Две жизни

Я хочу быть последней женщиной Окончательной заключительной Не уболтанной, а обвенчанной Ясным светом твоей обители. Добрым утром и тихой пристанью И сводящим с ума желанием Я хочу быть контрольным выстрелом И последним твоим признанием. Я хочу быть твоими крыльями Этим лёгким надёжным бременем Я хочу быть твоими былями В рамках времени, и безвременно. Не умею я жить на меньшее Что ты смотришь в глаза так пристально? Я хочу быть последней женщиной Я хочу быть твоей единственной.

***

      Спустя неделю моих усилий, Мадара поднялся на ноги. Я по-прежнему изучала литературу, но прочитав множество книг, выслушав информацию от Итачи о шарингане, пришла к неутешительному выводу. Или мне придётся искать новые глаза, или я сама должна вырастить их из клеток Мадары.       После тех слов Мадары о том, что мы не можем быть вместе, я решила оставить это и не заикаться больше до тех пор, пока Учиха сам того не захочет, и сосредоточиться на заданиях. Я была безмерно рада, что ему стало лучше, ведь теперь я могла отправиться на миссию и снять стресс. Настроение было упадническим и хотелось убивать. Я не знала, как мне теперь помочь Мадаре, но сдаваться я не собиралась.       В один из дней, когда Мадара уже крепко стоял на ногах случилось то, что должно было сблизить нас ещё больше, но вместо этого прибавило проблем. — Хитоми, — Мадара подошёл к столу, за которым я разбирала оставшиеся бумаги, готовясь к заданию, — ты должна мне помочь. — Помочь? Должна? — я усмехнулась, — и чем же? — Я не собираюсь отходить от дел. Поэтому ты должна стать моими глазами. — Что-что? — Удивлённо вскинула я брови, — и каким это образом? — Будешь работать со мной в паре, если мне нужно будет куда-то уйти. — Но ведь для этого нужны совместные тренировки, я должна научиться подстраиваться под твой стиль боя... Стоп, что? — до меня резко дошел смысл сказанного Учихой, — ты собрался сражаться без глаз?! — Глаза не единственное моё оружие, — хмыкнул брюнет, — а тренировки сейчас и начнём.       Я вздохнула. Это была не просьба. Я не могла отказать ему в любом случае. Дела придётся отложить.       Выйдя на поляну, я приготовилась к тренировке, но как только Мадара сложил печати, резко согнулся пополам и пошатнувшись, рухнул на одно колено. — Мадара? В чём дело? — я подбежала к нему, и перекинула его руку через своё плечо, помогая подняться. — Кажется, система циркуляции чакры повреждена... — прошипел Учиха. — Как же так... Это моё упущение, прости, я всё исправлю.       Но на самом деле всё было не так просто. Я не знала, подействует ли моя техника на залечивание повреждённых чакроканалов, а перед этим нужно было прочистить всю систему циркуляции, на что у меня точно не хватит чакры. И рано или поздно, мне придётся признаться Мадаре, что у меня не хватит сил, а возможно и умений, чтобы завершить лечение.       Стоп. Отставить плохие мысли. Если не я, то кто? В случае моей неудачи, Мадара навсегда выйдет из строя как шиноби, даже если я вылечу его глаза. Мне нельзя сдаваться.       После того, как я довела Учиху до кабинета, сказала что отлучусь на пару часов, попросив подождать. Мне нужна была помощь. Чтобы прочистить СЦЧ, нужен был мощный поток чакры, а чтобы залечить повреждения, ещё и хорошая сенсорика. Но самым лучшим сенсором, которого я знала, был Ичиро-кун. На глаза снова навернулись слёзы.       Спускаюсь вниз и стучу в дверь. Неторопливые шаги, которые остановились, не дойдя до двери. — Входи, Хитоми, — голос Итачи как всегда спокоен.       Открываю дверь и неуверенно вхожу. Я слишком долго избегала встреч с ним. Глаза Итачи не выражают ни обиды, ни недоумения, ни даже понимания. Лишь любопытство. — Прости, мы так давно не говорили, к тому же... В тот раз... — Не извиняйся и ни в чём не вини себя, ты была слишком занята, — голос Итачи звучит мягко, — на тебя слишком многое навалилось. Я всё понимаю. — Даже сейчас я пришла, потому что мне нужна твоя помощь. И... раз уж я всё же тут, мы должны поговорить, Итачи. Я больше не могу так...       Итачи сделал жест рукой, приглашая присесть в кресло. Сам же сел на край кровати, стоявшей рядом, и выжидающе приподнял брови. — Я люблю Мадару, — я решила сказать всё как есть, и не ходить вокруг да около, — я хочу, чтобы ты знал это. Тот поцелуй... прости меня, я просто перепутала любовь с дружеской симпатией и глубокой привязанностью к тебе... Прости. Я не должна была. — Я знаю, Хитоми. Ты не должна извиняться за то, что любишь другого. Я это знал. Я сознательно позволил произойти ситуации, исход которой был мне известен. Поэтому твои извинения... — Итачи чуть сузил чёрные глаза, — принимаются. А теперь я хочу узнать, чем могу помочь тебе.       