Ад в больничной палате

      Тейлза всего трясло. Он чувствовал огромный ком, подступивший к горлу, который, казалось, даже вздохнуть не давал, воздух в легких быстро закончился, а его отсутствуе жгло стенки горла, но набрать кислорода не получалось, руки начали ужасно трястись, из-за чего он чуть не выронил телефон, ноги подкосились, поэтому Прауэр опустился на колени. Его взгляд был прикован к фотографии, на которой была изображена Джули-Су с пробитой головой. Смирительная рубашка, в которую была одета девушка, сменила свой серый цвет на багровый, в луже этого цвета лежала сама Джули-Су, на ее лице были эмоции ужаса и полнейшей безысходности — пожалуй, единственные, которые она успела испытать за секунду до своей скорой смерти.       Парень тихо шептал себе вопросы: «Как так?», «Что произошло?», повторяя одно и то же каждую секунду. Он ведь даже не знал, что Джули-Су оказалась в психушке, да и как она вообще там оказалась… В голове желтоволосого крутились лишь одни вопросы, заполнив весь его разум, на которые он не мог дать себе ответы. Кто-то вообще знал об этом?.. Хотя, он уверен, если бы оно было так, то наверняка бы об этом знали все. Сначала смерть Салли, потом Джули-Су, если умрет кто-то еще, то его психика просто не выдержит. Да, он не общался тесно ни с одной из них, но это не значит, что их смерть не ошарашила бы его до такого состояния, когда просто напросто теряешь дар речи, особенно, учитывая то, что он вообще довольно щепетильно относится к такому понятию, как смерть, которой он не желал ни одному живому существу.       Такая резкая смена эмоций подействовала на Тейлза не лучшим образом: перед глазами возник туман, в уголках глаз начали скапливаться слезы, которые двухвостный сморгнул, крупные капли стремительно упали на пол, разбившись о его твердую поверхность. Он не мог поверить в происходящее, он плохо воспринял новость о смерти Акорн, но тогда рядом с ним были те, кто успокоили его, а сейчас была ночь, и он не хотел никого тревожить. Сейчас ему приходилось молча пережевывать, глотать и переваривать это неприятное известие, и это давалось ему невыносимо трудно. — Тейлз? Ты что тут делаешь? Ты плачешь?!       Из-за звонкого шума в ушах Прауэр плохо расслышал раздавшиеся над ухом слова, он даже не обратил на это внимание, лишь рефлекторно дернул ухом в сторону звука. Он даже не смог распознать, кому принадлежал этот голос. Не прошло и минуты, как он чувствует на своей спине прикосновения чужих рук: аккуратные и заботливые. Ему было все равно, кто его обнимает, он был рад тому, что кто-то оказался рядом. Поддавшись порыву, он подрывается на месте, крепко обнял размытую в своих глазах фигуру. Трясущимися руками он обвил ее шею, вжав лоб в плечо, начав безудержно рыдать. На его голову опустилась ладонь, прижав к себе крепче, начиная осторожно поглаживать по светлым волосам. Тейлз поднял мутный взгляд вверх, видя через пелену слез голубые глаза, которые смотрели на него с жалостью и сочувствием. Он едва ли смог рассмотреть лицо, а когда все же сумел это сделать, всхлипнув, охрипшим голосом выдает: — Руж… почему все так, объясни? — Тише-тише, успокойся. Не плачь и расскажи, что случилось, — раздаются над его ухом успокаивающие слова, выводя его из шокированного состояния.       И он, заикаясь через каждое слово, дрожащим голосом рассказал. Обо всем. Он почувствовал на коже Руж внезапно появившиеся мурашки и холодок, который пробежался по всему ее телу. Исказившемся голосом с понизившемся тембром девушка роняет одну единственную фразу: «Все будет хорошо». Но лис не видел выражение яркой эмоции страха, застывшей на ошарашенном лице летучей мыши, он не видел, как она, едва ли сдерживая порыв, чтобы не закричать, обняла его крепче, не переставая поглаживать его по голове, только уже дрожащей ладонью.

Все будет хорошо.

