Мы семья!?

       Раздражающий писк. Шесть часов утра. Из-под белоснежного одеяло, появилась жилистая рука, которая ловко нажала на кнопочку, выключив противный звук будильника. В темной комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием альфы. Мин присел на край кровати, массируя рукой шею, что затекла во время сна. Накинув на себя махровый белый халат, вышел из своих апартаментов. На кухне было прохладно, что заставляло Юнги ежиться, пока варился кофе. Перелив горячий напиток в чашечку, отправился наверх. Проходя мимо комнаты супруга, альфа остановился, тихо приоткрывая дверцу, просунул свою блондинистую макушку внутрь: омега лежал на боку лицом к двери, не выключенный ночник дал разглядеть немного опухшее лицо омеги и книгу, что он зажимал в своих объятиях. Внутри альфы, что-то громко даёт трещину и скребется в ребра, подталкивая к супругу. Но Мин выпрямляется в спине, всё так же тихо закрывая дверь. Он не должен давать слабину, ему это не надо. Ему ничего не надо.        Допив свой кофе, пока собирался на работу, альфа активно подавлял в себе желание еще раз заглянуть к супругу, и когда он снова проходил мимо комнаты, остановился протянув руку к ручке двери, но резко отдернул её, срываясь с места, покидая дом. Так же вчера он трусливо сбежал от омеги, что остался в коридоре с недопонимаем и несказанными главными словами. Юнги искал в своих мыслях оправдания к вчерашнему поведению. Зачем это он сделал? Почему его тянуло и до сих пор тянет к Хосоку? Почему он теряет свою хладнокровность? Он не должен подпускать к себе омегу. Он не должен давать ложные надежды. Он никому ничего не должен.        Всю ночь на пролет Хосок терзал себя вопросами: почему Юнги дал, то чего он так упорно раньше игнорил, не принимал. Но он снова его оттолкнул, бросил с рассцветающими бабочками в животе и острыми иглами в сердце. Мин дал на мгновение всё, чего даже омега не мог пожелать: тепло, ласку, страсть, радость, любовь и семью. Пусть хоть и на маленький миг, но дал. Вот какого оно… Быть семьей, когда любимый рядом, обнимает, целует, делится своим теплом и пытается успокоить. Хосок вспоминает тепло и дрожание рук мужа, когда они были на округлившимся животике. В тот момент омега словно бы чувствовал движение внутри, будто их малыш начал пинаться. И он хочет ещё раз почувствовать тепло рук своего альфы.        На работе Хосок был рассеянным, часто выпадал из реальности в свои мысли о муже. Все те начальные чувства начали всплывать наружу, которые парень так старательно топил в себе. Он так хотел избавиться от всего этого груза, что упали на его хрупкие плечи.        Прошло два дня с последних событий. Вечер субботы. Хосок закончил свою смену, прощаясь с коллегами вышел на улице, где шёл сильный дождь. Как на зло омега забыл зонтик на пороге, когда обувался, мысленно хлопнув себя по лбу парень решил переждать непогоду под навесом бутика. Вообще омега любит такую погоду, но боится заболеть, ибо в его положении это довольно опасно, лучше не рисковать. А ещё Хосок любит молнии с грозой, особенно ночью, когда темное небо освещает корни молний с громким звуком на всю округу. Парня это завораживало. А ещё эти два дня Мин старательно избегал встречи с омегой. Приходил поздно. Не ужинал. Закрывался у себя в кабинете. Уходил рано утром. Будто бы и вовсе эти дни он не приезжал домой. Кажется зря тогда Хосок решил ещё раз поцеловать мужа. Ох, зря. Наблюдая за тем, как проезжают машины Хосок не заметил, что к нему подошли.       — Ты так упорно меня не замечаешь, Хосоки, — совсем близко к уху прошептал альфа. От неожиданности омега отпрыгнул в сторону, ошарашенно смотря на Кима, — прости… Я тебя напугал?       — Ой, это ты Тэхён? — парень издал нервный смешок, как гора с плечь, — я тебя не видел, извини, было так неожиданно, ох…       — Вот как, а уже было подумал, что я настолько страшный, — рассмеялся альфа.       — Нет! Ты чего? — так же засмеялся парень.       — Я ничего, — ответил Ким, — заметил, что дождь полил, как из ведра подумал, что ты точно забыл зонт дома, решил заехать за тобой и отвезти домой.       — Хах, я настолько предсказуем? — ещё больше рассмеялся омега.       — Возможно, — подмигнул альфа, раскрывая зонт.        В машине было тепло, что очень радовало омегу. Тэхён рассказывал про маленькое, но довольно смешное недоразумение на работе. А Хосок в свою очередь подумал о том, что он напросно обнадеживает его. Омега не слепой, чтобы не заметить, как старательно и упорно Тэхён за ним ухаживает. Как же мучительно кошки скребут его душу изнутри. Как он из кожи вон лезет, чтобы омега задержал на нем взгляд.       — Приехали! — бодро оповестил Ким, смотря на парня с улыбкой до ушей, а ведь глаза выдают совсем другое. Альфа тянется к бордочку машины, доставая оттуда бордовую бархатную коробочку, открывает её и берет тоненькую ручку омеги, надевая на запястье браслет из белого золота и бриллиантов, — это тебе, Хосоки.       — Слушай, Тэхён…       — Да? — всё так же улыбаясь, смотрит на него, но чувствуя нутром, что что-то не ладное.       — Ты чуткий, заботливый и понимающий альфа… — горло пересыхает, — Я вижу, что ты пытаешься любым способом угодить мне, но я не могу ответить тебе взаимностью, как бы не хотел, потому что я замужний омега, у меня есть муж. А тебя такого идеального альфу с руками-ногами оторвут, и я не могу принять этот браслет… — нервный смешок, Хосок поглаживает украшение, минутное молчание, омега дополняет своё высказывание, — ты мне нравишься, но как друг, Тэхён… Понимаешь?       — К сожалению, я тебя прекрасно понимаю, — парень выдавил из себя слабую улыбку, — но это не значит, что я перестану любить тебя, Хосок.       — Да, не значит, — мягко улыбнулся омега, — но ты постарайся из-за всех сил.       — Хах, все ли омеги такие глупые?       — Все ли альфы такие тормозы?       — У меня одна просьба к тебе, — Тэхён смотрит серьезно, но с улыбкой, — сохрани, пожалуйста, мой подарок и всё. — парень улыбается и кивает, на что в ответ улыбается Ким.        Хосок обнимает на прощание, выходя из машины машет на последок. Так будет лучше. Теперь омега может вдохнуть полной грудью, свободно. Дома его встретила тишина, что немного напрягала. Дону и Ынсоль не было, странно. Омега поднялся наверх замечая разбросанные вещи на полу: пиджак и галстук. Вещи вели в кабинет Мина, где была открыта дверь и разбита бутылка из-под коньяка, затем капли крови. Хосок забежал в комнату, что насквозь провоняла алкоголем. Альфа сидел за столом с порезанной ладонью, что до сих пор кровоточила.       — Юнги… — омега встал с боку, пытаясь разбудить пьяного мужа, — Юнги, проснись! Мне нужно обработать твою рану, Юнги! — тот начал что-то бубнить, поднимаю голову вверх.       — А вот и блудная омежка вернулась… — мужчина пытался сфокусировать на нем взгляд, но не получилось, — ну и как тебе? Понравилось сидеть и сосаться с Тэхёном в машине? А?       — Юнги, что за бред ты несешь?       — Я видел вас вместе в машине у ворот, поэтому не пытайся наставить мне рога, — пока Мин пьяно бубнил, Хосок нашел аптечку в кабинете, начиная обрабатывать рану мужа, продолжая слушать, — и чем этот сучёныш лучше меня? Он даже в подмётки мне не годится. Выпендрежник хренов… Да, он никто в мире бизнеса, понимаешь? Если бы не его брат Джун, то этот уебок так бы и сидел в простых инженерах. Да, он же просто пустышка…       — Как и я, — спокойно проговорил омега, — ты только и умеешь людей оскорблять, а ведь из себя ничего человечного не стоишь. Ты не знаешь, что такое внимательность к окружающим, забота и понимание. Тебе все должны, все. А ты никому ничего не должен. Будто ты пуп земли, но оглянись! Ты! Без денег — ничто! Только и знаешь цену деньгам, что деньги решат все твои ссоры с людьми. Ты настолько погряз в своём эгоизме, что кроме долгов ничего не видишь толком. Ты вовсем утратил свою человечность. Говоришь, что я тебе изменяю? Не ты ли на нашей свадьбе развлекался в уборной со своим прекрасным секретарем? Не ты ли в открытую даёшь понять, что ходишь налево, даже не скрывая этого? У меня в мыслях не было тебе изменять. Чёрт с этими изменами. Давай посмотрим на то, как ты обращаешься с самим собой. В тебе нет капли гордости и уважения. Ты жалок. Раз уж я твой пустой недостаток в жизни, то ты моя роковая ошибка. Мин Юнги.        Закончив с раной, омега молча встает и уходит из комнаты прочь. Альфа остается один на один с самим собой. Весь разговор он слушал внимательно, и да он не был пьян, просто хотел чуточку внимания и заботы от супруга, глупо? Однозначно! Он выдумывал этот план на работе, ибо не мог придумать, как заговорить с ним, после того случая. Приехал для этого по раньше, отпустил прислуг, ждал омегу. Но увидев их вместе в машине, то как обнялись в конце. Мин со злости запустил бутылку в стену, затем решил быстро убрать осколки, но нелепо порезался, услышал хлопок двери быстро сел за стол и обрызгал себя коньяком. Всё было так глупо. И стало всё только хуже. Смотря на забинтованную ладонь, встал из-за стола, пошел принимать холодный душ, чтобы немного придти в себя. Альфа сам не свой. Всё случилось так незаметно. Он слишком долго заставлял супруга плакать. Причинил столько боли. Утратил доверие. Он должен, что-то сделать для Хосока. Он запутался. Он не понимает, что сейчас с ним творится? Что не так? Он ведет себя, как подросток. Переодевшись в чистую одежду, альфа уверенным шагом направился в комнату супруга. В спальне горел ночник, а сам омега лежал на краю кровати спиной к двери. Юнги прошел в глубь комнаты, располагаясь на кровати рядом с парнем, обнимая того за животик и вдыхая запах спелого винограда с нотками лимона.       — Прости меня, Хосок… Я обещаю, что с этого момента ты больше не будешь плакать. Я буду хорошим мужем и отцом для нашего ребенка. Дай мне шанс всё исправить. Дай шанс сделать тебя счастливым. Пожалуйста… Прости меня… — шепчет у самого ушка, обнимая ещё крепче. А омега пускает слезу, сдерживая слабую улыбку.