Коломбо. Новые расследования

      Желтые ленты, словно паутиной, оплели роскошный особняк в Бэль-Эйр. Репортеры и просто любопытствующие уже слонялись по округе, как стая голодных волков, почуявшая свежий запах мертвечины.       Офицер Рейборн вошел в дом вместе с дежурившей группой. Сержант Фокс уже познакомила его с судебно-медицинским экспертом, криминалистом и детективом, также прибывшими на место происшествия.       Задумавшись, в то же время, наблюдая за работой эксперта-криминалиста, осматривавшего дверной замок, он не сразу понял, что может издавать какой-то странный шум, доносившийся из-за входной двери. Словно урчание какого-то жуткого механизма, хлопок и всё прекратилось. Выглянув в окно, он обнаружил, что к дому направляется помятого вида мужчина в старом потертом плаще, запахнутом под горло. Из кармана он вынул какой-то округлый белый предмет. Как завороженный он наблюдал бы и дальше, но тут его подозвал детектив:       — Офицер, приехал лейтенант Коломбо.       К его удивлению дверь комнаты открылась, и на пороге возник тот самый человек в плаще. Предмет в его руке ужасно походил на яйцо.       — Лейтенант, это офицер Рейборн. Капитан направил его к вам.       — Лейтенант… — пытаясь быстрее оправиться от удивления, офицер, наслышанный о знаменитом лейтенанте Коломбо, распутывающем самые сложные дела, едва выдавил приветствие. Совсем не так он его представлял.       — Офицер, — кивнул лейтенант и обратился к детективу. — Том, кто бы мог подумать, как сегодня похолодало.       — Да, если в таком духе и дальше пойдет, боюсь, так и до сорока градусов* может дойти, — подхватил детектив. — Вам не холодно?       Лейтенант только неопределенно махнул рукой:       — А здесь тоже не жарко.       — Окно было разбито.       — Миссис Коломбо достала для меня новый плащ с теплой подстежкой. Хорошо, что вызвали до того, как она проснулась — не могу в нем совершенно думать.       — Ваша жена идет с вами на банкет?       — Какой банкет?       — В Управлении. Вы что не слышали? Будет прием для сотрудников с супругами к Рождеству в конце недели.       Коломбо лишь вновь махнул рукой и приблизился к офицеру:       — Офицер, как ваше имя?       — Лэрри Рейборн.       — Хорошо, значит, я могу звать вас Лэрри?       — Да, сэр.       — Вас почему-то назначили поработать со мной…       — О, я сам просил об этом! Я слышал о вашей работе, когда служил в полиции в Белл-Гарденсе, — он хотел было произнести нечто лестное для ушей лейтенанта, продолжив описание того восторга, когда его прошение было одобрено, но тут же понял, что, пожалуй, это было бы напрасной тратой времени — лейтенант уже не слушал и вообще был далек от него. В прямом смысле. Засунув яйцо обратно в карман, он опустился на колени и пополз прямо под стол, рядом с которым лежала жертва.       — Лейтенант, вам помочь?       — Пожалуй, да, — его голос глухо раздавался из-под стола. — Если сможете найти…       — Что найти?       Коломбо лишь что-то нечленораздельно пробормотал.       — Что именно искать? Я приложу все усилия…       — Кофе.       — Кофе?..       — Да, вчера моя жена, миссис Коломбо решила посмотреть один старый фильм с такими превосходными актерами… О… В результате все закончилось около часу ночи… — неожиданно он оборвал свой рассказ, и быстро выбравшись из-под стола, вновь оказался рядом с ним. Распахнувшийся плащ открыл взору белую рубашку в полоску, ужасно напоминавшую пижаму, но офицер быстро отогнал эту абсурдную мысль. Ему показалось, что лейтенант что-то нашел, он хотел было спросить, но тот засунул руку в карман и обратился к сержанту.       — Сержант!       — Лейтенант, вы уже здесь…       — Так что у нас тут? Кто она? — в руках он вновь держал яйцо.       Офицер направился в кухню, но, чтобы ничего не упустить, оставил дверь открытой.       — Похоже, что вор пробрался в дом, рассчитывая на то, что никого нет дома, но хозяйка — миссис Кроули была дома, возможно, отдыхала в гостиной на диване. Свет был выключен…       — Откуда вы знаете?       — Когда приехал мистер Кроули — он и обнаружил труп на полу в гостиной, света в доме не было.       — Продолжайте.       — Он забрался через окно в гостиной — оно было разбито. Ближайшие соседи ничего не слышали и не видели — мы уже попытались их опросить. Да, это практически и невозможно — дома стоят слишком далеко друг от друга… Возможно, обнаружив, что не один, вор накинулся на нее, она начала сопротивляться. Он ударил ее по голове, но недостаточно сильно. Она осталась жива, возможно, снова сопротивлялась. На руках у нее есть синяки. Затем он ее задушил… Лейтенант!       Коломбо не откликался. Войдя в комнату, офицер обнаружил, что лейтенант уже занят осмотром тела погибшей.       — Лейтенант, ваш кофе.       — Спасибо, Лэрри. Скажите, вы не заметили здесь ничего странного или необычного? — лейтенант, подхватив кофе, задумчиво рассматривал комнату.       — Нет, сэр, — его так и подмывало добавить «до вашего приезда», но он сдержался.       — Док, когда примерно это случилось? — Коломбо обратился к медэксперту, деловито рассматривающему труп.       — Около двух-трех ночи, точнее — при вскрытии.       — Вы думаете, она была задушена?       — Не берусь утверждать, лейтенант. Из наружных повреждений — синяки на руках, рана на голове, предположительно нанесена тупым предметом и следы удушения, но, вполне возможно, есть что-то еще, что могло вызвать смертельный исход. Смогу сказать точно только после вскрытия.       — Хорошо. Сержант! А эти бокалы уже проверяли? — он указал на столик с парой бокалов.       — Да, отпечатков нет.       Коломбо поставил чашку с недопитым кофе туда же.       — А что украли?       — Муж сказал, что у нее были драгоценности в той шкатулке.       Коломбо посмотрел по указанному направлению. Сама шкатулка, словно редчайшее произведение искусства, была покрыта какими-то дивной красоты золотистыми узорами. Коломбо взял ее в руки и задумчиво произнес:       — Лэрри, а что бы взяли вы, если бы вам представилась такая возможность?       — Ничего, — удивленно произнес офицер, на этот раз честно выражая свои мысли.       — А вы, сержант?       — Я взяла бы вон тот телевизор — мой сломался, — сержант показала на громадный ящик, стоявший в углу на комоде.       — Вот сразу видно, что вы не вор. Как бы вы его вынесли? — поинтересовался лейтенант.       — Ммм… Поставила бы на этот столик, кажется, у него есть колеса, — нашлась сержант. — А вы сами-то, лейтенант, что бы вы взяли?       — Я бы взял эту шкатулку. Думаю, миссис Коломбо была бы рада получить такую в подарок.       Оторвавшись, наконец, от созерцания предмета, Коломбо поставил шкатулку на место.       — А где ее муж?       — Он там, в другой комнате, с ним был врач, он в ужасном состоянии, сильно расстроен.       — Понятно. Пойдемте, — кивнул он Лэрри.       В небольшой комнате, также располагавшейся на первом этаже, с другой стороны от кухни, в кресле, сидел мужчина средних лет в распахнутом деловом костюме. Красный галстук, выделявшийся на белой рубашке кровавой полосой, по всей видимости, давно уже съехал с его обычного места пребывания. Его взгляд был устремлен в одну точку. Дородный вид его портило выражение некоей обреченности, застывшей на лице.       — Мистер Кроули? — обратился к нему Коломбо.       Тот поднял голову. Глаза его смотрели на Коломбо прямо и даже вызывающе. Лэрри встал у двери, не желая мешать, но готовый наблюдать за происходящим.       — Меня зовут лейтенант Коломбо. Соболезную вашей утрате. Вы в состоянии говорить?       — Да, пожалуйста, спрашивайте. Я просто до сих пор не могу поверить, что ее больше нет…       — Да, конечно, это всегда тяжело. Вы позволите? — он достал сигару.       Мистер Кроули безвольно кивнул головой.       — Мы можем поговорить позже, если вы…       — Нет, давайте лучше покончим с этим сейчас.       — Хорошо. О, я так хотел сказать вам, еще, когда вошел — у вас очень красивый дом! — начал Коломбо. — Вы давно здесь живете?       — Спасибо. Вообще мы недавно здесь. В связи с открытием филиала торгового дома, которым владеет дед моей жены… — он остановился, но быстро продолжил, поясняя. — Издательский бизнес… Этот дом купили около года назад и почти ничего не меняли — так, кое-что из мебели, картины. Если честно, мы не рассчитывали здесь надолго задерживаться, думали скоро вернуться в Вашингтон.       — Мы с женой всегда хотели иметь что-то подобное. А какой у вас сад под окнами — здесь так чудесно…       — Лейтенант, давайте поскорее перейдем к делу, — раздраженно заметил мистер Кроули. — Вас ведь, наверное, сейчас не сад интересует, правда?       — Да, конечно. Расскажите мне все. Когда вы видели свою жену в последний раз?       — Это было утром, перед тем, как я начал собираться на работу. Мы перекинулись парой слов.       — О чем? — извергая клубы окутывающего его дыма, лейтенант, похоже, несмотря на это, внимательно разглядывал собеседника.       — Да, ни о чем серьезном. Она пожелала мне счастливой дороги, пожалела, что я не смогу заехать вечером, проститься с ней. Я сказал ей, что мы ненадолго расстаемся — рабочая командировка всего на два дня… Я должен был сразу ехать в аэропорт, после того как встречусь сегодня с инвесторами. Переговоры закончились, как я и предполагал поздно, около восьми, затем еще был ужин. Пока я уладил еще кое-какие рабочие вопросы, было уже часов десять, после чего я сразу же поехал в аэропорт. Там я прождал часа два, рейс задерживался вначале на час, а потом объявили, что до утра — в связи с погодными условиями. И я отправился домой.       Он остановился, будто не решаясь продолжить наиболее трагическую часть своего повествования.       — Вы заезжали куда-нибудь по дороге?       — Нет, пожалуй, нет… Я сразу поехал домой.       — Понятно. А я как-то поздно вечером остановился перекусить — знаете, эти закусочные на заправках? — начал рассуждать Коломбо. — Хотя моя жена и не одобряет это, но я…       — Лейтенант, я никуда не заезжал, хотя… Сейчас я уже не помню.       — Хорошо, — успокоил его Коломбо. — Вы открыли дверь своим ключом?       — Да. Я решил, что Мила уже спит и открыл дверь. Включил свет, прошел в гостиную, а там она… Я не мог уже ничего сделать. Я пытался найти дыхание, даже схватил зеркало, но ничего не обнаружил и сразу позвонил в полицию.       — Вы сказали сержанту, что считаете: вашу жену убил грабитель, который забрался в дом?       — А кто еще? Я увидел, что вещи разбросаны, а шкатулка, где Мила хранила драгоценности, лежит на полу. И окно — окно было разбито, когда я вошел.       — У вас есть сигнализация или что-то вроде камер наблюдения? Обычно в таких домах, как ваш это обязательно делается.       — Нет. Хотя сигнализация, конечно, есть, то есть она была, как мне кажется в рабочем состоянии, но, я не знаю, по-моему, она сейчас не работает. Она досталась нам вместе с домом, мы вместе с Милой ездили в эту охранную фирму, которая всем этим занимается. И нам посоветовали оставить все, как есть.       — Когда вы обнаружили, что она не работает?       — Возможно, она уже давно не работает… — предположил мистер Кроули. — Можете проверить, я сам в этом не разбираюсь. Но на этой неделе — мы уезжали с Милой на весь вечер, должны были вернуться поздно ночью — официальный прием. И мне показалось, что Мила не поставила дом на сигнализацию. Я спросил ее, но она сказала, что все в порядке. А открывала потом тоже она.       — Вы часто уезжали?       — Бывало. Но, если я ездил в командировки, то Мила оставалась дома, и она занималась сигнализацией, когда мы недавно ездили вместе… — он тяжело вздохнул. — Мы вообще никогда не волновались на этот счет. Все наиболее ценное у нас в банке, а дома… Да и вообще, я же говорил вам, что мы не собирались здесь надолго задерживаться.       — Конечно, сэр, это всё объясняет, — медленно произнес Коломбо и достал блокнот.       Но хозяин дома, похоже, считающий себя виноватым в этом упущении, приведшем к смерти жены, продолжал:       — Район у нас не глухой и о подобных происшествиях раньше никто из нас не слышал.       — А об этом кто-нибудь знал?       — О том, что у нас не работает сигнализация? Нет, не думаю. Может быть, прислуга что-то знала.       — Прислуга?       — Да, у нас работает горничная — Мэри, она приходит по рабочим дням, вчера я видел ее утром, как обычно. Еще есть садовник. Он приходит три раза в неделю — понедельник, среда и пятница. Но он взял недельный отпуск как раз, поехал на свадьбу к дочери, кажется, в другой штат. Вернется, наверное, послезавтра.       — Кто-нибудь еще?       — Да, еще у Милы есть шофёр. Но он в ее личном распоряжении, я даже не знаю точно, когда он работает. Мила не любила сама водить машину, у нее не очень хорошее зрение.       — У вас есть какие-то близкие родственники или друзья, которые часто бывают у вас в доме?       — Нет, пожалуй. Мать Милы и ее дед живут в Вашингтоне, наши друзья остались тоже там. У меня нет родных. Мы переехали сюда только около года назад и как-то до сих пор не обзавелись близкими знакомыми.       — Чем занималась ваша жена: работа, увлечения?       — О, Мила почти не работала — так для вида иногда появлялась в типографии. Обычно, за нее все делали ее помощники. Она же пользовалась своим положением жены управляющего и внучки хозяина. Я вообще не хотел уже, чтобы она там появлялась — это не её. Да она так и делала: магазины, салоны, благотворительность в рамках деятельности компании…       — Вы можете опознать, что пропало?       — Да, наверное… Я уже говорил той женщине-полицейскому, что пропали драгоценности в шкатулке.       — Вы можете повторить? И проверьте, пожалуйста, хорошо, может быть, еще чего-то не хватает?       Хозяин никак не отреагировал, словно бы задумавшись.       — Сэр, если хотите, продолжим завтра, — предложил Коломбо.       — Не уверен, что смогу завтра вспомнить что-то другое. Обычно Мила хранила в этой шкатулке только кольца, которые часто надевала — одно было золотое с изумрудом, я сам его дарил ей… Другое досталось ей от бабушки — тяжелое, в форме восьмерки. Да, было еще несколько безделушек — почти ничего не стоят, но которые ей нравились, и она их часто надевала. Поэтому и хранила здесь, у выхода. Остальное — у нее в спальне, но там ничего не пропало — меня уже просили проверить.       — Мистер Кроули, как вы думаете, почему вор не взял их вместе со шкатулкой?       — Но она не представляет ценности.       — Да, это может быть объяснением, — подтвердил Коломбо. — А из вещей что-то еще пропало?       — Думаю, что нет. По крайней мере, я не заметил.       — Деньги?       — Нет, мы никогда их здесь не хранили. Есть немного наличных, но на втором этаже…       Коломбо чиркнул карандашом, в ответ тот треснул и сломался. Он обернулся.       — Лэрри, нет ли… — начал он, указывая на сломанный грифель.       — Да, сэр, — он достал из кармана ручку.       Протягивая ее лейтенанту, однако, он успел заметить странный взгляд, которым наградил его мистер Кроули — что-то смешанное с удивлением и будто бы узнаванием. Лейтенант, похоже, тоже смог уловить нечто. Поводив, практически не глядя ручкой в блокноте, он вдруг остановился:       — Пожалуй, мы закончим на сегодня. Вам сейчас нелегко и нужно отдохнуть. Вы и так нам очень помогли.       — Вы знаете, я не пожалею ничего, чтобы убийца был наказан! — вдруг воскликнул мистер Кроули. — Только найдите его!       — Не волнуйтесь, мы сделаем все, что в наших силах, — заметил Коломбо, направляясь к выходу. — Да, еще только одна вещь, сэр.       Он порылся в карманах плаща:       — Да, где же это?.. Куда же я ее дел…       Наконец он вынул аккуратную миниатюрную брошь с металлическим блеском:       — Скажите, это принадлежит вашей жене?       — Нет, — покачал головой мистер Кроули.       — Но вам это знакомо? Возможно, это было в шкатулке?       — Никогда не видел.       — Что ж, всего хорошего, сэр. Вы нам очень помогли…

