Серафим конца времен - Иная история...

«ВШУХ!» Стоило только ладони блондина с её смертоносным «кинжалом» приблизиться к груди Юичиро на расстояние удара, как из тёмно-алого панциря вырвался взрывной импульс. Это были стремительные алые потоки, управляемые волей самой Урагири. Большая их часть устремилась на встречу приближающейся руке. Они мгновенно опутали запястье и предплечье вампира вязкой, тягучей массой. Под этим внезапным, парализующим давлением рука Аристократа дрогнула и ушла в сторону. Удар, рассчитанный на пронзающий укол, превратился в скользящий удар по касательной. Тем не менее, даже ослабленный, он обладал чудовищной силой — на панцире с грохотом появилась очередная глубокая борозда, извергающая снопы багровых искр. Остальные потоки, не теряя импульса, устремились мимо руки — прямо в лицо и торс блондина. В полёте они кристаллизовались, затвердев в идеальные, длинные алые шипы. Такой залп в упор представлял смертельную угрозу даже для него. Однако ответ был молниеносен и почти оскорбительно прост. Левой рукой, в которой копьё вновь обрело форму, вампир сделал всего один, короткий и сокрушительный взмах. Тёмное лезвие копья описало перед ним плоскую дугу. Раздалась серия сухих хрустов — алые шипы были разбиты на осколки, которые тут же испарились в кровавом тумане. Конечно, Юичиро не рассчитывал на что-то большее. Скорее уж, подобный финт был нужен только для отвлечения внимания блондина. Пока противник парировал внезапный залп, Юичиро, используя обратный толчок от выброса крови и ослабление хватки, резко оттолкнулся ногами. Он отлетел назад, разорвав дистанцию между ними, и приземлился в низкой, собранной стойке. Блондин не стал преследовать. Вместо этого он лишь усмехнулся — не злобно, а с видом ценителя, наблюдающего за интересным экспериментом. Он принял расслабленную, почти небрежную стойку, ловко перевернул копьё в пальцах и вновь уставился на человека перед собой. — А ты неплох, — похвалил его блондин. В его голосе звучала неподдельная, почти профессиональная оценка. — Мало кому удавалось продержаться против меня и пару минут. Юичиро не ответил. Его дыхание было ровным, а взгляд — холодным и неотрывным. Но по едва заметному блеску в глазах аристократа было видно: именно такой, ледяной и неуступчивой, реакции он и ожидал. Его улыбка стала чуть шире. — Жаль, конечно, прерывать нашу славную битву, но тут уж ничего не поделаешь, — произнёс он с театральной, чуть преувеличенной долей сожаления. — Видишь ли, у моей милой госпожи… тот ещё характер. — Он провёл указательным пальцем по своему горлу. Движение было плавным, почти нежным, но смысл его был леденяще ясен. — Чуть что — и голова с плеч долой. А мне, знаешь ли, очень не хочется попасть под её горячую руку из-за такого сущего пустяка, как опоздание. Так что давай решим все цивилизованно. Он сделал паузу, давая словам осесть. Его правая рука медленно, с почти церемонной грацией опустилась на белоснежную, изысканно украшенную рукоять сабли у бедра. Пальцы не сжали её — они лишь легли сверху, как на спусковой крючок дорогого пистолета. — Выбор за тобой, парень. Либо ты пойдёшь со мной добровольно, — его голос стал тише, но от этого лишь твёрже, — и мы избежим лишнего… кровопролития. Либо, — он слегка приподнял подбородок, и в его глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонь, — мне придётся заставить тебя Силой. И поверь, второй вариант куда менее эстетичен. От былой игривой беззаботности не осталось и следа. Перед Юичиро теперь стоял не противник, забавляющийся с интересным зверем, а Аристократ, обнаживший свою истинную суть. Холодная, отточенная решимость застыла в его глазах, превратив лицо в бесчувственную маску высшего существа. От него исходило не просто давление — это была первобытная и утончённая