Ад в больничной палате

      Как же просты на первый взгляд эти слова: забудь, все пройдет, время лечит. Время делает только хуже. Особенно, если ты проводишь его в чертовом доме для умалишенных.       После случая с психотерапевтом Джули-Су поместили в дурку. С такими, как она в этом месте долго не церемонились. Но так как она не местная, кто-то из ее родственников должен будет забрать ее, но она будет находиться в психушке уже в своем городе.

***

      Стены заброшенной больницы. Третий этаж. Кабинет с надписью Рентген. Размытый образ Джули-Су стоит поодаль от своей копии и Салли. Она видит, как она сама нерешительно смотрит на белку, неуверенно закусывает губу, не сталкиваясь взглядом с подругой. Со стороны она видит, насколько же она жалко выглядела в тот момент. Пытается сказать заветные слова, что-то мямлит, расслабляет хватку, вынимая свою ладонь из руки Салли, отводя взгляд в сторону. Она хотела шагнуть вперед, но была остановлена белкой, которая стремительно полетела вниз. В пустоту. Этот шаг, на который она пошла, оказался смертельным для нее.       Джули-Су видит, как ее копия громко вскрикивает, падает на колени, пытаясь из отдельных звуков выстроить хотя бы одно слово, из слов — предложения, но наружу вырвалось лишь тихое хриплое «Нет».       Ее размытый образ отрывает взгляд от плачущей себя, опускает голову вниз и слышит, как у ее уха раздался шепчущий голос, который произнес: «Это ты виновата».

***

      Джули-Су резко распахивает глаза, принимает сидячее положение на кровати, свесив ноги, посмотрела безэмоциональным взглядом на окно, за которым сейчас была сплошная тьма, свидетельствовавшая о глубокое ночи. Ее ноги едва ли касались холодного паркета, а если касались, она отдергивала их, прижимая к себе, но потом вновь опуская, повторяя эти действия из раза в раз.       Ехидна сжала ткань смирительной рубашки около коленей в пальцах с потрескавшейся стертой кожей, резко подняла голову и взглянула на все то же окно, загороженное ржавыми решетками, горько усмехнувшись. Ее взгляд метался от настенных часов, к потолку, от потолка вновь на окно. Из-за слишком резких движений глазные яблоки начали болеть, но она не прекращала до тех пор, пока не закрыла глаза ладонями и не упала на кровать, вжимая голову в подушку.       Нет, она не плакала. За короткое время проживания здесь она совсем забыла, что значит плакать. Она хотела найти выход из своей клетки, как она сама назвала свою комнату. На нее давили эти четыре стены, в которых она была заточена, прессовали, будто хотели выжать все соки из ее еле живого тела. Хотя, как — живого. Живого лишь на словах, живого чисто физически, тогда как внутри она уже давно была мертва, желая быть таковой еще и снаружи.       Она боялась наступления ночи. Каждую ночь ей снится Салли, винит в своей смерти, называет убийцей, Джули надоело это, она не хочет спать больше никогда, не хочет, чтобы во сне ей было больнее, чем в реальности. Она не хочет верить в правдивость своих снов, не хочет даже думать об этом. Ее синяки под глазами свидетельствовали о недосыпе, понятно, почему. Она боялась не то, что заснуть, даже на минуту закрыть глаза, ей не нужны лишние душевные переживания, ей и так сейчас очень плохо.       Она пыталась не спать, правда пыталась, но врачи быстро засекли это, заметив ухудшевшееся состояние своей пациентки, поэтому начали пичкать ее снотворным, от которого лучше не становилось.       Вдобавок, каково находиться здесь с мыслью о том, что где-то там ее друзья спокойно живут себе дальше и даже ни разу не проверили, как она. Естественно, они не знали об этом, с того дня прошло слишком мало времени, чтобы эта информация до них дошла, хотя как она дойдет, если Джули даже на контакт с врачами выходить не хочет, отмалчиваясь на их вопросы о ее местных знакомых. Голова девушки была забита другими мыслями, поэтому оправдавающим их отсутствие не было там места. — Это ты виновата… Никогда тебя не прощу.       Джули-Су закрыла руками уши, она слышит голос Салли, будто она совсем рядом. Эти слова выворачивали ее, без того, страдающий организм наизнанку, в висках начало пульсировать, а голова жутко болеть. Розоволосая свернулась в позу эмбриона, прижав ноги к своей груди, начала кричать. Она кричала громко, душераздирающе, вкладывая в каждый децибелл по огромной доле своей боли, горло от такого крика жгло, а воды рядом совсем не было. — Нет, я не виновата!       Ее собственный крик засел у нее в ушах так, что теперь она слышала уже не голос Салли, а свой собственный, и она даже не знала, что из этого хуже. Она просто не хочет ничего ни слышать, ни чувствовать.       На ее крики сбежали санитары, от которых девушка начала отбиваться, не давая вколоть себе успокоительное. Один из них упал, сбив при этом с ног второго, а медсестре Джули с легкостью сумела свернуть шею. Она выбежала из своей палаты, воспользовавшись временным замешательством врачей, начала судорожно оглядываться по сторонам, не зная, что делать дальше, пока не решила просто бежать.