***

— Бабушка рассказывала об обрядах экзорцизма, но я никогда не пользовалась ими. И не факт, что он поможет. Вот блять! Что же делать… Я не могу их подвести!       Было раннее утро, а Космо уже не спала. Она расхаживала по комнате, раздумывала о том, как нужно поступить, какой метод надо выбрать, чтобы точно все получилось. Сидрианка уже начала рвать на себе волосы, но вовремя убрала от своей головы руки, расположила их перед собой, складывая вместе, делая глубокий и медленный вздох. — Спокойно, — протянула Космо, ставя одну руку на пояс, а пальцы другой поднося к губам. — Надо подумать. В чем заключается сама суть метаморфозы Соника?.. В укусе. Что из этого? Через рану была введена та херня, не помню, как ее там… Выходит, проблема в крови. Точно! Почему я сразу до этого не додумалась?! Нужно очистить его кровь, тогда он должен превратиться обратно! Должен… да.       Космо стукнула ладонью себе по лбу, не рассчитав силы, айкнула, потерев больное место. Переполняющая ее радость была так велика, что на минуту девушке показалось, что если она выпрыгнет из окна, то непременно полетит. Разумеется, она не стала проверять теорию на практике. Она открыла ногой дверь, выбегая из своей комнаты, тут же сталкиваясь нос к носу с Тейлзом, чуть не сбив его с ног. — Ой, прости, я тебя не заметила, — неловко проговорила Флоренс, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, подняв взгляд на лиса, тут же ахая. — Все в порядке? Ты плохо выглядишь. — Да… — хрипло и неуверенно выдал Прауэр, отводя взгляд, кашлянув в кулак, повторяет то же самое, но уже более твердо       Космо подняла правую бровь, хмыкнув, слегка сщурившись. Под глазами парня были синяки, вид говорил о полнейшем истощении, а сосуды глаз были ало-красными и набухшими. Немного разбираясь в медицине, Космо поняла, что у него ночью подскочило давление и остается таковым до сих пор. — Тейлз, выпей таблетку от давления, пожалуйста. Я уже поняла, что что-то случилось, но если ты не хочешь говорить об этом — не надо, не буду тебя допытывать. Мне пора, извини. И да, приляг потом, а желательно поспи, а то я волнуюсь.       Лис натянуто улыбнулся, кивнув ей, идя туда, куда до этого направлялся. А, собственно, никуда он и не направлялся. Он просто вышел, чтобы размять ноги после длительной ночи, в которую он точно не спал. Однако, было приятно, что сидрианку искренне обеспокоило его состояние, где-то около сердца потеплело. Прижав кулак к левой стороне груди, Тейлз уже не изобразил улыбку, уголки его губ по-настоящему приподнялись. Наконец-то ощущает что-то помимо чувства жесткой несправедливости. Во время своей утренней прогулки он тихо заглянул к Руж в комнату, чтобы проверить, как она, однако там мышь он не застал, но не придал этому большое значение. Видимо, тоже решила проветриться.       Космо же тем временем вспомнила, что никто из ребят еще не проснулся. Чувство счастья в тот момент ее настолько переполнило, что она совсем забыла об этой весомой мелочи, просто очень хотелось поделиться с кем-то своей небольшой радостью, поэтому она решила догнать Тейлза. Хотя, и догонять не пришлось. Парень был настолько сильно вымотан, что едва ли шевелил ногами, потому ушел от Космо совсем на небольшое расстояние. Как бы там ни было, Флоренс уже скоро шла вровень с желтоволосым, который почти никак на это не отреагировал, лишь приподнял левый уголок губ, хмыкнув.       Ее не прельщало видеть Тейлза таким уставшим, ее заботливая натура рвалась заобнимать эту страдающую лапочку, показать, что все хорошо, что бы там у него не случилось, но, осознав, насколько это будет странно выглядить, всего лишь вложила свою ладонь в его, крепко сжав ее. Прауэр удивленно на нее посмотрел, а девушка лишь мило улыбнулась, показывая, что он может ей довериться. В области сердца потеплело еще сильнее, даже более того, оно забилось ускоренно, хотя еще несколько часов назад рвалось наружу с желанием, чтобы его проткнули острым лезвием ножа, чтобы больше не ощущать это гнетущее мерзкое чувство беспомощности, страха за друзей. Да, он боялся за них, ведь если уже двое погибли, то следующего смерть тоже не заставит себя долго ждать. И его не останавливал так думать даже тот факт, что совсем скоро это все закончится.       