственным трепетом прячет в непримечательном ящике, недавно обрёвшем честь стать новым тайником на пару-тройку месяцев.

***

Шерл не сразу заметил, что начал отрываться от привычных дел, чтобы мимолётно взглянуть на Киру или подумать о ней, если оная отсутствовала в классе. Но он всерьёз увлекался изучением этой личности, находя её уникумом среди остальных учеников этого класса: она действительно заинтересована в рок-музыке, а не делает вид для имиджа, у неё отличное чувство юмора, хотя иногда шутки переходили рамки жестокой прямотой, выбивая из колеи даже самых напыщенных и пафосных ребят. Но больше всего ёж был очарован её потрясающей игрой на гитаре. В те минуты, когда тонкие пальчики бегали по ладам, играя серьёзно или просто балуясь, он замечал в этом нечто большее, чем мимолётное развлечение, но так и не понимал, что именно. Ни одно школьное мероприятие не обходилось без её выступлений, и она пользовалась этим, постоянно эксперементируя: то сыграет кавер тяжеляка с безумным для невежды соло, то споёт ироничные песенки собственного авторства, то побеседует со зрителями, отбрасываясь шутками про концерты и необычные способы игры на гитаре. Одним таким вечерком она заявила, что очень хочет играть в своей группе, и это было её последнее выступление в учебном году.

***

Ёж не хотел упускать такой возможности познакомиться с ней поближе, пусть и не владел никаким инструментом. Он наивно верил, что она примет его, и тогда в его жизни что-то изменится. Однако Киры не было в кабинете, и парень без раздумий помчался к выходу, забив на обязанности класса, которые он впервые за свою покорно-послушную жизнь нарушал.

***

"Вот что творит влюблённость!" - усмехнулся про себя Шерл и направился было к минибару за тумбочкой, но не смог встать . Возникла проблемка, миленькая такая, но с хваткой мертвого, пусть она и была всего лишь пьяной. - Не птю-ю-у, - просопела девушка, закинув в придачу ноги на колени ежа, при этом, не просыпаясь, она умудрилась зацепиться наверняка. "Знала б ты, как тяжело тебя будить на репетиции" Вопреки мысле, Шерл усмехнулся, и некстати вспомнились дальнейшие подробности того школьного вечера.

***

Тем самым заветным вечером, он практически догнал её и кампанию главных прогульщиков, но они никак не могли заметить его, поскольку увлечённо распивали несколько бутылок, чтобы потом разбить их о свежспресованный дорожный асфальт. Ежа пугали эти мобианцы, и он постоянно ловил себя на мысле, что Кире не место среди них. Но он продолжал удерживать дистанцию вплоть до момента, когда все остановились. - В смысле ты бросаешь меня?! - услышал ёж, совершенно не замечая того, что продолжает приближаться. - Кто тебе это сказал? - спросила растерянно мышка, так и не осушив последнюю стекляшку. - Об этом все говорят!! - продолжал орать кот в серой толстовке, специально наклоняясь к низкой мобианке. Его не интересовало то, что кампания молча наблюдала за ними, едва сдерживая весёлые улыбки. Он не мог знать, что это розыгрыш, но мозгов у юноши на тот момент не доставало, чтобы не разбираться в отношениях публично. - Ну и кто этот гад?! Кто он?!! - Пожалуйста, умолкни... - Кто тебе дал право затыкать меня?! Тебе вообще не стыдно было лгать мне всё это время?! - Ты же знаешь, что это неправда! - из последних сил ответила на выпад гитаристка и меланхолично ощутила первую ледяную слезу, ярко заблестевшей на щеке. - Теперь я знаю, что наши отношения были неправдой, - скривился кот и его приподнятый взор достиг чужака, уверенно шествующего к ним. Конечно, одноклассники, проучившись вместе несколько лет, знали друг друга по имени, но Шерл никогда не разговаривал с ними до этого момента, как и они с ним, поэтому для Мейса созерцание тихого художника с крайней парты рядом с популярной в классе дочерью рокеров стало настолько неожиданным, насколько это было вообще возможно. Кот ожидал в этот момент видеть любого, но никак не его. "Что вообще можно найти в этом еже?" - негодовал и не верил он. - Раз уж ты всё узнал, мы уходим. - совершенно спокойно сказал Шерл и беспрепятственно увёл шокированную девушку с глаз долой. Их тогда не стали задирать, поскольку кот и горе-шутники были удивлены не меньше удаляющейся парочки.

***

"Надо было ему ещё тогда врезать!" - вспыхнул ёж, но напомнивший о себе дополнительный вес на поясе быстро охладил. Пока он углублялся в прожитые события, Кира успела переместиться так, чтобы задвинутые колени ежа стали подушкой, а ладони зажимался край длинноватой майки. - Ш...е...ше-е... - промямлила она очередную несвязную ерунду, чем и заставила умилиться принуждённо сидевшего парня. "А впрочем, я бы тогда так не сделал".