***

      В Управлении сегодня было как-то многолюдно и шумно: из коридора был слышен однообразный стрекот клавиш пишущих машинок, доносившийся из кабинетов соседнего отдела.       Заглянув в свой кабинет, Коломбо только покачал головой. Словно упрекая его за короткие визиты, сейф, нахохлившись и свысока взирая на вошедшего, явно выражал неудовольствие. Лейтенант достал ключ и с тяжелым вздохом повернул его в замке. Сейф ответил тем же, растворившись с ужасающе-противным скрипом. Вид распухших от папок с делами полок не радовал глаз.       — Лэрри! — позвал он, но никто не появился. — Ну да, когда надо, его нет.       — Лейтенант! — в кабинет вбежал запыхавшийся офицер. — Меня вызывали в отдел кадров, одна формальность.       — Откуда, вы говорили, к нам перевелись?       — Из Белл-Гарденса — это небольшой городок, почти сорок тысяч жителей, он и городом-то стал недавно.       — А чем вы там занимались?       — До этого я патрулировал улицы, потом меня перевели в отдел по расследованию экономических преступлений, хотя я всегда хотел бы перейти в отдел убийств, но там я не мог рассчитывать на место — Управление у нас там маленькое, да и настоящих преступлений очень мало происходит.       — Настоящих?       — Я хотел сказать, особо тяжких…       — Лэрри, — тяжело вздохнув, деловито произнес лейтенант. — Вы можете что-нибудь сделать с этим? — он указал на папки.       — Сэр, это нераскрытые дела? — с нескрываемым ужасом в голосе поинтересовался его помощник.       — О, нет. Это раскрытые дела, только немного недооформленные…       Стоило лейтенанту найти убийцу, а случалось это, как правило, в первые пять-десять минут после приезда на место происшествия, за исключением особо сложных дел, и уж тем более, поймать его с таким искусством, что даже опытным адвокатам не удавалось развеять его хрупкие на первый взгляд доказательства, подвести к дверям суда и даже морально подготовить убийцу к проигрышу, как он тут же терял интерес к делу. Но проблема в том, что дела не теряли интереса к нему, так и норовя задержаться, невзирая на короткие сроки следствия, в его гостеприимном сейфе.       — Но как… — растерялся офицер.       — Я скажу, что вам можно сделать, — заверил Коломбо. — А то мне нужно идти. Если появится какая-то информация: заключение эксперта, ответ на мой запрос или еще что-то — я буду в доме мистера Кроули.       — Я мог бы поехать с вами? Может быть, вам нужна будет какая-то помощь? — с надеждой спросил офицер.       — Вы не представляете, как ваша помощь мне нужна здесь.       Реальные люди со своими тайнами, их загадочные поступки, которые при тщательном изучении теряли свою загадочность — вот что манило лейтенанта. В двух словах объяснив офицеру, что от него требуется, Коломбо уже через пять минут ехал в сторону Бэль-Эйра.

