Стать вторым шансом

      — Ни про какие матчи и особенно про футбол вообще слышать не хочу! — Шипулин негодовал так, что его слышал весь этаж.       Асины старания упросить спортсмена пренебречь тренировками и сходить на матч явно не увенчались успехом.       — Если бы ты хоть какие-то стоящие результаты показывала, но нет… У тебя ни черта не выходит! — продолжал Антон, бросая недовольный взгляд на девушку.       Денис, впервые показавшись после инцидента на болоте, решил отмалчиваться.       — А ты не хочешь поехать? — Ася, заметив брата, переключилась на него.       — Антон правильно говорит, поверь, русские будут лохами, как всегда.       В следующее мгновение Шипулин дал подзатыльник Денису.       Бедолага вскочил, собираясь ударить в ответ, но биатлонист смерил его суровым взглядом.       — Я имел в виду, Денис, что вам нельзя на матч из-за того, что ваш общий уровень подготовки очень низкий.       Тот фыркнул, откинувшись на спинку дивана.       Шипулин бы с радостью отпустил их, если бы соперники не представляли из себя опасность. В прямом смысле слова.       У немок были свои лидеры — Лаура Дальмайер и Франциска Пройс, готовые идти до конца, чтобы оказаться на подиуме.       У французов мелькали пару девушек, подающих надежды принести для страны медаль, а может даже и не одну.       А что творилось в женской сборной России по биатлону? Шипулина передернуло лишь от одной мысли о каждой спортсменке в команде, точнее об их «выдающихся» результатах на соревнованиях.       И Ася Филатова, возможно, была именно той, кто станет в будущем чемпионом, но сейчас ей явно было не до биатлона. Голова была забита сегодняшним матчем.       — Тош, слушай, а если я быстренько отработаю тренировку, пустишь? — непривычным для биатлониста голосом позвала Ася, дав тому опомниться.       — Ну, если результат будет подобающим, то я подумаю, — хитро посмотрел на девушку Шипулин.

***

      Не прошло и получаса, как Денис начал ныть про боль, которая якобы появилась у него в лодыжке.       Юноша строил из себя несчастного, как только мог, но все остальные не обращали на него внимания.       — Вот приедет тренерская команда, Филатов… — пригрозил Шипулин Дену.       Юноша корчился еще пару минут, но скоро понял, что этот спектакль никто не лицезреет, поэтому решил все-таки перейти к тренировке.       Тем временем Ася, отмучившись на пробежке, пыталась разобраться с ненавистной ей винтовкой.       Руки ужасно болели после каждой попытки собрать и разобрать винтовку.       В особенности девушку раздражало то, что из рук всегда предательски падал магазин или скользили руки, роняя винтовку.       — Не получается? — появление Шипулина было кстати. — Не торопись, наши всё равно пока два мяча забили.       Ася снова выронила из рук винтовку, но теперь уже не из-за неуклюжести, а из-за радости.       Зеленые глаза девушки загорелись игривым огоньком, а на лице появилась улыбка до ушей.       Ей вдруг захотелось завопить от радости, бросить всё и бежать на матч.       — Тош… Ну, пожалуйста...       — Филатова, черт с тобой, пошли к машине. Только тренерам сама будешь объяснять, почему полный нуль.       Ася отмахнулась, ведь сейчас ее это меньше всего интересовало.       Машина ехала на полной скорости, а сам водитель только и успевал, что трындеть с биатлонистами то про биатлон, то про футбол.        По радио шла трансляция матча и девушка, поджав губы, слушала каждое слово комментаторов.

