Отмеченные богами

      Станиполк был уже не молод. Давно уже жил он в Тайнограде, но его двоюродные племянники ни разу не гостили у него. Станиполк видел их лишь единожды — когда они были совсем маленькими. В то время он гостил у своего младшего брата да у сына его, вот и застал рождение малышей. Родилась двойня — брат да сестра, оба одинаковые, как отражения друг друга. У мальчика на челе родимые пятна в созвездие Ковша выстроились — родители посчитали это знаком особого покровительства одного из богов, только вот не могли понять, кого именно — Велеса, Даждьбога, Числобога или же самого Рода.       В тех землях, где жил Станиполк, рождению близнецов придавали особое значение — их считали отмеченными богами. Не смотря на то, в каком сословии родились близнецы, они в будущем могли стать кем угодно: мальчики — воинами, волхвами, а девочки — ведуньями, травницами, хранительницами очагов Рода…       Имена для детей выбрали быстро: у мальчика были умные, живые глаза — его назвали Любомыслом; девочка же была прехорошенькая и все время улыбалась — её назвали Милорадой…       Станиполк снова пристально всмотрелся в даль и вздохнул. Не всем покровительство богов помогало.       — Самовит! Самовит! — Станиполк позвал смерда.       В комнате появился пухлый юноша и вопросительно посмотрел на хозяина.       — Все ли готово к приезду Милорады и Любомысла?       — Да, все. Комнаты убраны, яства приготовлены…       — Смотри же! Ежели что-то не так будет… — перебил Станиполк смерда. На самом деле мужчина знал, что все будет в идеальном порядке в любом случае — Самовит был очень прилежным.       Этот юноша был добрым и честным, вырос без отца-матери, лишь одна старуха-бабушка его воспитывала. Как-то она заболела, а лекаря оплатить было нечем. Самовит стал закупом — он отрабатывал деньги, которые Станиполк ему дал.       На улице послышался топот копыт. К воротам подкатила телега. Когда она остановилась, Станиполк смог разглядеть юношу и девушку лет 15 от роду. Юноша первый с телеги сошел да руку подал сестре. Станиполк впился в них глазами — он пытался разглядеть в этих молодых людях тех малышей, которых выдел много лет назад. Девушка была очень красива: длинные каштановые волосы в две толстые косы собраны, щеки румяные, глаза карие блестят, веселые они да смешливые, уста улыбаются окружающим приветливо. Сарафан на Милораде розовый, да золоченная брошь в форме звезды на нем, а очелье красное шерстяное да черные сапожки кожаные убранство завершали.       Перевел Станиполк взор свой на юношу и чуть нахмурился да головой покачал — не воином его воспитывают. Юнец был худ, синий плащ дорожный бледность лишь оттенял, волосы густые да пушистые из-под сине-белого очелья выбивались. «Надо бы его матери написать, чтобы кормила его, а то тонкий, как жердяй, и отцу его, племяннику моему, чтобы воинскому искусству его обучал, а не книгами голову забивал.» — хмуро подумал Станиполк, — «Пока же он у меня будет, уж я его воспитывать начну, воином сделаю».       Станиполк на крыльцо вышел, попутно Самовита подозвав. Смерд вещи из рук Любомысла выхватил да в дом унес. Отроки поздоровались вежливо с двоюродным дедом — как отец наказывал — да и умолкли, глядя вопросительно на родственника.       — Добро пожаловать в Тайноград! Град наш небольшой, едва ли сотня душ наберется. Вдалеке мы от больших торговых путей, но зато и половцы у нас гости нечастые. Может, и скучно вам, молодым, здесь будет, но помните: не зря наш город Тайноградом зовется…