одновременно, жажда насилия и подчинения. Она омывала Юичиро с головы до пят леденящим ощущением неминуемой опасности, таким же физическим, как удар ветра перед бурей. Игра в кошки-мышки наконец-то закончилась. Предварительная разминка, полная намёков и полусил, уступила место главному действию. Теперь блондин не будет милосердным, не станет ждать или подыгрывать. Он станет решителен, методичен и безжалостно эффективен. И одному лишь Дьяволу было известно, какую Силу этот упырь сейчас ему продемонстрирует. Ставки неожиданно взлетели до небес за считанные секунды. Мелочиться, держать что-то про запас теперь было равносильно самоубийству. Каждый следующий вздох мог стать последним, и каждый удар должен был быть рассчитан на выживание. — Этот человек… — внезапно раздался позади них разгневанный, хриплый от ярости женский голос, разрезающий напряжённую тишину, — мой. Внимание Юичиро и блондина синхронно сместилось к источнику голоса. Голос, как понял Юичиро, принадлежал Сакуре. В тот момент она выбиралась из зияющего пролома в стене киоска, отряхивая с плеч осколки стекла и известковую пыль. Её фигура, вышагивающая по обломкам, дышала не болью, а сконцентрированной, кипящей яростью. Внешне она казалась невредимой — сверхъестественная регенерация вампира уже затянула раны, оставив лишь лёгкую бледность. Но её некогда безупречный костюм-платье теперь был испачкан пылью, разорван в нескольких местах и выглядел как знамя после жестокой битвы. Она дошла до них быстрыми, чёткими шагами, не спуская пламенеющего взгляда с блондина, и встала рядом с Юичиро, плечом к плечу. Её поза была не просто защитной — она была заявляющей, обозначающей границы. Её разгневанный, острый взгляд буквально впился в светловолосую фигуру, пытаясь пронзить его маску холодного превосходства. — Так что передай своей «милой госпоже», — её голос был низким, сдавленным яростью, — чтобы она катилась к чёрту. Блондин приподнял бровь, его улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнула тень любопытства. — Похоже, вы не… — начал было аристократ. — Это ты, похоже, чего-то не понимаешь, — резко перебила его Сакура. Она сделала шаг вперёд, и её аура, внезапно ставшая тяжёлой и властной, повисла в воздухе. — Ты находишься на земле, находящейся под юрисдикцией госпожи Крулл Цепеш. Но ты не только не соблюдаешь установленные здесь законы о нейтралитете и неприкосновенности… ты посмел поднять руку на её непосредственных подчинённых. Сакура сделала паузу, дав каждому слову набрать вес. — Ты ведь в курсе, чем такой… дипломатический инцидент может обернуться для твоей дорогой госпожи? Война между Аристократами — не самое приятное зрелище, даже для таких, как мы. И начинается она всегда с таких вот «недоразумений». Предъявленные обвинения были не просто серьёзными — они были чудовищными с точки зрения вампирского протокола. Каждая территория под контролем высокорангового аристократа была подобна суверенным государством со своими нерушимыми законами, вековыми договорами и балансом сил. Нарушение этих границ, а уж тем более нападение на уполномоченных представителей — это был не просто «инцидент», а законный повод для объявления войны. И войны между древними вампирами редко заканчивались простым переделом владений — они стирали с лица земли целые города и выкашивали поколения слуг. Однако перспектива такого апокалипсиса нисколько не испугала светловолосого вампира. Напротив, она, казалось, лишь подогрела его азарт. На его бледном лице расцвела не просто улыбка, а наглый, насмешливый оскал, полный смертельного презрения ко всем этим условностям. — Действительно, мои действия доставят Госпоже массу… дипломатических неудобств, — согласился он, и в его голосе звенела ядовитая игра. — Но только в том случае, если о них кто-то узнает. — он медленно провёл