Прошло всего две минуты, прежде чем Тейлз в ответ сжал руку Космо. Под напором сидрианки он завел ее в свою комнату, где под ее же наблюдением достал таблетку, выдавливая ее из пластины, наполнил стакан водой, запивая ей лекарство. Таблетка кое-как пролезла в его горло, которое было надорвано из-за вчерашних непрекращающихся криков. Сморщив лицо от отвратительного вкуса, его щеки вспыхивают алой краской, так как Космо одобрительно потрепала его по волосам. Он криво улыбнулся, отвел взгляд в сторону, чувствуя стыд, ну ей богу, обращается с ним, как с маленьким мальчиком, тогда как они почти ровесники.       Космо присела на кровать, похлопав рукой рядом с собой, приглашая Тейлза, а когда он расположился рядом, серьезно и решительно спрашивает, что же все-таки у него случилось, беря его ладони в свои руки, погладив большими пальцами по его костяшкам. Прауэр же тяжело вздохнул и рассказал настойчивой девушке эти «подробности», о которых умолчали ребята. Космо выслушала все, ни разу его не перебив, а, узнав о смертях девочек, грустно опустила взгляд вниз. Являясь чувствительной личностью, которая могла заплакать даже оттого, что случайно прихлопнула какое-нибудь насекомое, по ее щеке, как бы она это ни сдерживала, скатилась слеза, которую она незаметно для лиса быстро вытерла. Девушка приковала взгляд к одной точке, ожидая, когда желание плакать закончится, а потом выдает следующее: — Мне очень жаль… их обеих. А еще мне жаль тебя. Я думаю, ты единственный, кто настолько плохо принял эти ужасные новости. Хотя, я не уверена, что о второй еще кто-либо знает. Но, позволь узнать, почему ты с такой хрупкой психикой вообще занимаешься подобными делами? Это ведь одна сплошная нервотрепка. — Как раз для того, чтобы укрепить ее. Я повидал много всякого дерьма, и ты это знаешь. Я ведь по сути такой же чувствительный, как и ты, но за годы занятия мистической херней моя нервная система хорошо укрепилась. По началу было сложно, но потом привык, часто это было даже весело и интересно, даже больше, чем пугающе. Да и не занимались мы раньше такой дичью, как та, в которую ввязались. Однако смерть ближних: я подчеркиваю, даже не близких, а ближних я переживаю тяжело.       Космо жалостливо на него посмотрела, потянулась к его лицу и аккуратно стерла слезы, катившиеся по его щекам, ласково проведя ладонью по его скуле. Не удержавшись, она крепко обняла его, обвив руками его шею, сильно стиснув в объятиях так, что Тейлз начал задыхаться, но даже слово про это не сказал, расстаявши в ее заботливых руках. Через некоторое время Космо выпустила его, вновь беря его ладони в свои руки. — Ладно, чувствительный ты мой, не плачь. Я нашла способ вернуть Сонику здоровый рассудок, поэтому, я надеюсь… — она неловко закусила губу, изображая кашель. — то есть, я уверена, что скоро вы уедите отсюда, через некоторое время обо всем забудете и будете жить спокойно. Все будет хорошо, я обещаю тебе.       Тейлз не пропустил мимо ушей ни единое слово девушки, а после улыбнулся, поблагодарив ее за то, что она находится рядом, что искренне волнуется за него. — Ох, ну какой же ты милый! — пискнула зеленоволосая, потянувшись рукой к его лицу. — Дай за щечку лапну, все время мечтала это сделать. — Чего?! — возмущенно выпалил Прауэр, взмахнув двумя хвостами. — Зачем?! — Ну ты такая сладуля, я просто не могу! Тебе что, жалко?       Тейлз надул щеки, чем вызвал у Космо новую волну умиления. Если честно, ему было уже страшно что-либо делать, буквально каждое его действие вызывало у сидрианки бурную реакцию. Отреагировав на ее обидчевый тон, в котором он ясно увидел нотки наигранности, подставил свое лицо под уже, готовые потискать его, руки сидрианки. Космо осторожно нажимала на его кожу, покрытую белым мехом, пальцами, кладя ладони на его щеки полностью, начиная их мять, чем вызывала у Тейлза неловкую улыбку и лишь больше смущала, вводя в краску. — Ав-в, моя ты сладкая булочка! — весело хихикнула пищащим умильным голосом Флоренс, продолжая мучить щеки уже изрядно покрасневшего парня. — У тебя такой пушистый мех, ути, господи!       На лбу Тейлза выступила капля пота, он неловко отвел взгляд в сторону, истерично посмеявшись, на действия Космо недовольно жмурил глаза. Смущающая его процедура продолжалась уже пять минут, он начал ощущать покалывание на коже, от которого лучше не становилось. Тем временем в области сердца потеплело в два раза сильнее. Он, без всяких сомнений, был безумно благодарен Руж за то, что она была рядом с ним в трудные, даже удушающие для него минуты, но ужасный после ночи осадок сняла именно Космо. Конечно, он не ставил что-то выше другого, заслуга двух девушек была для него очень ценна. Просто с каждым движением пальцев сидрианки как будто снималось все его напряжение. Видеть перед собой счастливое лицо Космо, ее радостную улыбку, видеть в ее глазах азартный огонек, слышать ее звонкий смех было отдушиной для него.       