Две жизни

      Обойдя все места, отмеченные на моей карте, я ничего не нашла. Но ведь не мог же он исчезнуть с лица земли? Итачи говорил, что после войны он остался жив. Осталось последнее место... Добравшись, я увидела большой холм, а подойдя ближе, заметила вход. Аура у этого места была особая. По телу прошли неприятные мурашки. Мне не хотелось входить. Из внутреннего кармана своей одежды я достаю маленькую фотографию Мадары, работающего за своим столом, которую я украдкой сделала. Я сошла с ума. Из-за мужчины. Кто бы мог подумать... Вздыхаю, кладу фото на место, и делаю несколько уверенных шагов ко входу.       Дверь легко поддаётся. Впереди тёмный коридор, который я буквально пробегаю бегом. Тут жутко и темно. И я по какой-то причине не могу взять себя в руки. Странное предчувствие не даёт вздохнуть. Коридор ведет в большой круглый зал, в противоположном конце которого я замечаю дверь. Кажется, и это место тоже давно заброшено. Но я должна поискать хоть что-то. И что это за предчувствие? Делаю несколько шагов по направлению к этой двери. Я не смотрю на неё, атмосфера тут такая тяжелая, что я даже не в силах поднять взгляд.       И тут меня осеняет. Это не атмосфера. Это чакра. И я её чувствую. Поднимаю взгляд и натыкаюсь на холодный, изучающий прищур желто-зелёных, словно змеиных глаз. Высокий, на вид молодой мужчина с длинными чёрными волосами, забранными сзади в низкий хвост. Казалось, его кожа бледнее листа бумаги, а волосы чернее, чем у Мадары. На губах ехидная усмешка. Но не смотря на всё это мужчина показался мне привлекательным, и как ни странно, я словно видела его где-то раньше.       Я кашлянула в кулак и решила заговорить первой. Как никак я собиралась найти Орочимару, а не пустое логово. Может, этот человек знает что-нибудь? — Простите, что вошла без разрешения... Я ищу господина Орочимару, вы знаете, где мне найти его? — Зачем он тебе нужен? Кто ты такая? — этот голос я ни с чем не могла сравнить. Прекрасный и пугающий. — Я скажу это лично ему. Так вы скажете мне или нет? — терпения у меня было ноль, Мадара не раз говорил мне об этом.       Ухмылка брюнета стала шире, а сам он сделал приглашающий жест рукой. Шаг. Ещё один. Как только я поравнялась с ним, дверь резко захлопнулась, а я оказалась прижата к стене. Змеиные глаза смотрели в мои, а лицо приблизилось непозволительно близко. — Я знал, что ты придёшь ко мне снова, — прошипел он мне на ухо. — Да что вы себе позволяете? — я упёрлась руками в грудь мужчины, — Я пришла не к вам! — Несколько минут назад ты сказала, что ищешь Орочимару, — ухмыльнулся брюнет, облизнув губы, — можешь считать, что ты его нашла.       Наверное я раскрыла глаза слишком широко, потому что Орочимару рассмеялся в голос.       Не так я себе всё это представляла. Так вот он какой. Змеиный саннин. И как я сразу не догадалась?! Быстро собравшись с мыслями, я чуть склонилась в уважительном поклоне. — Моё имя Хитоми, я буду говорить прямо, пожалуйста, выслушайте меня. Я о вас много наслышана, поэтому пришла к вам за помощью. Я из организации Акацуки.        Как только я произнесла последнее слово, лицо брюнета стало предельно серьёзным, а в глазах мелькнуло подозрение. — Ты не обманешь меня. Единственная женщина, что была в Акацуки, как я слышал, погибла.       При этих словах губы Орочимару дрогнули, и это не ускользнуло от моих глаз. — Вы знали её? — я склонила голову набок, — Думаете, что я похожа на неё? И ваши первые слова, что вы сказали мне, как только я оказалась рядом, предназначались не мне, верно? Уж не приняли ли вы меня за Акико-сан?       Орочимару цокнул языком, пристально и не скрывая своего взгляда внимательно разглядывая моё лицо, особенно всматриваясь в глаза. Кажется, моя проницательность не входила в его планы. — Акацуки спасли мою жизнь, о своём прошлом я ничего не помню. С тех пор я состою в организации. Я знаю об Акико. И я знаю, Орочимару-сан, что я сильно похожа на неё. Но я не она. — Твоя чакра... — глаза мужчины сузились, — в своё время я очень хорошо изучил уникальную чакру Акико. И именно эту чакру я почувствовал, когда увидел тебя. Что ты хочешь от меня? Забирай это и уходи.        