Я вздохнула. С плеч словно свалился тяжкий груз. Теперь мне не нужно избегать его, чувствовать вину, опускать глаза. Всё оказалось так просто. Нам всего лишь нужно было поговорить. Но Итачи прав, у меня совсем не было времени. — У Мадары сильная перегрузка СЦЧ. Чакроканалы повреждены, и я не знаю насколько серьёзно. Я знаю, как можно попытаться помочь, но... — Тебе не хватит чакры, — это было уверенное утверждение. — Я знаю, поэтому я пришла к тебе. Прочистить систему циркуляции, преобразуя твою чакру в свою лечебную, а затем мне понадобятся твои глаза, чтобы я смогла оценить повреждения и залечить их в нужных местах. — План неплохой. — Пожалуйста, не говори, что он провалится, потому что ты не согласен, — я улыбнулась уголками губ. — Разве я могу отказать тебе? — риторический вопрос, — Когда хочешь приступить? — Как можно быстрее. Думаю, что через несколько часов буду готова. Я дам тебе знать.       Итачи кивнул, и я вышла, направляясь в архив. Нужно было немного изучить теорию. Я никогда не делала этого раньше, и ужасно переживала за исход этой затеи.       Несколько часов я просидела за свитками и книгами, прежде чем подняться снова постучать в комнату Итачи. Зайдя в кабинет, мы обнаружили Мадару сидящим на диване в расслабленной позе. Казалось, что он спит. — Наконец-то... — недовольно буркнул он. — Мадара. Я должна тебе сказать, — с ходу начала я, — что одна я, скорей всего не справлюсь. Поэтому попросила помощи у Итачи. Надеюсь, ты не будешь против? — Нет. Приступай, — устало сказал Учиха.       В отличии от Мадары, я не была так уверена. Да что там говорить, я ужасно переживала. Кинув взгляд на Итачи, я едва заметно кивнула. Глаза Итачи стали красными. Да, я никогда не делала этого, но у меня нет права на ошибку.       Когда я тоном, не терпящим возражений приказала Мадаре лечь, Итачи просканировал повреждения. — Не вижу смысла скрывать, ситуация весьма серьёзна, повреждения по всей системе. К тому же, есть участки с сильным застоем чакры. Хитоми, — Итачи серьёзно взглянул на меня, — чакры потребуется много. Больше, чем я рассчитывал. — Ничего, всё в порядке, — пытаюсь не выдать своего волнения. — Может, закончите болтать и начнёте? — недовольно проговорил Мадара.       Я молча сложила печати, затем почувствовала руку Итачи на своём плече. Тело пронзил резкий жар. Мощная чакра. Всё должно получиться. Положив ладони на тело Мадары я направила резкий поток лечебной чакры внутрь. Всё произошло очень быстро. Я знала, что процедура весьма болезненна, но Мадара не успел даже звука произнести, как просто потерял сознание.       Предвидев вопрос, который должен был последовать, я произнесла спокойным голосом, будто всё так и должно быть: — Продолжаем, Итачи. Скажи мне когда нужно прекратить.       На самом же деле было до безумия страшно. Но я должна была сделать всё, что от меня зависело. Мадара или выдержит, или нет. Нет, не так. Он просто обязан выдержать. Если бы я могла заметить это состояние раньше, всё оказалось бы не так сложно. — Хитоми, достаточно... — услышала я слегка сбивчивый голос Итачи.       Подача чакры прекращается. Я оборачиваюсь. Итачи дышит чуть учащённо, лицо побледнело, а на коже выступила испарина. Сколько же чакры он потратил? — Ты в порядке? — я подхожу к столу, на котором стоит тот самый отвар, что я заваривала для Мадары, — Держи, выпей. Иди отдыхай, я зайду к тебе чуть позже. Спасибо, что помог. Я в неоценимом долгу.       Итачи принимает стакан, но не уходит. — Всё нормально. К тому же, я не могу уйти, пока ты не завершишь лечение. Кому тут нужны мои глаза, м? — Итачи попытался изобразить улыбку.       Точно. Он прав. Я так обеспокоилась его состоянием, что забыла, что пока не могу его отпустить. — Прости, что так напрягаю, — я виновато улыбнулась, — тогда, я продолжу.        Я приступила к залечиванию повреждений в СЦЧ, в тех местах, где говорил Итачи. Мои догадки оказались верны, моя чакра не могла воздействовать на каналы так, как на тело. Лечение шло тяжело. Но оно шло. Закончила я только спустя час с небольшим, очень уставшая и почти обессиленная. Отказавшись от помощи Итачи, и отправив его отдыхать, уселась в конце дивана. Я была твёрдо намерена понаблюдать за состоянием Мадары, который всё ещё не пришёл в сознание, но в глазах всё плыло, и как только дверь за Итачи захлопнулась, сознание покинуло и меня.