***

      В солнечных лучах могучий особняк выглядел еще более величественно. Однако дверной звонок пропищал что-то весьма невнятное, едва ли подходящее такому дому. Несмотря на это, дверь быстро распахнулась.       — Что вам угодно, сэр? — на пороге стояла молодая девушка в белом переднике.       — Меня зовут лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса. Я ищу мистера Кроули.       — О… Мистера Кроули сейчас нет. Он был так расстроен, что решил поехать на работу, чтобы хоть как-то отвлечься.       — А вы должно быть Мэри?       — Да, сэр.       — Могу я с вами поговорить?       — Да, проходите.       Горничная провела его на кухню:       — Знаете, боюсь даже заходить туда, — она указала на гостиную. — Может быть, вы хотите кофе или еще что-то?       — Нет, спасибо. Скажите, вы вчера работали?       — Да, как обычно. Я работаю с восьми утра и до семи вечера каждый день. Но, бывает, хозяйка отпускает меня пораньше. Ох, то есть бывало…       — Мистер Кроули уехал при вас?       — Да, он уехал на работу, как обычно, около девяти часов. Уже с вещами — он должен был вечером улететь в командировку на два дня.       — А миссис Кроули? В каком она была настроении? Чем занималась?       — О, она уехала утром еще до девяти часов.       — Откуда вы знаете?       — Мистер Кроули был еще дома в этот момент. Утром я заходила к ней в комнату, и она сказала, что ей нужно будет привести себя в порядок. Должно быть, ездила в салон красоты — она часто так делает.       — Она не работала?       — Нет, она работала, но не весь день и не всегда. Скорее время от времени. Кажется, она занималась дизайном… Видите ли, весь издательский дом принадлежит ее деду, а мистер Кроули был назначен управляющим филиала в Лос-Анджелесе год назад. Так они сюда и переехали. Но здесь, как я поняла, она мало, по-настоящему, интересовалась делами фирмы, ей важна была лишь прибыль.       — А вы служите у них давно?       — Нет, только полгода. До меня у них, кажется, была еще горничная, но она куда-то переехала, и они наняли меня через агентство.       — Во сколько миссис Кроули вернулась вчера?       — Около четырех. Она сказала, что закажет еду, что ей больше ничего не нужно и отпустила меня пораньше. Думаю, она кого-то ждала.       — Почему вы так решили?       — Она и раньше меня отпускала пораньше, когда мистер Кроули куда-то уезжал или предупреждал, что задержится на работе, а после этого утром я, бывало, находила остатки ужина. Причем обычно это были мидии, хотя миссис Кроули не могла их есть.       — Почему?       — У нее была аллергия на морепродукты. Хотя она пила какие-то лекарства, кажется и иногда пробовала рыбу, но все равно не злоупотребляла этим.       — Возможно, оставаясь одна, она поддавалась искушению…       — О, нет.       — Почему вы так думаете?       — Грязных приборов всегда было больше, чем обычно.       — Когда вы ушли вчера?       — Около пяти. Я еще зашла перед уходом к Джиму — это водитель миссис Кроули. Он мыл свою машину в гараже. Я спросила его, когда его отпустят. Честно говоря, надеялась, что он меня подвезет. Но он сказал, что вначале ему нужно закончить с делами в гараже, он хотел проверить еще какие-то детали, а потом поедет домой — хозяйка его тоже отпускает на вечер. И я ушла.       — Мэри, какие отношения были между мистером Кроули и миссис Кроули?       — О, думаю, они терпели друг друга, возможно, раньше они и любили друг друга, но сейчас — вряд ли. У миссис Кроули явно кто-то был.       — Вы можете предположить, кто это?       — Не представляю.       — Красивые места. Это ведь миссис Кроули? — Коломбо указал на фотографию в рамке на подоконнике, на которой была изображена улыбающаяся женщина в черных очках и широкополой шляпе на фоне зеленых скал и морского побережья, сидевшая за резным столиком с фруктами и бутылкой вина.       — Да, это как раз появилось после ее последней поездки.       — Могу я взять?       — Да, не думаю, чтобы мистер Кроули был против, и потом вы же из полиции…       — Так куда она ездила?       — В Белл-Гарденс. Она приехала две недели назад в таком прекрасном настроении и даже начала наряжаться каждый день… Она казалась такой счастливой.       — А ещё какие-то фотографии новые появились за последнее время?       — Да, есть еще одна. Она там, на камине.       — Вы не могли бы ее принести?       — Да, сейчас.       Стоило горничной выйти, как Коломбо уже был рядом с холодильником: сыр, колбаса, ветчина, дольки какого-то странного фрукта, дальше вообще непонятно — продукты ли это…       — Лейтенант, вы что-то ищите? Если вы хотите… — Мэри появилась неожиданно скоро.       — Уже нашел. Спасибо, — Лейтенант захлопнул дверь. — А вы?       — Ее нет там, где она обычно стояла.       — А вчера она была?       — Я… не знаю. Просто вчера я не вытирала пыль, но позавчера она точно была там!       — Хорошо, не волнуйтесь. Скажите, а как вы думаете, мистер Кроули знал о том, что у его жены кто-то есть?       — Даже если и знал, похоже, что ему было все равно. Они часто ссорились. Я, честно говоря, последнее время думала, что скоро дело дойдет до развода.       — У них не было детей?       — Нет.       — Что же, спасибо большое. Вы мне очень помогли, — он повернулся, намереваясь уйти, но тут словно что-то вспомнил.       — Да, и еще одно. Скажите, а сегодня вы ничего странного не находили?       — Нет. Да ведь полиция уже все осмотрела.       — Но вам ничего не показалось странным? Может быть, что-то стояло не на своем месте? Что-то исчезло или появилось? Нет?       Горничная задумалась:       — Нет, если только… Нет, это какая-то ерунда…       — Здесь может быть важна любая мелочь.       — Бутылка.       — Бутылка?       — Бутылка красного вина «пино-нуар» сегодня стояла не на своем месте. Обычно мистер Кроули его не пьет, а миссис Кроули — очень редко, только если кто-то приходит, хотя, мне кажется, она только делает вид, но сама тоже его не любит. Но все же несколько таких есть в подвале. А одна стояла на всякий случай в баре, в гостиной.       — Покажите мне. Где эта бутылка.       — Здесь, — она открыла шкаф.       — Она и была неполной?       — Нет, она была полной.       — Вы уверены?       — Да, просто вчера я видела ее, когда брала другую бутылку — она стояла вместе с остальными в баре, а утром я обнаружила ее в шкафу…       Коломбо достал платок:       — Я возьму ее.       — Берите…       — Спасибо. Я пойду, — дверь за ним почти захлопнулась, но тут же снова растворилась. — Совсем забыл, где я могу найти шофёра миссис Кроули?..       Около сверкающего на солнце огромного автомобиля крутился темноволосый мужчина с хмурым выражением лица. В руке его был гаечный ключ.       — Здесь запрещено ходить посторонним. Убирайтесь!       По всей видимости, мужчина был готов весьма нелюбезно отразить вторжение, но Коломбо не обратил на это внимания:       — Вы Джим — водитель миссис Кроули?       — Так и есть. А вы кто? Это частная территория.       — Меня зовут лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса.       — Если вы по поводу убийства хозяйки, я ничего не знаю.       — Но вчера вы работали?       — Да, но я рано ушел, около шести. Пока помыл машину, проверил кое-что — хоть она и новая, но бывает, пошаливает.       — О, с иностранными машинами, должно быть, всегда так.       — У вас тоже иностранная?       — Французская, — Коломбо заинтересованно разглядывал автомобиль.       — Хм, — водитель с сомнением посмотрел на него.       — А какая просторная! — Коломбо заглянул в приоткрытую дверь, открывавшую вид на место водителя.       — Это японская, «Тойота Сиенна», — соизволил заметить шофёр, все еще настороженно разглядывающий лейтенанта, будто он был каким-то чужеродным существом, по какой-то ошибке оказавшимся здесь.       — А как же он открывается? — лейтенант перешел к изучению багажника.       — Вверх.       — Можно посмотреть? — сквозь стекла багажного отделения, даже, несмотря на затемненные окна, можно было разглядеть какие-то инструменты.       — Это для сада, — заметив интерес Коломбо, пояснил шофер. — Хозяйка решила здесь кое-что изменить и вчера как раз купила это. Но вы, наверное, хотели меня о чем-то спросить?       — Ах, да. Скажите, куда вы вчера отвозили миссис Кроули?       — Вначале по магазинам, потом в издательство, но она там пробыла всего с полчаса, потом в парк.       — Она с кем-то встречалась?       — Нет. Она просто прогулялась, сказала ей нужно о чем-то подумать, а потом приказала отвезти домой. Я в это время сидел в машине, ждал ее.       — Вы давно работаете у миссис Кроули?       — Около года. Я пришел сюда сразу, как они переехали.       — Тогда вы, может быть, знаете, у миссис Кроули кто-то был, кроме мужа?       — Нет, хотя в последнее время я уверен, что кто-то, действительно, появился. Я не видел его, но он точно был. Думаю, это он и убил ее.       — Почему вы так уверены?       — А кому же еще это надо? Она никому не мешала.       — А как у нее складывались отношения с мужем?       — Она не любила его.       — А он?       — А он не мешал ей жить…