Его слова привели меня в замешательство. Что связывало его и эту женщину? Почему в его глазах грусть? И тут ещё одна мысль посетила мою голову. Раз он изучал чакру Акико, возможно, он поможет мне разобраться в том, почему у меня такая чакра. Но слишком откровенничать с ним я пока не собиралась. — Я выполняю задание моего начальника. Я должна вернуть долг. А именно, мне нужен шаринган. Или то, что поможет мне создать его. Прошу вас, — я снова склонилась в поклоне.       По другому никак. Я хорошо изучила всю информацию об этом человеке, и прекрасно понимала, что не могу требовать, равно как и взять силой. Я ему не соперница. Поэтому тут нужна другая тактика. — Что ты можешь предложить мне взамен? Ведь ты знала, что просто так никто ничего делать не будет... — Ваша цена?        Орочимару облизнул губы, которые тут же растянулись в подобии улыбки. — Цена – твоя чакра. Я хочу понять, как такая чакра может вырабатываться. Тебе придётся остаться тут на некоторое время.        Это опасно. Но что я могу предложить сама? К тому же, если он не врёт, я могу узнать кое-что о себе. — Ты же знаешь, я занимаюсь исследованиями. — Какие гарантии, что ты не убьёшь меня? И получу ли я желаемое? — Тебе придётся поверить мне на слово, — издевательски проговорил Орочимару.       Не важно, зачем ему это нужно, не важно почему он не делал этого с Акико... Или же делал? Не важно. Этот человек — мой единственный шанс. — Я согласна. — Я знал это, — ухмыльнулся мужчина.

***

      Что сделано, то сделано. За две недели, что я находилась тут, Орочимару дважды полностью выкачивал мою чакру, после чего я лежала с полным чакроистощением. И не просто лежала, а валялась на жёстком столе, в комнате, где Орочимару занимался своими исследованиями. Сказать, что я чувствовала себя ужасно — ничего не сказать.       Когда я лежала без сознания, я видела как кошмары, где все убитые мной люди фигурировали в том или ином сюжете, как и хорошие сны о том, как я вернусь домой, увижу Мадару. Пусть он будет на меня кричать, пусть делает что угодно, лишь бы потом сказал что рад, что я вернулась. Но когда я открывала глаза, мне хотелось снова закрыть их и никогда больше не открывать.       За это время Орочимару не сказал мне и десятка слов. Я узнала лишь то, что моя чакра очень быстро восстанавливается. И вот, когда он сделал это в третий раз, я очнулась в комнате с каменными не покрашенными стенами, в неудобной, но всё же кровати. Перед глазами всё плыло, я видела расплывчатое, двоящееся лицо темноволосого мужчины, смотрящего на меня с грустью, беспокойством и удивлением. Мой разум не сразу вспомнил кто это, и где я нахожусь.       Когда осознание пришло, я лишь тихо прошептала: — Сколько ещё...       Но затем сознание снова услужливо покинуло меня. И снова эти сны, такие реалистичные, словно это не сны вовсе. Кошмары вперемешку с тихими и счастливыми мгновениями, когда мне ничего не снилось. А ещё, мне снилось тихое, такое красивое и словно родное место, где женщина со светлыми волосами и покровительственной улыбкой на красных губах что-то говорила мне. Там была такая красивая природа...       Когда я очнулась снова, самочувствие заметно улучшилось. Я медленно открыла глаза и села на кровати. Интересно, сейчас день или ночь? Тяжело вздохнув, я пошла на поиски Орочимару. Каждое движение давалось с огромным трудом. Я слишком долго тут нахожусь, наверное, никто уже не ждёт меня обратно. Открыв несколько дверей я нашла Орочимару сидящим за столом. Он что-то записывал, и когда я вошла, сразу отложил дела. — Рад твоему выздоровлению, — сказал он.       Ни единой эмоции на бледном лице. Но слова были сказаны искренне, я почему-то поняла это сразу. — Не кажется ли тебе, что пора выполнять свою часть договора? - отложив формальности устало спросила я.        