***

      Сознание приходило медленно. Я потратила очень много чакры и чувствовала себя разбитой. Сначала в глазах всё двоилось и плыли тёмные круги, но через пару минут всё пришло в норму. Я сползла с дивана и подошла к окну. Стояла глубокая ночь. Я прошла в комнату, налила стакан воды и с жадностью осушила его.       Вернувшись, я взглянула на результаты своей работы. Казалось, Мадара всё ещё без сознания. Я подошла и проверила пульс. Ровный и отчётливый. Я прикоснулась ладонью ко лбу Учихи. Всё хорошо. Он просто спит.       Глаза слипались. Но я знала, что Мадара ещё не скоро проснётся, а когда это случится, его тело не будет ему подчинятся. В такое время я должна быть рядом с ним, снимать боль, и помогать снова встать на ноги. Но я также знала, что бОльшая часть заданий на мне. Скоро мне будет нечем платить членам организации, скоро не будет средств на её содержание.       Я кинула печальный взгляд на стол, на котором теперь аккуратно были разложены листки с заданиями. Прости, Мадара, но кажется, я должна ослушаться. Конечно, он рассердится, но ведь сейчас организация в моих руках, и он разозлится ещё больше, если я запущу дела.       Я подошла к краю дивана, и накинула на Мадару плед. — Как всё прошло? — хриплый голос Мадары заставил меня вздрогнуть. — Всё должно быть хорошо... Отдыхай.       Мадара поймал мою руку. — У тебя очень усталый голос и твои рука дрожит.       Этому были причины. «Потому что я правда устала, потому что должна уйти тогда, когда нужна тебе. Потому что твои прикосновения вызывают во мне дрожь». — Я действительно слегка устала, пойду отдохну.       Я мягко высвобождаю руку и выхожу из кабинета. Приняв прохладный душ и заварив кружку зелёного чая, я пишу короткую записку. Переодевшись, я просовываю листок бумаги под дверь комнаты Итачи, не желая беспокоить его в такой поздний час. Мы оба сильно устали. « Спасибо тебе, что оказываешь мне такую неоценимую поддержку. Я скоро вернусь, позаботься о нём. Хитоми».