большим пальцем по навершию сабли. — Стоит мне только устранить лишних свидетелей, и проблема решится сама собой. Мёртвые, как известно, не болтают. В отличие от излишне болтливых живых. Дальнейший разговор был бессмыслен. Это понимали все трое. Юичиро и Сакура синхронно напряглись, их позы стали ещё более собранными, а ауры — сгустившимися, готовыми взорваться в любую секунду. Напряжение достигла пика, как струна перед скорым разрывом. «ШУ-У» Юичиро отреагировал первым. Он резко, почти грубо, толкнул Сакуру за спину, заслонив её своим телом. И в том же движении он вскинул правую руку перед собой. Алая катана уже растворилась, обратившись в крупный, бурлящий поток собранной крови, который завис в воздухе, как живой барьер. Но на этом Юичиро не остановился. Его собственная плоть ответила на призыв. На раскрытой ладони сами собой проступили длинные, глубокие алые полосы — будто невидимым лезвием провели по коже, открывая внутренние резервуары. Из них хлынули свежие, ярко-красные ручьи его собственной крови, которые тут же влились в основной, более тёмный поток, увеличивая его массу и плотность. «ВШУХ!» Аристократ не собирался ждать, пока его противник достроит свою оборону. Он атаковал первым, и его атака была воплощением смертельной красоты. Его рука слегка дернулась — и уже чуть обнажённая сабля была вырвана из ножен одним резким, стремительным движением. Раздался громкий, отрывистый звук металла, а затем клинок буквально растворился в воздухе. Не потому, что исчез, а потому, что скорость этого взмаха превратила его в невидимую, разрезающую само пространство линию смерти. Юичиро не смог увидеть ее. Его сверхчеловеческое зрение, обострённое Одержимостью, уловило лишь смутное мелькание, расплывчатый след, исчезающий быстрее, чем мозг успевал его обработать. У него даже не было уверенности, что этот барьер из крови вообще его спасёт. Мощь, стоящая за таким ударом, в купе с такой скоростью… Это была не атака, а целое стихийное бедствие! Его инстинкты, все до единого, взревели в унисон, заглушая всё остальное одним-единственным, оглушительным предупреждением: СМЕРТЬ БЛИЗКО. Однако отступать было слишком поздно. Сойти с траектории этого удара было невозможно — не хватило бы ни скорости, ни времени. Возможно, если бы он рискнул и задействовал остальные Одержимости, то сил, быть может, и хватило бы на спасительный рывок. Но с одной — нет. Плюс, позади него была Сакура. Пусть эта дуреха и была сильнее его, но Юичиро не был уверен в том, что она успеет среагировать. Увернется? Заблокирует? Вряд ли. Это был удар, против которого едва ли хоть что-то спасет. Так что выбор тут был только один. Только вперёд. Только защита, доведённая до абсурда. Огромная масса крови, собранная перед ним, сперва рванула вверх, а затем по крутой, почти отвесной дуге устремилась вниз — на землю у его собственных ног. В этом непродолжительном полёте, за долю секунды, она успела превратиться в массивную, монолитную глыбу, похожую на кусок обсидиана, пронизанного багровыми прожилками. И тут же обрушилась на асфальт с оглушительным, дробящим гулом, заставив треснуть основание под собой в жалобном, протяжном скрипе. Прошла всего на всего доля секунды. И уже в следующее мгновение удар настиг их. «ТУДУХ!» Алую глыбу с оглушительным грохочущим звуком оттеснило назад! Причем с такой чудовищной скоростью, что Юичиро, не успев даже понять масштаб произошедшего, инстинктивно выбросил руки вперед, чтобы остановить эту летящую на него многотонную катастрофу. Но даже его сил оказалось недостаточно. Вместе с Сакурой за спиной они пронеслись по разбитому асфальту, оставляя за собой борозды, и остановились только через добрые десять метров. И лишь тогда, потеряв инерцию, массивная конструкция с жалобным треском рассыпалась, развалившись на груду