Мне уже ничего не хотелось больше знать, хотелось быстрее покинуть это место. Взгляд этого человека пробирал до костей. На мгновение мне даже захотелось забиться в угол и плакать там, словно ребёнок. Но в то же время этот взгляд притягивал и не давал уйти. — Ну конечно, — прошипел брюнет, — но документ я тебе не дам. Сделаю всё сам.       Он что, издевается? Сколько мне придётся ещё тут находиться? Неужели нельзя было сразу подготовить всё? Или он не думал, что я выживу? — Сколько времени это займёт? — деловым тоном произнесла я. — Не более двух недель, — успокаивающим тоном ответил мужчина, и после недолгой паузы добавил: — Ты же не откажешься? За время твоего нахождения тут, я узнал много интересного... Ты ведь пойдёшь на всё, и это не задание от организации не так ли, А... кхм, Хитоми? — Что ты несёшь? — выражение моего лица наверняка его забавляет.       Нет я не испугалась, я была удивлена. Смесь удивления и любопытства. Орочимару усмехнулся. Интересный человек. Ведь если подумать, то мне ещё повезло. Я вообще на удивление везучая. Он ведь мог сделать со мной что угодно. — Имена, как я понял, твоих друзей, не сходили с твоих уст, — Орочимару хмыкнул, — как и имя Учихи Мадары.       Услышав это имя, я вздрогнула. Щёки защипало. Я опустила глаза. Раздался тихий низкий смех Орочимару. — Иди, подожди меня в лаборатории.       Дважды повторять не пришлось. Я очень быстро вышла из кабинета, но пошла я не в лабораторию, а искать душевую.       "Что ещё он узнал?" — думала я, стоя под струями воды. Хотелось на свежий воздух. И как он тут живёт? Закрыв кран, я переоделась и пошла в лабораторию. Орочимару уже был там и занимался чем-то непонятным. И как ни странно, ничего не спросил. — Я подготовил материал. Разглашать тебе свои секреты я не собираюсь. Но то, что тебе нужно, ты получишь. Так что, тебе нужно лишь подождать.

***

      Так и шли дни. Мне было ужасно скучно, и я не знала как себя развлечь и чем занять. Свитки свои Орочимару читать не давал, поэтому я или торчала в его кабинете целыми днями, или занималась тренировками в лесу, что был совсем рядом. Раз в день заходила в лабораторию, чтобы посмотреть, как продвигается работа. Я не была пленницей, Орочимару было всё равно, чем я занимаюсь после того, как он получил своё. А я, хоть и чувствовала себя использованной, не могла уйти. Я должна довести дело до конца и получить то, ради чего все затевалось.       И вот, во время одной из моих не очень напряжённых тренировок случилось то, что заставило меня убедиться, что Орочимару никогда не будет мне врагом. За время пребывания тут я немного расслабилась, да и объёмы чакры страдали, по понятной причине. Поэтому, случайно столкнувшись с незнакомым шиноби, я получила глубокий порез вдоль спины, похожий на тот, что я залечивала когда-то у Тору-куна. Но та рана была нанесена катаной, моя же... это было похоже на сгусток чакры, что издавал противные на мой взгляд звуки.       Мужчина с пепельными волосами, половина лица которого до самых глаз была закрыта маской из тёмной ткани, был из Конохи. Что он тут делал? Но самое удивительное было то, что он знал, кто я такая. Я не захотела сказать ему где местонахождение базы Акацуки, и где находится Учиха Мадара. Вот так я и получила эту рану. Но и сама в долгу не осталась. Коноха всё больше и больше начинала напрягать меня.       Когда я зашла в лабораторию, чтобы найти что-то, что остановило бы кровотечение, я буквально врезалась в Орочимару, который как раз выходил из неё. И конечно же, от его цепкого взгляда не ускользнуло моё состояние. — Даже знать ничего не хочу, что с тобой произошло. Только не говори, что ходишь на свои задания в таком состоянии, — цокнул Орочимару, бесцеремонно хватая меня за руку, но небыстрым шагом уводя внутрь помещения. — Что делаешь? — возмутилась я. — Как-то не хочется, чтобы ты отдала богу душу прямо здесь. — Да всё со мной в порядке! Надо только кровь остановить и... — в глазах поплыло и я ухватилась за край стола, — ладно, твоя взяла, — процедила я, оценив свои возможности, и учитывая то, что рана на спине, и мне самой не дотянуться до неё. Да и возможности моей чакры по отношению ко мне самой весьма ограничены. — Одежду тебе придётся убрать. — Ни за что, — мой голос прозвучал упрямо.       