***

      Филиал крупного издательского дома «Печатный мир» в Лос-Анджелесе располагался в огромном высотном здании, словно сосулька, состоящая из хрупкого прозрачного стекла. На первом этаже Коломбо сразу обратился к девушке за стойкой:       — Мисс…       — О, наконец-то. Сколько можно ждать! — девушка даже подскочила со стула. — Я уже звонила в вашу организацию два раза. Надеюсь, вы, наконец, почините этот лифт.       — Мисс, я не…       — Сегодня же! Мне уже все жалуются.       — Но я из полиции.       — Из полиции? — по ее тону, можно было понять, что она сильно удивлена.       — Да, лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса.       — О, простите, лейтенант. Я думала, что вы — специалист по ремонту лифта. У нас уже второй день останавливается лифт, а знаете тридцать пять этажей трудновато для подъема пешком. Правда есть еще второй лифт, но он не справляется, — посетовала она. — Что вы хотели?       — Я расследую убийство миссис Кроули.       — О, да, мы все сегодня потрясены тем, что случилось. Вам, наверное, следует пройти в саму типографию. Там ее помощник сможет ответить на все ваши вопросы. Она на первом этаже, прямо по коридору и направо.       Коломбо с облегчением вздохнул:       — О, вы меня очень обрадовали. Знаете, когда я поднимаюсь в лифте — это что-то страшное, у меня начинает закладывать уши и вообще ощущения не из приятных… Моя жена — миссис Коломбо всегда советует мне эти леденцы… Ну вы знаете, наверное…       Уточнив по пути дорогу к нужному кабинету, за его дверью Коломбо обнаружил вполне приятную девушку, которая сразу же представилась помощницей покойной.       — Мэм, а не замечали ли вы каких-то изменений в поведении миссис Кроули за последнее время?       — О, да, после поездки она как-то особенно изменилась — на работе практически не появлялась, постоянно в радостном возбуждении…       — Как вы это объясните?       — Не знаю, она редко была откровенна со служащими.       — У нее были здесь друзья?       — О, нет. Она поддерживала со всеми ровные отношения, но не более того.       — А какие отношения у нее были с мистером Кроули?       — Ну, на людях они появлялись всегда вместе, но, мне кажется, что у них было все хорошо только внешне, для других.       — Почему?       — Они вели себя очень странно… Так ведут себя люди, когда ненавидят друг друга, но терпят.       На вопросительный взгляд полицейского она пояснила:       — По собственному опыту знаю…       Намереваясь вновь поговорить с мистером Кроули, Коломбо ничего не оставалось делать, как войти в лифт — оказалось, что кабинет управляющего находится практически в облаках. Настроение испортилось вовсе, когда оказалось, что стенки лифта прозрачные, как и стены, вдоль которых он двигался вверх, открывая взору собравшихся в лифте почти все достопримечательности Лос-Анджелеса.       Грохот и толчок, потрясший кабину, раздался столь неожиданно, что протиснувшийся лицом к панели с кнопками лейтенант оказался еще ближе к переговорному устройству.       — Вы ведь мастер? — обратился один из сокамерников к Коломбо. — Можете сделать что-нибудь?       — К сожалению, нет, — все еще не глядя по сторонам через стеклянную кабину лифта, Коломбо умудрился залезть в карман и достать значок, показывая его вопрошавшему. — Но поверьте мне, я сделаю всё, чтобы его починили как можно скорее, — и нажал на кнопку вызова.       — Диспетчер! — вскричал лейтенант. — С вами говорит лейтенант Коломбо из лифта! Полиция Лос-Анджелеса, — зачем-то пояснил он.       Переговаривающиеся голоса пассажиров лифта смолкли.       — Мне срочно нужно выбраться отсюда! Я бы хотел видеть мистера Кроули!       — Пожалуйста, не кричите, я вас хорошо слышу, — раздался женский голос из динамика. — Мистера Кроули сейчас нет, он на обеде.       — А не подскажите, где?       — Ресторан «Жемчужное побережье».       — Это… какой этаж?       — Лейтенант, это не в здании, а рядом с ним.       В кабине вновь раздалось недовольное бормотание изнывавших от ожидания застрявших попутчиков. Но отстранять полицейского от устройства связи никто не решился.       — Какое счастье! А вы можете освободить нас?       — Ждите. Я делаю все, что в моих силах.       — Я мог бы выйти здесь и спуститься по лестнице!       — Лейтенант, посмотрите вниз.       — Лучше не стоит.       — Вы между тридцатым и тридцать первым этажом и, кажется, торопитесь?..

