Серафим конца времен - Иная история...

— Кха!.. — болезненно выдохнула Сакура, получив неожиданный удар древком копья в грудь. Но даже в таком, казалось бы, невыгодном положении, она не прекратила сопротивляться. Стиснув зубы до противного скрипа, вампирша цепкой хваткой впилась в руку блондина, пытаясь сковать его движение. И сразу же рванула на себя, нанося короткий удар свободной рукой прямо в висок. К сожалению, ее удар так и не достиг цели. С ледяным, почти презрительным спокойствием Аристократ чуть отклонил голову назад. Кулак Сакуры просвистел в считанных дюймах от его бледной кожи, рассекая холодный воздух. И в тот же миг, используя её же рывок, он вывернул скованную руку из захвата с противоестественной лёгкостью и, продолжая движение по инерции, развернулся на пятке. Древко копья, превратившись в размытую тень, описало длинную, свистящую горизонтальную линию. Сакура даже предпринять ничего толком не успела: стремительный удар пришёлся ей прямо в живот. Лишь короткий миг осознания, яркая вспышка боли — и её тело превратилось в живой снаряд. Чудовищная сила удара подбросила её в воздух и швырнула в сторону, как тряпичную куклу. Она пролетела несколько метров, сокрушая по пути хлипкие дорожные ограждения, и с оглушительным грохотом врезалась в стену заброшенного киоска. Ржавый листовой металл и гнилая древесина сложились перед ней, как тонкая бумага. Ломая толстые балки и разбрасывая крупные обломки, ее тело мгновенно исчезло в темной пасти зияющего пролома, скрывшись в густом мраке разрушенного интерьера. Лишь облако пыли и тихий звон оседающих обломков отметили место её падения. Юичиро бросил в сторону рухнувшего киоска раздражённый взгляд. Он, конечно, предполагал, что Сакура долго не продержится — все же, противник был посильнее этой дурехи. Но чтобы все произошло так быстро? — Чёрт! — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. В его опущенной руке быстро сгустился воздух и материализовался в уже знакомую, холодную тяжесть. Серебристый револьвер с причудливым орнаментом возник в ладони, будто всегда там и был. Не целясь, почти инстинктивно, Юичиро вскинул руку и навёл дуло на неподвижную фигуру блондина. «БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!» Оглушительный грохот выстрелов мгновенно разорвал нависшую тишину. Четыре сгустка сконцентрированной проклятой энергии, оставляющие за собой следы искажённого воздуха, устремились прямо к цели. Но улыбающийся Аристократ так и не сдвинулся с места. Вместо этого его правая рука спокойно поднялась, и древко копья в ней будто ожило. Первое движение было ленивым и плавным вращением перед собой. Но уже в следующее мгновение оно превратилось в нечто иное. Копье закрутилось с такой фантастической, непостижимой скоростью, что прямо на глазах превратилось в сплошной серебристый диск, в непроницаемый вихрь из стали. Именно в тот момент снаряды и достигли этого вихря. Раздалась серия высоких, визгливых звуков — ВЖИИНЬ-ВЖИИНЬ-ВЖИИНЬ-ВЖИИНЬ! — так, будто раскалённые ножи резали стекло. Сгустки энергии были рассечены, разорваны на части и рассеяны в стороны ослепительными снопами искр. Впрочем, это нисколько не остановило Юичиро. Палец все равно продолжал сжимать спусковой крючок с яростной силой, раз за разом, пока барабан не совершил очередной полный круг. Он прекрасно понимал, что пули тут были бесполезны. Но вот выиграть драгоценные секунды, заставить блондина сосредоточиться на защите, пока он готовит следующий ход — вполне. — Приди, Урагири, — стальным голосом скомандовал Юичиро. Одержимость.  