алых, быстро тающих осколков, словно её внутренняя структура была взорвана изнутри. Оставшись без укрытия и без защиты, Юичиро только и смог, что хрипло выругаться сквозь стиснутые зубы. Он, конечно, предполагал, что этот блондин — то еще чудовище. Но чтобы настолько?! Его руки, всё ещё упиравшиеся в пустоту, где секунду назад была глыба, предательски дрожали от безумного напряжения. А эта глыба, на минуточку, приняла прямой удар в полную силу… повезло еще, что не рассыпалась сразу. Иначе… Юичиро с силой тряхнул головой, гневно прогоняя прочь эти мысли. Некогда анализировать масштаб катастрофы, когда сама катастрофа уже заносит саблю для следующего удара. Благодаря этому столкновению он понял: ждать следующей подобной атаки — чистое самоубийство. Теперь блондин не будет размениваться на полумеры. И плевать ему, кто окажется на линии огня — цель или её защитница. Никто ведь не говорил, что доставить Юичиро требовалось в идеальной сохранности. Ведь «доставить» — растяжимое понятие. «Раз уж ты решил играть по-крупному… то и я не буду мелочиться», — пронеслось в сознании Юичиро ледяной вспышкой. Бывший наследник Хиираги твёрдо упёрся ногами в израненный асфальт, заняв низкую, пружинящую стойку. Затем — рванул. От его прежней позиции остался лишь взрыв пыли и свежий, дымящийся кратер в земле. Аристократ заметил этот маневр. Не мог не заметить. Но вместо того, чтобы парировать или уйти, он просто дожидался. И эта надменная уверенность была как раз тем, на что и рассчитывал Юичиро. Уже на последних метрах в его руке материализовалась новая багровая катана. Удар, который он нанёс — сокрушительное падение стали сверху вниз, в которое он вложил всю инерцию своего рывка. Однако сабля блондина встретила его без единого признака напряжения. Раздался долгий, противный скрип стали о сталь, и в воздух взметнулись ослепительные снопы багровых искр. Клинок не дрогнул ни на миллиметр. Но Юичиро и рассчитывал на что-то подобное. Его план был не в силе, а в ритме и отвлечении. «ШУХ-ШУХ-ШУХ!» Из-за его спины вырвалось с полдюжины ярко-алых, заострённых на концах щупалец. Они выстрелили, каждый с разных углов, нацеливаясь в бока, шею, глаза противника, стремясь опутать и пронзить одновременно. В такой ситуации любой другой боец превратился бы в кровавое решето в долю секунды. Но для этого монстра и этого было недостаточно. Блондин даже не изменился в лице. Его свободная левая рука лениво взметнулась вверх и ударила наотмашь. И этого единственного, почти игривого движения вполне хватило, чтобы все алые щупальца попросту испарились, рассыпались на молекулы алой пыли, не оставив после себя ни намёка на своё существование. Но именно этого и добивался Юичиро — отвлечь внимание монстра посторонней атакой. Пока монстр стирал щупальца одним взмахом, его основное оружие, катана, уже утратила твердую форму. Лезвие растворилось, и его рука, освободившаяся от лишнего веса, с тихим свистом рванулась вперёд, в раскрытой ладони. Этот трюк был точной копией того, что использовал сам блондин против Сакуры. Так почему бы и ему не провернуть подобный маневр? Удар был стремительным, отточенным, почти элегантным в своей жестокости. Но он разрезал лишь холодный воздух. Блондин в самый последний момент, — буквально в тот миг, когда ногти уже должны были вонзиться в кожу, — едва заметно отклонил голову в сторону. Ладонь Юичиро прошла в паре дюймах от его виска, не оставив даже царапины на безупречной бледности. Однако брюнет не остановился. Используя инерцию промаха, он тут же, без паузы, развернулся и нанёс удар наотмашь всё той же рукой. Это был тяжёлый, рубящий удар ребром ладони, способный снести голову с плеч. При условии, конечно, что он попадёт. Но он снова прошёл сквозь пустоту. Ладонь в очередной раз разрезала воздух, издав