***

      Космо внимательно выслушивала рассказ ребят о произошедшем, подробности которого они упускали, говоря саму суть. Сидрианка слушала их с завидным спокойствием, но мысленно она спрашивала себя, какой бред сумашедшего она слушает.       Некоторые задались вопросом, что Космо здесь делает, ведь на экстрасенса она совсем не похожа. И самой Космо было даже смешно, насколько бы сильнее они удивились, узнав о ее небольшой истории из жизни.       Благодаря своему дару она несколько лет назад спасла Марию от Скорджа, почувствовав осторое беспокойство за лучшую подругу в тот момент, именно из-за своих способностей в школе ее когда-то прозвали ведьмой, ведь она занималась спасением жизней еще задолго до того случая — она спасала своих одноклассников от разных мелких неприятностей. Вот только, если Мария сочла это крутым, то другие начали сторониться и оскорблять ее. Свой дар она открыла еще в детстве, точнее ее бабушка. Способности экстрасенса в их семье передавались через поколение по женской линии, поэтому, когда другие дети занимались привычными делами в свой возраст, Космо провела свое детство, занимаясь изучением мистических явлений, а также старалась овладеть своими способностями в полной мере.       За десять с лишним лет из своей жизни девушка повидала множество проявлений паранормальщины, но то, что произошло с друзьями Шедоу и Марии видит впервые.       Когда они закончили свой рассказ, Космо оперлась локтями о свои ноги, склонила голову, растирая виски пальцами, шумно вдохнув и выдохнув. После минуты осознания всего она подняла голову, оглядев серьезным взглядом всех присутствующих, которые ожидали от нее плана дальнейших действий, и, поведя плечом, она начала говорить: — Что могу сказать по поводу всего… Вы в полном дерьме, конечно. Но, думаю, вы и сами это понимаете. А вот что насчет Соника, — сидрианка бросила взгляд в сторону связанного ежа, который был в отключке, потому что ребятам было не по себе, когда он в открытую смотрел на них. — Я думаю, что сумею излечить его, но ничего не обещаю. — Ты даешь надежду на то, что все будет хорошо только своим присутствием. И я уверен, что все действильно будет хорошо, — Сильвер ободряюще улыбнулся, пытаясь хоть немного сбавить напряжение, ведь даже говорить не хотелось — не то, что улыбаться. — М-да, но вот то, что вам всем придется проходить курс лечения у психотерапевта — вот это факт, — саркастично проговорила Флоренс, с большой долей пессимизма. — Когда начинаем спасать Соника? — поинтересовалась Эми, обнимая себя руками.       Без сомнения, Сильвер прав: зеленоволосая действильно вселяет надежду на лучшее. Она спокойна, рассудительна, не спрашивает лишнего, сосредотачиваясь на основном, уверяя одним только своим видом в то, что она знает, что делает. И этим Космо успокаивала остальных. Всех, кроме Эми. Она была далека оттого, чтобы быть сейчас спокойной. Девушка сгрызла ногти пальцев обеих рук почти до крови, кожу вокруг них, не оставив ни одного живого места. Было понятно, что она сильно волновалась за Соника, она понимала, что есть хоть малый, но все же шанс на спасение ее возлюбленного, но мозг отказывался принимать хороший исход событий. — Завтра же, — решительно ответила Космо, сжав пальцы правой руки в кулак. — Я бы и сейчас могла, просто я немного устала, боюсь сделать что-то не то, и… — Ну все, успокойся, — твердо произнесла Мария, положив руку на плечо подруги. Она знала о некоторых приступах паники сидрианки, появляющихся не в самые подходящие моменты, которые нужно было вовремя присекать, что она и сделала. — Завтра, так завтра.