Это был единственный верный, единственный возможный в данной ситуации путь. Сражаться с этим улыбчивым монстром на равных, полагаясь лишь на свои силы и оружие, было чистым безумием. Самоубийством, обёрнутым в красивую упаковку честного поединка. Или, что ещё хуже, — гарантированным билетом в цепкие руки вампиров, с перспективой навсегда исчезнуть в их мерзких подземельях. Так что подобный выбор был очевиден. ТУДУХ! Глухой звук возник где-то глубоко внутри, в самой сердцевине его существа. И это было отнюдь не Сердце; оно не забилось чаще — оно, казалось, замерло на один устрашающий удар, пропустив целый такт. По спине пробежал леденящий озноб, не имеющий ничего общего с внешним холодом. Это был холод изнутри, из той самой бездны, которую он сейчас приоткрывал. «ТУДУХ!» Волны проклятой энергии хлынули из глубин Ядра стремительным, ледяным потоком, сметая на своём пути накопившуюся усталость и тупую боль. Мускулы наливались стальной упругостью, сухожилия звенели от напряжения, а сознание прояснялось до кристальной остроты. Его физические параметры — сила, скорость, регенерация, рефлексы — они не просто улучшились. Они вышли за привычные лимиты, вышли на совершенно иной, почти чудовищный уровень. Однако истинная ценность Одержимости заключались не только в этом. Сейчас Юичиро стирал все барьеры между собой и Урагири. Теперь ему были доступны техники, чьи истинные имена шептали лишь в архивах под усиленной охраной. Сложные, изощрённые и чудовищно затратные ритуалы, разрушительная мощь которых не шла ни в какое сравнение с его обычным репертуаром. Их отдача была столь же велика, сколь и опасна — они пожирали не только энергию, но и саму кровь заклинателя, требуя абсолютного контроля и соответствующей жертвы. Растрачивать такие козыри на мелочи было бы не просто расточительством — самоубийством. Однако данный случай был исключением из всех правил. Перед ним стояла не «мелочёвка», а катастрофа в человеческом обличие. И Юичиро был готов заплатить цену, чтобы эту самую катастрофу уничтожить. Как только процесс Одержимости был запущен, Юичиро в тот же миг “избавился” от серебристого револьвера. Тот растворился в воздухе мельчайшими серебристыми осколками, будто его и не было вовсе. От револьвера теперь все равно не было никакого толка, да и свою задачу он уже выполнил. Теперь бывший наследник Хиираги собирался сконцентрироваться только на ближнем бою, где у него было куда больше шансов на победу. К тому же, способности Урагири были как нельзя кстати именно в подобной схватке. Медлить Юичиро не стал, поэтому сорвался с места. От его предыдущей позиции остался лишь сломанный звук преодолённого воздушного барьера и выщербленный след на асфальте. Большая дистанция сократилась до нуля за два бесшумных, неестественно быстрых шага. Алое лезвие катаны начертило в пространстве идеально прямую, смертоносную красную линию. В этом ударе не было лишних движений, только чистая, сконцентрированная мощь, направленная в одну единственную точку. И с тишиной падающей гильотины она обрушилась прямо на неподвижную фигуру блондина. Вот только аристократ не отступил. Не стал бить в ответ или уворачиваться. Он просто встретил удар. Древко его тёмного копья с небрежной грацией взметнулось вверх, подставившись под вражеский клинок. «БУБУХ!» Раздался глухой, всесокрушающий грохот. От столкновения двух орудий образовалась ударная волна огромной, чудовищной силы. Она вырвалась целым вихрем, сметающим всё на своём пути. Заброшенные автомобили на обочине были отброшены, как детские игрушки, их кузова со скрежетом промялись, а уцелевшие стекла взорвались тысячей осколков. Весь скопившийся мусор — обрывки бумаги, ржавые банки, пыль — был мгновенно выметен с асфальта, расчистив приличный участок трассы до блестящего, искорёженного металлом полотна. Но главный удар приняла на себя земля. Асфальт под их ногами прогнулся, как тонкий лёд, образовав глубокую воронку с крутыми краями. От её эпицентра во все стороны рванули витиеватые, толстые трещины, будто паутина гигантского паука, готового поглотить сражающихся. Не успел гул утихнуть, как блондин перешёл в наступление. Он легко оттолкнул клинок противника, сбил его коротким, мощным движением древка. Так, будто отмахивался от назойливой мухи. Затем