***

      В ресторане Коломбо сразу заметил искомый объект. Он сидел за столиком перед полной тарелкой какого-то красочного блюда, политого густым зеленым соусом, и задумчиво разглядывал что-то за окном.       — Мистер Кроули, я могу вас потревожить? — спросил лейтенант, усаживаясь рядом.       — Лейтенант, наверное, вы уже… Не важно. Вам что-то удалось узнать?       — Пока нет, но мы прорабатываем все версии. Я заходил поговорить с вашей горничной, она сказала, что я могу найти вас на работе.       — Да, я просто не смог оставаться дома. Там все напоминает о ней и о том, что вчера случилось. Это ужасно!       К ним подошел официант.       — Вам не нужна помощь?       — Все в порядке. Это лейтенант Коломбо из полиции. Да, лейтенант, — обратился он к нему. — Почему бы вам не пообедать со мной?       — Пожалуй, у меня есть время.       — Джо, — обратился мистер Кроули к официанту. — Принеси нашему гостю что-нибудь особенное, например, то, что было вчера.       — О! Понимаю.       Буквально через мгновение он уже снова был здесь, держа поднос с каким-то странным красновато-зеленоватым жидким супом.       — Лейтенант, попробуйте и скажите свое мнение. Прошу вас.       — Это какой-то суп? А вам не кажется, что он… Что с ним что-то произошло? Может быть уже не стоит…       — Лейтенант, с этим блюдом все в порядке. Это его естественный вид и вкус. Я слышал, что на конкурсе лучших поваров Америки повар, его приготовивший занял первое место, а само блюдо оказалось в тройке лучших по оценкам жюри.       — Ну, что ж, надеюсь, эти люди знали, что делали…       — Ну как?       Пытающийся проглотить ложку с ужасающей на вид жидкостью лейтенант едва смог вымолвить слово:       — Там есть мидии?       — Нет… А почему вы так решили?       — Просто я почему-то подумал, что вы, должно быть, любите есть мидии…       — Отнюдь нет. Лейтенант, если вам не понравилось, закажите то, что вам по вкусу. Я не хочу вас принуждать.       — Ну что вы, какое беспокойство, — протянул Коломбо, в то же время, потихоньку отодвигая от себя тарелку.       — Никакого беспокойства, — мистер Кроули махнул рукой и вновь подозвал официанта. — Лейтенант хотел бы сделать заказ.       — Сэр, что пожелаете?       — Э… Боюсь, что у вас этого нет, но я так голоден, особенно после лифта… К тому же с этим делом я совсем забыл поесть. У вас есть чили?       — Что, сэр? — непонимающе взглянул на него официант.       — Я так и думал. Тогда, пожалуйста, стакан воды.       — Хорошо, сэр, — официант с невозмутимым видом удалился.       — Мистер Кроули, — Коломбо вновь обратился к своему собеседнику, за это время уже почти доевшему свое блюдо. — Скажите, я понимаю, что вам может быть нелегко ответить на такой вопрос, но обстоятельства обязывают меня задать его: был ли в жизни вашей жены другой мужчина?       — Нет, лейтенант. Мы любили друг друга. Она не могла мне изменить.       — Хм…       — Вы что-то узнали?       — Нет, просто одна вещь не дает мне покоя — сегодня утром я был в охранной фирме, с которой у вас заключен контракт. Сигнализация у вас действительно не работает. Я даже взял с собой датчики, что стояли у окна и входной двери и эти… приемные приборы.       — И что вам сказали?       — Мне сказали, что ваша жена часто отключала сигнализацию, а около двух недель назад вообще отказалась от их услуг. Как вы это можете объяснить?       — Может быть, она хотела обратиться в другую фирму?       — Но почему?       — Не понимаю, к чему вы клоните… Должно быть, ей посоветовали какой-нибудь современный способ или лучшие условия.       — А вы не думаете, что у нее кто-то был?..       — Лейтенант, что за безумные предположения! Как тот факт, что она отказалась от услуг этой фирмы может свидетельствовать о наличии у неё любовника?!       — Мистер Кроули, но вчера ваша жена кого-то ждала.       — С чего вы взяли?       — Ваша горничная говорит, что у вашей жены аллергия на мидии, а дома у вас со вчерашнего дня лежат мидии. Вы их не любите. Следовательно, она кого-то ждала? Близких знакомых, как вы говорите, которые бы посещали ваш дом, у вас нет…       — И это все? Но почему вы не думаете, что если я их не слишком люблю, то и не ем вовсе?       — Ваша горничная подтвердила, что вы их не любите, и их не было в доме до ее ухода, значит, их заказала ваша жена, но для кого? Ведь вас не было весь день дома, и возвращаться на ужин вы не планировали.       — Нет, лейтенант, я забыл сказать. Я все-таки надеялся заехать после встречи с инвесторами домой и позвонил жене. Наверное, она надеялась, что я успею, и заказала это для меня…       — Что ж это все объясняет, — протянул Коломбо, доставая блокнот. — Вы не представляете, как это беспокоило меня. Что ж так и запишу в отчете: мистер Кроули звонил своей жене и сообщил ей, что надеется приехать на ужин перед отъездом в командировку…       К ним подошел официант. На подносе он держал стакан воды.       — Все в порядке, я уже ухожу, — Коломбо засуетился, убирая обратно в карман блокнот и ручку.       — Лейтенант, вас к телефону.       — Меня? Но кто?       — Сказали из Полицейского управления.       Когда он взял трубку, раздался голос Лэрри:       — Лейтенант!       — Как вы нашли меня?       — О, я позвонил в дом мистера Кроули, горничная сказала, что должно быть, вы в офисе компании, а там мне сказали, что вы искали мистера Кроули и, вероятно, в ресторане…       — Отлично, офицер. Есть новости?       — Да. Нотариус из Вашингтона выслал копию завещания по вашему запросу.       — Что там?       — В завещании указано, что все находящееся в распоряжении миссис Кроули на день смерти имущество достается сестре миссис Кроули — некоей Джудит Беннет…       Вернувшись к столу, Коломбо достал сигару.       — Мистер Кроули, что вам известно о сестре вашей жены?       — А что с ней? Я не видел ее уже давно, она уехала в Великобританию вместе с мужем много лет назад, мы общались только по телефону, еще она иногда приезжала на праздники, юбилей их матери, кажется года три назад. Да, кажется, около года назад у нее умер муж, Мила ездила на похороны.       — Вы знали о завещании своей жены?       — Нет.

***

      На улицах Лос-Анджелеса рано и быстро темнело. В центре города, в доме, заселенном обычными служащими, сотрудниками маленьких частных фирм и государственных контор, было тихо. Но вот на втором этаже в дверь одной из квартир позвонили. Открывшая дверь молодая хозяйка была явно удивлена:       — Мисс Хайт?       — Добрый вечер, извините за вторжение…       — Да что вы, что-то случилось? Вы хотите нас оставить?       — Нет, нет, все в порядке, как можно! Вы же знаете, как я привязалась к Элле и Нику. Вы разрешите войти?       — Да, конечно, заходите.       — Миссис Дэвис, я просто подумала, что могла бы завтра сама забрать детей. Дело в том, что мне все равно нужно будет ехать в сторону вокзала.       — Но это будет слишком рано — поезд приходит в шесть часов… — растерянно отозвалась хозяйка.       — Ничего страшного, я все равно рано просыпаюсь.       — Но я не могу вас так утруждать… Я бы и сама могла забрать их, ведь мне завтра не нужно на работу, — смущенно заметила миссис Дэвис.       — О, я буду только рада, не волнуйтесь за это! Ну, так что, вы согласны с моим предложением?       — О, я не знаю как вас и благодарить.       — Не стоит благодарности, значит — договорились.