Через некоторое время Космо все же убрала свои руки от бедных щек Тейлза, неловко улыбнувшись и сказав, что у нее есть небольшой фетиш на троганье щек. А потрогать его щеки сидрианке хотелось с того самого дня, как они обменялись фотографиями, и вот, наконец такой шанс ей выпал, а мечты ведь нужны исполнять. — Спасибо, что подняла настроение, Космо, — двухвостный лучезарно ей улыбнулся, случайно касаясь своими пальцами до ее руки. — Но… ты ведь знаешь, что я не нытик? Просто, мне теперь страшно, что ты будешь так обо мне думать. — Ой, да знаю, — махнула рукой зеленоволосая, но не той, до которой дотронулся лис. — Ты сильный характером и смелый, никакой ты не нытик, просто впечатлительный. Но это не мешает тебе быть ужасно милым!       Прауэр нервно хихикнул, отведя взгляд в сторону. Да уж, эти несколько часов выдались действильно очень насыщенными, он, буквально, испытал весь спектр эмоций, которые только существуют.       Тейлз потер правую щеку, которая больше всего «пострадала» от рук сидрианки. В какой-то степени ему даже нравилось подобное проявление внимания. Хотя, нет, не в какой-то степени, а даже очень нравилось. Более того, лис подумал, что к такому можно даже привыкнуть, но, разумеется, вслух это не скажет. Как говорится, от греха подальше.       Космо, видя, с какой осторожностью парень коснулся своей щеки, смеется, сквозь смех спрашивая, делая обеспокоенный тон, не порвала ли она ему там ничего, на что Тейлз ответно смеется, выдавая отрицательный ответ. Хотя, ему казалось, что еще немного, и в его коже точно образовалась бы дыра, учитывая, как усиленно сидрианка трогала его.       Девушка спрашивает о его самочувствии, искренне этим интересуясь, на ее вопрос желтоволосый мягко улыбается и говорит, что все в порядке, заверив ее в этом. Космо, подозрительно сщурив глаза, кивнула, улыбнувшись ему в ответ. Приковав свой взгляд на два лисьих хвоста, она спрашивает, можно ли их потрогать, на что Тейлз не особо охотно соглашается, чувствуя, что рискует своим здоровьем сейчас.       Космо тут же просияла, захватывая два объемных пушистых хвоста в свои руки, в эту же секунду начав умилительно пищать. Она гладила его шерсть, запускала в нее руки, прикладывая к лицу, зарываясь в мех с носом. Тейлз заливисто рассмеялся, находя действия сидрианки милыми и уморительными, вот только потрогать себя за щеки она не разрешила, не хотев отрываться от той прелести, как она сама назвала его хвосты, что находилась в ее руках, а после подчеркнула вслух тот факт, что у Тейлза очень очаровательный смех, чем вновь вогнала его в краску.       Тейлз спокойно начал читать что-то в интернете, в то время как сидрианка, лежа на на спине, все еще трогала его хвосты, не выпуская их ни на секунду, играясь с шерстью, словно котенок с клубком пряжи. Через несколько минут парень услышал тихое посапывание, доносившееся рядом с ним и, обернувшись, он наклонил голову к плечу, умиляясь тому, как Космо, обнимая один из его хвостов, лежала на боку, заснув. Да уж, хотела уложить Тейлза спать, а в итоге уснула сама, ведь у нее вчера тоже не выдалась ночь.       Его самого начало клонить в сон. Он не нашел варианта получше, чем расположиться рядом с девушкой. Парень вытащил свой хвост из рук Космо, аккуратно, чтобы не разбудить, ложась около нее. Сидрианка недовольно промычала, не ощутив той мягкости и тепла в своей руке, поэтому во сне начала искать его хвост, но не нашла, так как лис переместил их на другую сторону, и неосознанно обняла Тейлза, уткнувшись лбом ему между лопаток. Мысленно желтоволосый сказал сам себе, что у Космо удивительная способность вгонять его в краску.       Думая о том, что должно произойти, буквально, через пару часов, Тейлзу еще больше хотелось растянуть этот приятный для него момент. Также он не хотел портить его плохими мыслями, которые невольно приходили на ум одна за другой, поэтому в скором времени заснул, улыбаясь тому, как Космо, опять же неосознанно, обнимала и прижимала его к себе крепче.