уверенно шагнул вперёд, в зону, где секунду назад висела алая сталь, и ловко провернул копьё. Древко описало в воздухе "восьмёрку" — две сцепленные, молниеносные петли, набравшие страшную скорость, — и ударило снизу-вверх. «ДЗЫНЬК!» Звон вышел высоким, визгливым и болезненным. Удар пришёлся не по лезвию, а по самой гарде, в самую уязвимую точку хвата. Катану дико дернуло вверх, почти вывернув кисть Юичиро. На мгновение его пальцы онемели, а в предплечье вонзилась острая боль. Грудь, живот — всё туловище осталось абсолютно открытым, беззащитным перед следующим, уже занесённым для финального удара, остриём. «ШУХ!» Но прежде, чем вампир смог довести движение до конца, на него сбоку обрушилось нечто. Удар пришёл из слепой зоны, стремительный и тихий. Блондину ничего не оставалось, как рефлекторно парировать его, описав копьём широкую, размашистую дугу. Лезвие с глухим стуком встретило летящий объект и разнесло его вдребезги. В воздухе рассыпались осколки с резким, хрустальным звоном битого стекла. Но что это было — обломок фары, магический снаряд, брошенный кем-то осколок бетона — понять было некогда. Юичиро не упустил этого шанса. Используя момент, когда взгляд вампира был отведён в сторону, брюнет со всей имеющейся силой нанёс молниеносный диагональный удар снизу-вверх, целясь в открытый бок. Но увы, даже этого оказалось недостаточно. Реакция Аристократа была неестественно быстрой. Одним плавным, почти небрежным движением он переложил копьё в другую руку и с силой вонзил древко в растрескавшийся асфальт перед собой. Оно встало не как оружие, а как мгновенная баррикада между ним и клинком Юичиро. «ДЗЫНЬ!» Удар пришёлся точно в древко, заставив его дрогнуть и зазвенеть, как натянутая струна. Инерция атаки захлебнулась, так и не достигнув цели. Юичиро отшатнулся, чувствуя, как его собственный удар обернулся против него, нарушив равновесие. И в этот миг на лице вампира расцвела не просто улыбка, а хитрая, хищная ухмылка. Он понял замысел противника. Он ждал именно этого момента. Не меняя позиции, Аристократ слегка подался вперед. Правую руку он плавно, почти с театральным изяществом, отвёл за спину. Поза была идеальной — баланс, скрытый замах, смертельная дистанция. Он готовился нанести удар, против которого были бесполезны и защита, и уклонение. По крайней мере, не в той неустойчивой, открытой позиции, в которой оказался Юичиро. Воздух между ними сгустился, заряжаясь невысказанным обещанием финального, необратимого движения. Ладонь вампира в тот же миг покрылась густой, тёмно-багровой субстанцией, похожей на застывшую кровь и сталь. Она сгустилась на кончиках его пальцев, вытянувшись в длинный, изогнутый коготь-стилет. Этот материал был до боли знаком Юичиро — та самая, что составляла костяк его копья. Теперь она стала частью тела противника, идеальным оружием убийства на минимальной дистанции. «ВШУХ!» Ладонь аристократа рванула вперёд, рассекая воздух с едва слышным, свистящим гулом. Движение было не просто быстрым — оно было идеалом, лишённым всякой подготовки, превратившим его руку буквально в живую пулю. Конечно же, Юичиро не бездействовал. Его глаза зафиксировали начало движения, мозг отдал команду, а тело, подхлёстываемое адреналином и Одержимостью, попыталось среагировать. Он отклонил корпус, пытаясь сместить центр тяжести, увести жизненно важные органы с линии атаки. Но это было как пытаться увернуться от вспышки света. Скорость вампира была на порядок выше, чем таковая самого наследника Хиираги. Однако… «СКР-Р-Р-Р!» Раздался резкий, скрежещущий звук, будто алмазом провели по стали. Удар блондина не вонзился в плоть. Он прошёл вскользь. Багровый коготь встретил не кожу, а твёрдую, тёмно-алую поверхность. На мгновение до Юичиро донеслось ощущение леденящего холода и чудовищного давления. На его созданном кровавом панцире, материализовавшемся в самый последний миг, осталась неглубокая, но длинная борозда, из