***

       Я отсутствовала уже около двух недель. Уходя, я прихватила все задания, что лежали, подготовленные, на столе. Выполнять их в одиночку не составляло труда. Так мне было даже легче. Теперь мне стало понятно, почему Акико работала одна. За это время я стала часто вспоминать о ней. Не знаю почему, но мысли о ней снова и снова возвращались ко мне.        Ночами я просыпалась от кошмарных снов о ней, о Мадаре. По утрам, после таких снов тянуло убивать. Поэтому по пути я набрала ещё кучу заданий по убийству кого-либо. Так я снимала напряжение. Всё чаще казалось, что я схожу с ума. Становлюсь убийцей, не знающей жалости. Пора заканчивать с этим. Я не должна заходить так далеко, потому что оттуда нет возврата. Я не такая. Нужно возвращаться.       Нужно. Я уже соскучилась по своему так называемому дому. Но по пути нужно заскочить ещё в одно место. Я должна вернуться с полной победой. Глаза. У Мадары должны быть глаза. И если я не найду их, я должна найти документы, которые помогут мне создать из самой.       Поэтому, тот тип, о котором я читала в архиве... Орочимару. Возможно, он сможет мне помочь. Я и так слишком задержалась.

***

POV Мадара       Утро. По старой привычке пытаюсь открыть глаза, забывая,что у меня их нет. Только повязка, закрывающая пустые глазницы. Тяжёлый выдох. Скоро всё изменится. Чёртов сопляк заплатит за всё, а его глаза я заберу как трофей.       Эта темнота сводит с ума. Чувство собственного бессилия приводит в ярость, чувство одиночества пробуждает отчаяние и страх. Тело словно не моё. Даже движение кончиками пальцев причиняет пронзающую всё тело боль. И только воспоминание о тёплых, уверенных руках Хитоми, что так дрожали в эту ночь, её спокойном голосе помогает держать себя в руках. Она старается изо всех сил.       Сейчас я чувствую вину за своё неверие в неё. Вину перед самим собой и перед ней. Конечно, я никогда не скажу ей об этом. Я ошибался. Она уже сделала невозможное. Я прекрасно осознавал повреждения своей СЦЧ. Хитоми думает, что её запасы чакры слишком малы. Но не считая помощи Итачи, чтобы проделать это... Её чакра по своей мощи равна моей. И это не предел для неё. Она не знает об этом, и я не скажу ей.       Такая маленькая, такая хрупкая, но силе её характера мог бы позавидовать любой. Я так давно не видел её глаз... В этих глазах нельзя не тонуть, нельзя не скучать по их лазурной глубине. Она определённо послана сюда самой судьбой. — Мадара-сан,— мои размышления прерывает звук открывающейся двери.       Итачи проходит в комнату и ставит что-то на стол. Скорей всего это стакан. — Хитоми просила присмотреть за вами. Она... — Ушла, — я заканчиваю предложение за него, — эта девчонка слишком много на себя берёт. — Она сказала вам? — Нет. Я всё понял сам. Даже если я ничего не вижу, ей не скрыть от меня своих эмоций.        Итачи ничего не отвечает на это. Я знал, что она решит уйти. Но не стал ей препятствовать. Это ни к чему. Да и вряд ли я смог бы. — Если что-то потребуется, дайте знать. Я пойду.       Размеренные шаги, затем негромкий хлопок двери. Я хмыкнул. Кажется, ему не понравилось то, что я сказал. Усилием воли превозмогаю боль и, опираясь на спинку дивана, а затем о стену, добираюсь до стола и беру стакан с чем-то тёплым. Делаю глоток. Отвар трав. Ухмылка сама собой появляется на губах. Эта женщина нечто. Пора брать дело в свои руки. Начну с подбора новых кандидатов на пустующие места.