короткий, разочарованный свист. Блондин, казалось, не шевелился, но дистанция между ними волшебным образом оказалась больше необходимой. Его ухмылка не дрогнула, но в глазах вспыхнула искра чего-то — то ли разочарования, то ли скуки. «ТУХ!» — Кха!.. — из груди Юичиро вырвался сдавленный, хриплый выдох. Вампир в тот момент исчез из-под траектории удара, чтобы тут же вынырнуть из мертвой зоны. Его контратака была точным, коротким толчком открытой ладони прямо в солнечное сплетение. Не было замаха, только чистое, взрывное высвобождение силы. Тело Юичиро резко отбросило назад. Его протащило по асфальту несколько метров, оставив за собой две длинные, глубокие борозды от каблуков и свежие следы на груди. Воздух снова покинул лёгкие, а мир на миг поплыл перед глазами. К счастью, удар оказался не смертельным. Его спас созданный из крови нагрудник — он сильно промялся в точке удара, впитав и рассеяв львиную долю полученного урона. И уже через пару секунд, подпитываемый волей Урагири и его собственной кровью, он снова расправился, вернув себе целостный, глянцевый вид. Однако факт оставался фактом: вампир был слишком проворным. И это не было удивительно — разница в ранге между этим существом и той же разгневанной Сакурой была подобно целой пропасти. Да и хваленая Одержимость, как выяснилось, так и не смогла толком нивелировать этот серьезный разрыв. По крайней мере, в одиночку. Юичиро вытер тыльной стороной ладони струйку крови, выступившую в уголке рта, и медленно выпрямился. Его правая рука резко взмахнула в сторону, и по длинной, плавной дуге за ней потянулся тонкий, изящный шлейф свежей крови. В воздухе он мгновенно затвердевал на лету, кристаллизуясь, сплетаясь в новую форму. И уже в следующее мгновение в его руке лежала новая катана — ярко-багровая, с идеально отполированным лезвием, которое тускло отсвечивало багровым отсветом под блеклым светом солнца. Левой рукой он прикоснулся к центру нагрудника. И в ответ на это алая сталь будто ожила. По её гладкой поверхности побежала целая россыпь слабо пульсирующих жил. Словно настоящие кровеносные сосуды, наполненные тёмной силой. Они пульсировали, как второе сердце, и быстро расползались во все стороны, за секунды покрывая весь нагрудник яркой сетью из алого света. Со стороны это выглядело жутко и прекрасно одновременно: доспех переставал быть доспехом, становясь продолжением его собственной, искажённой проклятой энергией, плоти. Но вены не остановились на нагруднике. Они, подобно алым корням, перебросились на потрёпанную чёрную ткань военной формы. Эти витиеватые, светящиеся нити растекались по ней, напоминая живые трещины, захватывая рукава, спину, брюки. Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы покрыть всю форму тонким, но плотным слоем пульсирующей крови. А затем этот слой начал преображаться. Материал, бывший секунду назад тонким слоем, внезапно уплотнился, нарастил массу, раздался вширь и вглубь. Он перестал защищать только грудь. Он охватил торс, плечи, бёдра, спину — всё тело целиком, превратившись в полноценный, боевой доспех. Его внешний вид сильно преобразился: теперь это были не абстрактные пластины, а панцирь какого-нибудь демонического самурая, с угловатыми, острыми наплечниками, с тёмной, почти чёрной поверхностью, в которой пульсировали алые жилы-рубины. На руках и ногах сформировались наручи и поножи того же стиля — брутальные, лишённые украшений, но идеально подогнанные под его анатомию, будто выросшие из самой плоти. И когда последняя капля крови завершила трансформацию, застыв в идеальной, угрожающей форме, воздух вокруг Юичиро сгустился. — Что ж, — его голос прозвучал из-под нового шлема, сформировавшегося из той же субстанции. Он был ровным, лишённым эмоций, но в нём вибрировала стальная решимость. — Пора заканчивать этот фарс.