которой сыпались искры проклятой энергии. Подобный поворот событий не слабо озадачил блондина. Его расчет был безошибочен, скорость — запредельна. Так откуда же взялся этот панцирь? Однако времени на размышления не было. «ВШУХ!» Алое лезвие катаны промелькнуло в дюйме от бледной кожи Аристократа. Воздух, разрезанный сталью, свистнул у самого уха. Опоздай он на долю секунды — и не только его «симпатичное личико», но и добрая половина головы отправилась бы в самостоятельное путешествие. Отпрыгнув на несколько метров назад лёгким, почти невесомым движением, вампир приземлился на подошвы ботинок и замер. Его взгляд, полный живого, почти научного интереса, уставился на Юичиро, изучая его с ног до головы. — Какая у тебя занятная способность, — заметил он наконец, и в его голосе сквозило не столько уважение, сколько любопытство коллекционера, нашедшего редкую игрушку. — Чем-то… на мою похожа. В качестве наглядного доказательства он медленно поднял правую руку. На его ладони уже «бурлила» та самая тёмно-багровая субстанция. Она будто жила собственной жизнью: переливалась, пульсировала, формировала и растворяла крохотные шипы и щупальца, напоминая разумную, агрессивную слизь. Но уже в следующий миг ее движение резко прекратилось. Субстанция замерла, превратившись в неподвижную, глянцевую массу. Затем, единым рывком, она устремилась к кончикам пальцев блондина, сгустилась, вытянулась и застыла. За эти считанные секунды субстанция сформировала на раскрытой ладони изящное, полуметровое лезвие с волнообразным клинком. Оно не было похоже на типичное оружие — это было продолжение его плоти, идеальное и смертоносное. Аристократ слегка повертел кистью, и лезвие, отражая тусклый свет, описало в воздухе холодную линию. Подобная демонстрация должна была впечатлить, запугать или хотя бы заставить противника задуматься. Но Юичиро оставался спокоен. Холодно, безразлично спокоен. Его лицо было каменной маской, за которой бушевала не паника, а бешеная работа мысли. Всё просто — он еще при первой «демонстрации» понял, что эта… субстанция была оружием первого класса. Не просто продуктом высокоразвитой инженерии, биологической или проклятой, неважно. Она была универсальна, адаптивна и, что хуже всего, казалась полностью подконтрольной своему хозяину, будто дополнительная конечность. А вторая демонстрация лишь подтвердила его выводы: скорость трансформации, плотность материала, острота лезвия — всё говорило о невероятной гибкости и смертоносности. Слова блондина тоже не были пустым бахвальством. Эта «штуковина» и вправду напоминала ему Урагири: материя, способная по воле владельца принимать любую форму оружия. Правда, с одной принципиальной разницей: Урагири была хищником, пожирающим чужую кровь, а эта субстанция казалась автономной, самодостаточной… возможно, даже живой. Насчёт огнестрельных форм Юичиро сомневался. Если бы такая возможность была, этот тщеславный урод уже давно бы её продемонстрировал — благо, возможностей было предостаточно. Но даже без этого она была той еще занозой в заднице. Её можно было мгновенно превратить в щит, клинок, копьё, хлыст... да во что угодно! Она сводила на нет преимущества любого оружия, кроме, возможно, самой Урагири. Так что нынешняя ситуация, мягко говоря, не радовала. Нет, она была стратегическим кошмаром. Юичиро оказался в тупике против противника, чья тактическая гибкость, похоже, превосходила его собственную. И это не просто «не радовало» — это означало, что каждый следующий шаг должен быть просчитан до миллиметра, иначе эта «хрень» пронзит его сердце. И ведь, как на зло, подобная хрень попала именно в руки этого аристократа. Высокорангового ублюдка, чьих врождённых сил, опыта и скорости хватало, чтобы положить его на лопатки одной левой. В буквальном смысле этого слова. Однако и у Юичиро имелись свои козыри в рукавах. Та же Урагири, в чистой теории, превосходила это оружие-имитацию на