***

      К их приезду футболисты вели невероятный счет с арабами.       Табло показывало «3:0», вызывая на лице улыбку у каждого русского и мозоля глаза каждому гражданину Саудовской Аравии.       На трибунах был галдеж, русские, подтанцовывая, во всю пели гимн.       Кто-то, вопреки всему, освистывал команду, требуя забить в ворота аж десять мячей.       Ася еле-еле протискивалась между болельщиками, но все же нашла нужные места.       — Не зря я понабрал билетов, — ухмыльнулся Шипулин, плюхаясь на место.       Филатова смотрела на поле, выискивая знакомые лица.       Первым делом попался вратарь сборной России, который жестами пытался что-то объяснить игрокам.       — И плюется, и тут же что-то талдычет.       — Это же Акинфеев, Игорь такой человек, — Ася тут же заулыбалась, продолжая следить за игрой.       В следующее мгновение раздался свист судьи, показывающего желтую карточку одному из игроков России.       Сощурившись, Ася разглядела Александра, беседы с которым всегда выходили слишком нелепыми.       Саша, размахивая руками, пытался доказать судье, что тот не прав.       Но несколько товарищей подбежали к нему, посоветовав не возникать и лишь молча смириться с произошедшим.       — Жёлтая – это не красная, жить можно, — сказал сидящий рядом мужчина с совершенно невозмутимым лицом.       Асе вдруг захотелось поверить ему, и, вздохнув, девушка снова сосредоточилась на матче.       Судья добавил три минуты, и русские, которых это никак не волновало, уже начали друг друга поздравлять с победой.       Внимание Филатовой было приковано то к воротам российской сборной, то к воротам соперника, но больше всего она следила за номером семнадцать, который отчаянно предпринимал попытки забить.       — А всё-таки прыткий он, Головин, — отозвался Шипулин, почесывая щетину.       У Аси резко пробило чуйку, и в мыслях пронеслось, что этот чудаковатый с виду молодой человек действительно ещё проявит себя.       — ГОООЛ! — завопили все вокруг, и девушка увидела, как игроки обнимают парня под номером шесть.       — Ай да Черышев! — сосед Аси снова решил высказаться.       Девушка не заметила, как уже больше минуты держит кулачки, а в голове звучит лишь одна фраза: «Знаю, что Головин забьет!»       Через несколько минут «надежда» Филатовой была подбита одним из футболистов Аравии, из-за чего все русские стали недовольно гудеть, а девушка ужасно громко выкрикнула пару ругательств.       Ей вдруг показалось, что ее даже услышали.       Наступил решающий момент, Головину отдали честь пробить штрафной.       Саша не спеша подошел к мячу и посмотрел на трибуны, словно надеясь там кого-то увидеть.       Он посмотрел на то место, где находилась биатлонистка, и Асе почудилось, что они встретились взглядами.       Головин очнулся от свистка судьи и, облизнувшись, ударил по мячу.       Люди вокруг Аси заорали громче прежнего.       Кто-то скандировал «Головин, Головин», кто-то запел гимн.       Ася подпрыгнула от радости, выкрикивая фамилию автора пятого гола. Матч был завершен.       Больше всего казалось странным, что ей вдруг вздумалось поддерживать именно этого игрока, переживать за него и даже кричать во все горло его фамилию.       Шипулин предложил дойти до раздевалки и лично поздравить всех с победой, на что Ася тут же согласилась.

***

      За несколько метров до нужной двери уже можно было почувствовать запах пота вперемешку с чьим-то одеколоном. Изнутри слышались вопли и смех.       Первым вышел Акинфеев, за ним выскочили Смолов и почему-то бурчащий Игнашевич.       — Поздравляю! — Ася набросилась на Игоря, чуть повиснув на нем.       — Ты всё-таки была, спасибо, мелкая, — футболист похлопал ее по плечу.       — Мы собираемся символически отметить, ты с нами? — Смолов пихнул девушку в бок.       — Ну… А можно?       — Конечно можно, а чего нельзя? — неожиданно появившийся Головин, который весь светился от радости.       — Ой, спасибо, — потупив взгляд, произнесла Ася.       Футболисты перестали обращать на нее внимание, слушая какие-то комментарии со стороны Смолова, которого явно было не заткнуть.       — Асюта, привет.       Внутри все как будто перевернулось, и сердце тут же стало щемить.       От одного «особенного» произношения имени девушка должна была рухнуть на пол, потеряв сознание.       К несчастью, этого не случилось.       Хотелось не поворачиваться или сделать вид, что она не слышит, но уж слишком бы глупо это смотрелось.       Все разделились на компании, и Ася оказалась в той, где был человек, который ее окликнул.       С дрожью по телу девушка обернулась, увидев перед собой того, кого следовало ожидать.       — Привет… — еле выдавила она из себя.       Высокого роста, с пшеничным цветом волос и ослепительной улыбкой, Кокорин выглядел красивым как никогда.       Филатова завыла бы, если бы ее не парализовало на месте.       — О-о, Саня! Санчес! — всё разрушил вмешавшийся Смолов, за что Ася была ему благодарна, надеясь, что про нее забудут. — И тебя приглашаем!       — Спасибо, буду рад прийти, брат, — Кокорин вовсе не обращал внимания на своего товарища, наблюдая только за девушкой, дающей понять всем своим видом, что она подавлена.       — Ты же тоже придёшь? — Кокорин стоял вплотную, спросив с какой-то насмешкой.       — Угу…       — Ну, значит, еще увидимся. До встречи, — сказав это и приобняв ее, словно разделавшись с жертвой, Александр направился к футболистам.       Ася осталась стоять, как вкопанная.       Глаза стали мокрыми, но слезы почему-то не шли, и лишь руки выдавали внутреннее беспокойство девушки.       Кокорин появился в самый неподходящий момент её жизни, когда раны, оставленные им, только начали покрываться коркой, но которую все ещё легко можно было содрать.