Коломбо. Новые расследования

      Стоя перед закрытой дверью, Коломбо усиленно думал, когда тот проклятый листок сумел выбраться из его кармана, да еще дома. Может, со списком покупок?       — Дорогая, может быть, хватит выдумывать. Я, конечно, привык находить отговорки, но, возможно, пора показаться?       Из-за дверей раздался женский голос:       — Как я могу показаться, тем более, сейчас, когда обо мне думают, черт знает что?       — Никто о тебе такого не думает.       — Думают! Знаю я, что ты мог обо мне рассказать! Тебе только дай зацепку: увидишь цветы в вазе у убийцы, скажешь, что я тоже люблю такие; покажи тебе труп в бассейне, скажешь, что я плаваю двести ярдов в минуту, а уж если убийца у тебя актер или писатель — я доблестная, верная и преданная почитательница его таланта, если только сама не играю и не пишу что-нибудь, что зная твои способности, вполне вероятно!       — Откуда ты все это взяла?       — Я что не вижу, что обо мне понаписали, да я и без этого не сомневалась в твоем таланте к сочинительству.       — Но ведь ты всё это сама начала? Кто сказал, что не хочет идти на прием, придумай что-нибудь?..       В ответ не раздалось ни звука.       — Я так понимаю, что ты совсем отказываешься идти?       — Отказываюсь. Иди уже! Ты же не любишь приходить вовремя — всегда раньше времени.       — Там же не убийство.       — Как знать… Иди, поддержи легенду.       — Но ты не будешь…       — Иди уже. Не забудь только снять плащ, когда войдешь!       Оставив перед закрытой дверью празднично украшенную коробку с большим бантом сверху, Коломбо накинул плащ и вышел.

***

      В Рождество могут произойти любые чудеса. Возможно, именно чего-то необычного, рождественского и ожидали, собравшиеся сегодня по случаю праздника многочисленные сотрудники Полицейского управления Лос-Анджелеса со своими спутниками жизни.       Одним из первых в большом празднично украшенном зале появился лейтенант Коломбо. Если не брать во внимание другие ошеломляющие особенности этого человека, а также его появление сегодня во фраке, что само по себе было поразительным явлением, самым удивительным в лейтенанте, что не раз обсуждали его коллеги, была его жена, которая, судя по его рассказам, являлась самой фантастической женщиной на свете.       Рядом с Коломбо вскоре оказался Лэрри.       — Лейтенант, единственное, что я вчера упустил, так это, кто же писал мне ту записку с требованием признаться?       Коломбо, готовый пуститься в объяснения с сожалением похлопал по карману пиджака:       — Мне пришлось оставить свой плащ в машине, — пояснил он. — Придется на этот раз обойтись без наглядности… Это письмо отпечатал шофер миссис Кроули в кабинете, я проверил — буква «р» там слегка выбивается из строя.       — Но зачем?       — Он знал о ваших отношениях и хотел вернуть к себе внимание миссис Кроули — похоже, до вашего знакомства они встречались. Он не хотел ее убивать. Бутылка предназначалась сопернику — на фото, что я нашел в доме, на котором изображена миссис Кроули в той самой поездке, когда вы и познакомились, она сидит за столиком, а на нём то самое вино…       — Да, я помню, это я ее снимал.       — Сама она его не пила обычно, она так и не привыкла к калифорнийскому вину, значит, пил тот, что сидел рядом…       — Да, это правда.       Между тем Коломбо продолжал:       — Вывод был очевиден. Он надеялся убрать тебя с дороги, а ее связать тайной смерти, выставив убийцей. Но в тот вечер ты пришел раньше времени и быстро сбежал, затем приехал мистер Кроули, а после — полиция. Он следил за домом издалека. Он понял, что произошла чудовищная ошибка, и считал в этом виновным тебя, но боялся навлечь на себя подозрения, ведь бутылку он не успел забрать, не вызывая подозрений. Поэтому он и писал — кстати, почерк на конверте его, я взял образец у мистера Кроули еще днем — догадка подтвердилась. Он надеялся, что так сможет заставить тебя признаться, предполагал, что чувство вины будет слишком сильно, что и оказалось. Хотел, чтобы виновный в смерти его любимой будет наказан, а виновным он считал своего соперника, коим считал тебя. Ведь в муже он не видел угрозы, так как миссис Кроули не любила его…       — Но я думал, что это мистер Кроули — ведь он знал обо мне?       — Он не хотел поначалу говорить о том, что у его жены был кто-то ещё, так как думал, что тогда ему можно приписать мотив убийства из ревности или мести, а потом ему стало уже все равно, он не выдержал и признался сам.       Оба замолчали, погрузившись в размышления.       — Знаете, говорят, вы начинаете подозревать убийцу, как правило, уже при первой встрече с ним, — начал Лэрри. — Хоть я и не убийца, но когда вы начали подозревать меня?       — Почти сразу.       Лэрри пораженно взглянул на него.       — Когда полицейский, до этого не бывавший в доме, которого я отправил найти кофе тут же пошел на кухню и быстро выполнил просьбу, словно находясь у себя дома.       — Но вы же в это время…       — Я следил через открытую дверь — ты не закрыл ее специально?       — Да, я хотел слышать все, что будет происходить…       Оба вновь замолчали. Коломбо, ненадолго отвлекшись и перекинувшись парой слов с появлявшимися в зале коллегами, но обратив внимание на мрачное настроение офицера, вновь обратился к нему, словно продолжая вчерашний разговор:       — Знаешь, а я ведь тоже тебя, пожалуй, недооценивал. И почему всегда так, только встретишь неординарного и вроде бы не совсем уж плохого человека, как он обязательно оказывается убийцей?       — Наверное, все дело в вашей профессии, лейтенант.       Оба улыбнулись.       — Лейтенант, вы говорили, что представите меня миссис Коломбо. Я был бы очень рад с ней познакомиться, но, где же она?       — Конечно, Лэрри, — лейтенант оглянулся на толпу, словно выискивая кого-то взглядом. — Она только что была где-то здесь или там?.. Скажите, вы не видели мою жену?..       Словно пользуясь чутьём опытной актрисы, женщина, к которой оказалось приковано всеобщее внимание, будто в предвкушении какого-то праздничного сюрприза, появилась именно в тот момент, когда зал практически полностью наполнился гостями. Женщина, перед которой заинтересованно расступались собравшиеся, легко и непринужденно, как будто четко знала местонахождение конечной цели своего пути, шла прямо к противоположной части зала, где столпились гости, прибывшие самыми первыми.       Она была уже немолода и немного полновата, но всё ещё стройна, а её живые серые глаза, в которых различался ум, делали её весьма привлекательной. Пышные белокурые волосы, обрамлявшие ее миловидное лицо, лишь заканчивали элегантный образ невысокой незнакомки в длинном сверкающем платье. Тёплая улыбка на её лице придавала её ещё большее очарование.       Гости, расступаясь, удивленно следили за тем, как эта женщина приближается к… лейтенанту Коломбо.       — Это ваша жена? — неуверенно спросил Лэрри.       — Этого не может быть, — пробормотал лейтенант, в изумлении даже выронивший сигару, и пошарил руками, будто бы в поиске чего-то в карманах отсутствующего плаща, стоя перед очередной очень сложной загадкой. — Ты можешь не верить, да я и сам с трудом верю… Но судя по платью, которое я сам покупал — да, это, действительно, моя жена…