целую голову. И это — без Одержимости, которая уже сейчас наращивала его возможности. Не стоило также забывать и про Акоги с Никушими. Каждый из них был специализированным «инструментом» для той или иной ситуации. Так что шансы на победу у Юичиро все еще оставались. Бывший наследник Хиираги с холодной, отточенной решимостью вперся взглядом в вампира перед собой. Тот, как и прежде, казался беззаботным и расслабленным, будто их смертельная схватка была для него лёгкой разминкой, сущим пустяком. И в этой расслабленности крылась самая большая опасность — уверенность абсолютного превосходства. Враг был силён. Чёртовски силён. Поэтому действовать нужно было обдуманно, но без тени колебаний. Каждый миг промедления позволял противнику диктовать условия, а каждая ошибка — превращалась в фатальную. Юичиро рисковал не просто утратить инициативу — он рисковал потерять саму возможность нанести решающий удар. Чего, конечно же, нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах. Однако не всё так просто. Главная проблема заключалась в том, что даже с Одержимостью Юичиро все еще не был равен этому блондинчику. Да, разрыв в силах он немного сократил. Но этого все равно было недостаточно для уверенной победы. Конечно, в рукаве у него все еще оставались Акоги с Никушими. Ему ничего не мешало задействовать и их Одержимости… но какую цену ему за это придется заплатить? Ответ был вполне очевиден… «ВШУХ!» Стремительный поток мыслей был прерван движением спереди. Глаза едва успели зафиксировать вспышку — тёмное пятно, сместившееся с неестественной скоростью. Это было слишком быстро для понимания, но вполне достаточно для тела, вымуштрованного годами в пограничных состояниях между жизнью и смертью. Его руки, повинуясь чистейшему инстинкту, взметнулись навстречу угрозе. Алое лезвие встало почти перпендикулярно, формируя импровизированный, но безупречно выверенный блок. «ДЗЫНЬК!» Резкий, высокий звон быстро вонзился в уши. Каплевидный наконечник копья, возникший словно из ниоткуда, врезался в клинок с левого верхнего угла. Его остриё с мерзким, скрежещущим звуком проволоклось по всей режущей кромке, высекая сноп багровых искр, и с силой упёрлось прямо в гарду. Катану жёстко дёрнуло вниз, почти вырывая из хвата. Предплечье онемело от резкой отдачи, а в локте что-то громко хрустнуло. К счастью, напирать вампир не стал — хотя в той ситуации мог с лёгкостью продавить блок и разбить защиту. Вместо этого его левая рука неожиданно устремилась вперёд, но не поверх древка, а сквозь него. Как оказалось, часть древка в одно мгновение утратила твёрдую форму, превратившись в длинную, неровную ленту тягучей багровой субстанции. Она потянулась следом за рукой, как жидкая тень, и со стороны казалось, что его ладонь просто пробила волну внезапно ожившей жидкости. Юичиро в самый последний момент успел отвести отвести корпус вправо. Тёмное лезвие-кинжал, сформировавшееся на кончиках пальцев вампира, просвистело в паре дюймах от его груди, лишь по касательной рассекая алый панцирь и оставляя на его твердой поверхности небольшую полосу от прикосновения "живой" стали. Но не успел бывший наследник Хиираги отойти от прошлого удара, как тут же отклонился назад, едва избежав следующей ловушки — удара наотмашь по широкой дуге, который блондин запустил, используя инерцию промаха. Тёмная лента-древко, всё ещё тянущаяся за его рукой, описала в воздухе смертоносный полумесяц, разрезая пространство, где только что была голова Юичиро. Но увы — промахнулась. Аристократ не остановился. Используя тот же импульс, он развернулся на носке и тут же атаковал правой рукой. Удар был короче, прямее, техничнее — точный выпад, нацеленный прямо в незащищённую грудь мальчишки. И в этот раз у Юичиро не оставалось ничего: ни времени для уклонения, ни пространства для манёвра, ни клинка в правильной позиции для парирования. Только холодное остриё, заполняющее собой всё поле зрения.