Конечно я понимала, что это не прихоть Орочимару. Даже я не смогла бы провести лечение, когда мешают слои тряпок. Я села на пол, голова кружилась. Видимо, я потеряла много крови. — Ладно, — в следующее мгновение буркнула я.        Осторожно расстегнув белый жилет, я кое-как стянула чёрную футболку. Кошмар какой, как же стыдно было быть вот в таком положении перед ним. Орочимару присел сзади и я почувствовала неприятное покалывание. — Конечно, как ты я лечить не умею, — услышала я за спиной, — останется шрам.       Остановив кровотечение, Орочимару с бесстрастным выражением лица быстро перебинтовал рану. Но это не мешало мне сгорать со стыда. — Спасибо, — прошелестела я, и слегка пошатываясь вышла из лаборатории.       Тот случай заставил меня пересмотреть все свои взгляды на этого человека. Ведь он мог и не помогать мне. Но он ничего не спросил, просто помог. Возможно, он не такой плохой, как я читала в отчетах. А может, у него какие-то личные интересы...       С того дня я частенько ловила на себе его изучающий взгляд, и он не отводил его никогда, когда замечал, что я тоже смотрю. Как-то вечером, я сидела на холме, что нависал над входом в дом Орочимару, и просто смотрела в ночное небо, ни о чём не думая. Тихие, почти неслышные шаги отвлекли моё внимание. Орочимару просто сел рядом, ничего не говоря. Я не знаю, сколько времени прошло так. Но я не чувствовала сейчас страха, дискомфорта от его присутствия. Что за странный человек? — Ты его любишь, — это был не вопрос.        Я удивлённо посмотрела на человека, что сейчас совсем не был похож на того Орочимару, которого я видела в первые дни нашего знакомства. Конечно, я поняла, о ком он говорит. Я отнюдь не была дурой, и прекрасно знала, что с этим человеком нужно говорить только прямо. — Скажи, почему ты любишь его? Почему именно его? За что? Неужели он достоин таких поступков с твоей стороны? Учиха Мадара холодный человек, расчётливый и жестокий. Такая женщина как ты, достойна лучшего. Я знаю, что много женщин разбили своё сердце об лёд его души... И все они твердили о красоте мужчин главной ветви семьи Учиха, — Орочимару усмехнулся.        Я не смогла сдержать улыбку. Этот мужчина вызывал у меня противоречивые эмоции. Он казался мне и плохим, и хорошим одновременно. — И это говорит мне человек не менее холодный, жестокий, и расчётливый. Орочимару-сан, ведь ты не знаешь меня, откуда ты можешь знать, какая я? Может, только такого человека я и достойна...       Я ненадолго замолчала, но Орочимару не стал опровергать мои слова. Он тоже молчал. — Любовь не подвластна логике и рациональности. Очень сложно понять, за что одни люди любят других. Ответа на этот вопрос нет и найти его невозможно... — я откинулась назад, облокотившись о вытянутые руки, — Но я попробую ответить на твои вопросы. Я люблю его не потому, что он красив, а потому, что он больше я, чем я сама. Он убивал, и я убивала. Но он никогда не пытался казаться хорошим. А я такая же наемная убийца, только я словно волк в овечьей шкуре. Вот как я иногда думаю. Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя - одно. Я это чувствую сердцем, — я подняла глаза в чёрное небо и тихо вздохнула. — И именно поэтому ты совершаешь такие сумасшедшие поступки, как этот? — Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить. Возможно и ты когда-то поймёшь это. — Как красиво ты говоришь, — приглушённо рассмеялся Орочимару, — я бы послушал ещё, но мне нужно отлучиться. Ты знаешь что, Хитоми-чан... Ты совсем не такая, какой себя считаешь, ты лучше. Даже у убийц бывает светлая душа... Ладно. Присмотри тут за всем. Я тебе доверяю, — после этих слов Орочимару исчез с негромким хлопком.       Доверяет? Где-то я уже слышала это... Я вызываю доверие? Интересно чем же...