***

      Насвистывая никогда не приедавшуюся ему мелодию, а, наоборот, помогавшую ему думать, Коломбо шел по коридору Полицейского управления. Он уже сдал криминалистам захваченную им в доме Кроули бутылку и сейчас, размышляя о деле, направлялся к своему кабинету.       Слишком уж всё просто выходило, словно образцовый пример какой-то, как по нотам разыгранный. Муж убивает жену из ревности, представляет все в виде ограбления, хотя в ограбление это ну никак не укладывается: шкатулку, которую проще и даже по внешнему виду только можно было прихватить, «грабитель» не взял; окно явно не было разбито до прихода хозяина — ведь ни слова не сказал о том, что холод в доме почувствовал; бросился искать дыхание у жены и лишь потом позвонил, даже не в скорую, а сразу в полицию… Дилетант? Не готовился заранее? Случайно убил?       Но ведь есть еще кто-то. Все знали, что кто-то был. И этот кто-то любит мидии; приезжает по вечерам, когда мужа нет и якобы муж в неведении; знакомство произошло, скорее всего, в Белл-Гарденс. А еще странные взгляды мужа… И брошь, которую он якобы не опознал… И весьма любопытные слова водителя… И не был ли этот кто-то только один?       Задумавшись, он чуть было не свернул в другой коридор, но вовремя остановился, услышав обрывки еще одного весьма интригующего разговора через дверь одного из кабинетов. Сержант Фокс беседовала с одним из криминалистов:       — Вы, наверное, слышали, что я пытаюсь составить психологический портрет жены нашего лейтенанта?       — О! Вы тоже? Нет, не слышал. Но я тоже уже давно этим занимаюсь, собственно, наверное, как пришел сюда на службу.       — И что у вас?       — Бред. А у вас?       — Трудно сказать… — она зашелестела бумагой.       Сгорая от любопытства, лейтенант не смог удержаться и вошел в кабинет. Бланк для описания примет преступников в руке сержанта был весь испещрен записями. Сержант и ее собеседник, сразу смутившись, попытались перевести разговор на другую тему, но лейтенант подошел ближе:       — Это какая-то преступница?       — Не узнаете? — осмелилась спросить сержант.       — Э… нет.       — Это ваша жена…       — Хм… Да, всегда знал, что когда-нибудь она совершит преступление, чтобы я больше времени проводил с ней. И когда только она успевает? — держа в руке листок, он задумчиво пробегал глазами «приметы».       Из-за двери появилась голова шефа полиции:       — А я вас везде ищу. Зайдите ко мне сейчас, лейтенант.       Коломбо машинально положил листок в карман и отправился за ним.

***

      В кабинете главы Полицейского управления было жарко. Шеф Джонсон, развалившись за столом, устремил пристальный взгляд на свою жертву, выжидательно застывшую напротив.       — Мне уже звонил мистер Форестер.       — А кто это?       — Вам неизвестно кто это?!       — Родственник убитой? — предположил Коломбо.       — Вы как всегда очень проницательны, — съязвил начальник. — Это дед покойной миссис Кроули — вы же понимаете это влиятельная семья, они могут купить весь город. Он хочет, чтобы убийца был пойман и если мы не сделаем все возможное, грозится всяческими проблемами… Так что уж постарайтесь. Как обычно. Только, пожалуйста, не затягивайте — не ищите то, чего нет без надобности.       — Конечно, сэр.       — И, надеюсь, вы будете завтра на совещании вовремя. Приезжает сам комиссар, он должен выступить с речью, это очень важно, все сотрудники, имеющие высшие звания должны присутствовать. И не вздумайте забыть. Да, и только знаю я вас — поэтому специально предупреждаю, не берите этого вашего новенького, как его там?       — Лэрри?       — Вот-вот. Как он, по-вашему?       — Вам лучше знать. Мы с ним только сегодня утром познакомились.       — А я вчера.       Коломбо удивленно прищурился и приложил палец к губам. Между тем шеф продолжил:       — Не знаю уж, кто его продвигает, но перевелся он не просто так — мне звонили сверху. Не терплю, когда мне суют через голову непонятно кого, даже не спросив. Присмотритесь там к нему.

***

      Лэрри вернулся домой поздно. Он был совершенно вымотан, но сна не было. Устроившись за столом, поставив перед собой чашку крепкого чая, он погрузился в тяжкие раздумья.       Лейтенант не так прост, как ему показалось в самом начале. И слава о нем, как о полицейском, не знающем проигрышей, благодаря своей наблюдательности, дотошности, предприимчивости — не пустая болтовня. Пусть он и выглядит нелепо, но дело свое он знает и видит гораздо дальше других. И Лэрри мог лишь убедиться в этом. Коломбо, конечно же, скоро до всего докопается, если уже не сделал этого. Он уже явно понял, что это не было ограблением и в доме был кто-то еще… Но что же там произошло на самом деле? И как он мог оставить её?       — Все бы неплохо, если бы только я мог все ему рассказать… — произнес он вслух, склоняясь над столом еще ниже. — Что же теперь делать?       Едва передвигая ноги, он взял в руки почту, которую достал из ящика, когда поднимался к себе: обычная реклама, газета, а это что? В руках его оказался белый конверт, подписанный незнакомой рукой: «Офицеру полиции Лэрри Рэйборну». Он открыл его. Внутри лежал один листок, на котором было отпечатано: «Я знаю, что ты сделал. Если ты не признаешься, я сам сообщу Коломбо о том, что случилось».       Сомнений, о чем шла речь, не было. Но кто мог это прислать? Мысли Лэрри вернулись в дом Кроули. Он ужаснулся, когда увидел в руках лейтенанта эту брошь — миниатюрная и дешевая, но очень красивая бижутерия, которая так нравилась ей — его подарок. Как он забыл о ней — она бросила ее в него от злости… Но самое страшное даже не это — он только сейчас осознал, что означало выражение лица мистера Кроули — он понял, что это за вещь, хотя и ответил, что она ему незнакома.