***

      Прохладный ветер проносится по коже, вызывая на ней мурашки. Звезды во тьме ночного неба ярко мерцали, заставляя приковать к ним свой взгляд и неотрывно любоваться ими.       Космо стоит на балконе, молча и задумчиво смотря куда-то в даль. В зубах она держит ручку, перемещая ее то на одну сторону рта, то на другую, раз за разом начиная грызть ее искусанный колпачок. Девушка всегда так делает, когда волнуется из-за чего-то, а нервы, которых ей не хватало, сейчас начинали сдавать. Ветер слабо развивал ее короткие волосы, попадая на лицо, которое она с блаженной улыбкой подставляла прохладным потокам. — Ты почему не спишь? — раздалось совсем рядом.       Зеленоволосая подскочила, чуть не выронив ручку изо рта, прижимая ладонь к сердцу, которое почти выпрыгнуло из груди, и выдохнула. — Необязательно было так пугать, — хмыкнула Космо, подмечая, что слова были сказаны не так уж и громко, просто она слишком нервная. — Чего-то не спится.       Сидрианка безразлично пожала плечами, складывая руки перед собой на перилах, опираясь на них. Тейлз встал рядом, не сводя взгляда с девушки, и виновато улыбнулся, извиняясь за это.       Космо глубоко вздохнула, судорожно повертев ручку в пальцах, обратила внимание на парня, который неловко перевел взгляд, сделав вид, что смотрит куда-то вниз. — Я просто переживаю из-за того, что должно произойти завтра. Хотя нет, «переживаю» — это мягко сказано. Точнее, я пиздец, как срусь из-за этого. Мне кажется, что еще немного, и у меня взорвется не только голова, но и жопа тоже.       Прауэр прыснул из-за высказывания девушки, кашлянул в кулак под раздраженным взглядом Космо, которая явно не понимала, где в ее словах находится хоть дохлый намек на юмор. — Ты боишься, что не справишься с поставленной задачей? — Ну какой же ты догадливый-то, а, — с сарказмом произнесла зеленоволосая, через секунду громко вздыхая. — Да. Я просто ни разу не имела дело с подобной хренью. Я целый час искала советы в интернете, что-то записывала, — она взглянула на предмет, который держала в руках. — Но не думаю, что что-то из этого поможет.       Тейлз хмыкнул, начав обдумывать варианты для ответа. Ему знакомы чувства девушки, но в ее случае ситуация гораздо серьезнее, ведь на кону стояла жизнь его лучшего друга, поэтому он решил, что сравнивать не имеет права. — Ты не уверена в своих силах из-за нехватки опыта. Но это не значит, что ты не сможешь справиться с этим. Все это свалилось на тебя внезапно, мы понимаем, что ты в замешательстве, но ничего от тебя не требуем. Лично я надеюсь на то, что ты хотя бы попытаешься. Не пугайся трудностей. Я уверен в твоих силах на сто один процент, и уверяю тебя в том, что у тебя все получится.       На последних фразах Тейлз застенчиво коснулся затылка, глубоко вздыхая. Он действительно верил в нее, верил в то, что все будет хорошо. Сейчас ничего, кроме этого, не оставалось. В глубине души он молился на то, что сидрианка его не пошлет сейчас, и что смог хоть как-то ее успокоить.       Сама же Космо приоткрыла рот, внимательно выслушав слова поддержки, а затем мягко улыбнулась, не сводя трепетного взгляда с лиса. — Какой же ты милый. Ни разу не пожалела о том, что познакомилась с тобой.       Парень подавился воздухом, чуть не выплюнув наружу собственное сердце, которое сейчас совершало дикие кульбиты. Вспыхнув алой краской, он улыбнулся ей в ответ, неловко промямлив что-то о том, что Космо нужно выспаться. Флоренс, крепко обняв его, поблагодарила за слова поддержки, ей правда они были необходимы, чем вогнала Тейлза в еще большую краску.       Спровадив девушку спать, лис остался стоять на балконе. После взбудораживших его действий со стороны Космо он хотел успокоиться, поэтому вытащил телефон из кармана. Он зашел в социальную сеть, начал что-то там печатать, а с губ все еще не сходила улыбка. Но не суждено было ей держаться на его лице. На телефон Тейлза пришло уведомление о местных новостях, на которые он подписался не так уж давно, чтобы быть в курсе всего того, что происходит в городе. Вот только долгое время ничего не происходило. До этого момента. Парень начал негромко читать, бубня слова себе под нос: — На трассе легковой машиной пару часов назад была сбита девушка. На вид двадцати лет. Судя по одежде, сбешавшая из психиатрической больницы. Фото пострадавшей смотрите ниже… Что?!