***

      Орочимару отсутствовал неделю. Вообще я не любила злоупотреблять доверием людей ко мне, но всё же нужные сведения переписала в свои свитки и запечатала. Моё пребывание тут подходило к концу. Но я и не заметила, в какой момент оно перестало угнетать меня.       Орочимару я застала у входа рано утром, когда решила подышать свежим утренним воздухом. — Вернулся? — я подошла и встала рядом.       Казалось, будто он над чем-то задумался. — Хочу сказать тебе кое-что прежде, чем ты уйдёшь, — после продолжительной паузы проговорил мужчина. — Я слушаю. — Ты пробыла здесь не так много времени, но за это время тебе каким-то образом удалось завоевать моё доверие. Ты разбавила моё одиночество. Поэтому я хочу, чтобы ты была счастлива. И если твоё счастье — Учиха Мадара, то послушай кое-что, что возможно, когда-нибудь поможет тебе. Я расскажу тебе об Учихах, о Сенджу, и о том, что место в сердце этого человека никогда не будет свободно. — Хочешь сказать мне о том, что Акико... — Я ничего не буду говорить о ней. Просто послушай.        Орочимару рассказал давнюю историю о враждующих кланах Учиха и Сенджу. — И к теме о твоих чувствах... Учиха это огонь, страсть и необузданность. Они прячутся за холодной маской, но внутри у них вулкан страстей. Познавший любовь Учиха всесилен и настолько же слаб. Его жизнь чётко делится на до и после, взгляд прочно приковывается лишь к одному человеку. Ради своей любви они пойдут на всё.        Орочимару немного помолчал, а затем продолжил: — Раньше считалось, что клан Сенджу ценит любовь и дружбу, в то время как клан Учиха полагается лишь на техники и силу. Но на самом деле все не так. Учиха ценят любовь больше, чем все остальные, вот почему они подавили её и спрятали в самых укромных уголках своих душ. Стоит Учихам познать любовь, то все остальные чувства освобождаются и становятся сильнее, они пробуждают невероятную силу, которую не понять даже Сенджу. Казалось бы, почему тогда Учиха погружены во тьму, а Сенджу несут мир и добро? Но в этом и проблема. Великая сила, вроде этой, скрывает в себе возможность выйти из под контроля. Когда Учиха, познавший любовь, теряет её, то она заменяется на ещё более сильную злобу, которая меняет их. Можно заметить признаки этого. Муки, что испытывают Учихи от потерянной любви заставляют их мозг вырабатывать особый вид чакры, которая вступает в реакцию со зрительным нервом, тем самым меняя глаза. Глаза - отражение сердца. Именно их Учиха называют шаринганом. Шаринган черпает свою силу из сердца владельца, тем самым увеличивая свою силу за счёт большей ненависти. Среди Учих было полно чувствительных шиноби, которые поддались этим сильным эмоциям и избрали путь тьмы и злобы. Чем сильнее тьма в человеке, тем сильнее становятся его глаза.       Повисла пауза. Столько информации за один раз... Откуда он всё это знает? — Откуда ты можешь столько знать об Учихах? — Я очень долго изучал шаринган. Для этого собирал всю информацию, которая только возможна. Теперь и ты знаешь. Что-то я сегодня слишком разговорчив. Забирай то, что хотела и уходи. Надеюсь, что мы ещё увидимся.        С этими словами саннин развернулся и зашёл внутрь. Ну, что ж, пора прощаться. Видимо, и он не любит прощаний, как и я. Оно и к лучшему.       Когда я забрала глаза, оставила короткую записку с благодарностью и ехидной просьбой приберечь мою чакру. Теперь Мадара стал мне более понятен. Задание завершено. Я возвращаюсь.