Две жизни

      Меня разбудил стук в дверь. Открыв глаза, я глянула на часы – половина двенадцатого. Ого... Я довольно долго проспала. Наверное, дорога сказалась на отвыкшем от нагрузок организме. Кто это мог прийти? Может, Рэйко? — Уже иду, - крикнула я и принялась быстро натягивать одежду.       За дверью стоял человек в плаще с накинутым капюшоном. Я недоуменно уставилась на него. — Что вам нужно? — Акико, может впустишь уже? — ответил человек голосом Итачи и шагнул навстречу, заставляя меня отступить внутрь дома. — Итачи? — удивилась я, — чего скрываешься? — Не привык еще... — ответил тот. — Будешь ходить в этом плаще, еще больше подозрений вызовешь, — я потянула за ткань плаща.       Итачи вздохнул и снял его. Вот так то лучше. — Что-то случилось? Где Рэйко? — спросила я. — У нее дела в госпитале. Акико, я пришел поговорить с тобой. Для начала, я должен поблагодарить тебя за то, что ты для меня вчера сделала. Какаши уже вызвал меня. — Не стой в коридоре, проходи, — улыбнулась я.        Когда Итачи сел за стол, я поставила перед ним кружку дымящегося зеленого чая. — Ты сделал для меня гораздо больше, не нужно меня благодарить. Твое счастье и счастье моей ученицы для меня важнее моего...       Итачи хмыкнул. — Если бы не ты, я бы и Рэйко не встретил. Она словно разбудила меня ото сна. — Брось. Вы бы встретились и без меня. Я называю это судьбой, — я села напротив Учихи, — что-то еще хотел сказать? — спросила я, заметив настороженное выражение лица Итачи. — Рэйко сказала мне, что тебя беспокоят глаза. — Это, наверное, от перенапряжения... Особенно вчера... — Что вчера? Акико, я мог бы помочь, не нужно от меня скрывать это, — строго произнес он. — Ну, в общем... В последнее время жжение усилилось. Это и раньше бывало, но не так сильно. А вчера я так переволновалась, что их просто нещадно жгло... Если честно, я думаю, что это как-то связано с генами Учиха. — Ты права, — Итачи нахмурился. — Но... Итачи, у меня ведь не может вдруг появиться шаринган? — неуверенно спросила я. — Вообще шансы очень малы... Но они есть. Акико, брат сказал мне, при каких обстоятельствах у тебя впервые это случилось. Возможно, это стало пусковым механизмом. Сильные эмоции у Учих вызывают пробуждение шарингана, так же, как и появление мангекё. — Но ведь я не Учиха... Мой организм не вырабатывает тот особый вид чакры... Я ничего не понимаю, — я взялась руками за голову. — Успокойся. Мы обязательно разберемся с этим. Но для начала я должен видеть твои глаза в тот момент, когда ты снова почувствуешь жжение. Мне нужно видеть потоки твоей чакры.       В этот момент я правда поверила ему. Он говорил так уверенно и строго, что я правда подумала, что он может мне помочь. Мне стало легче. В конце концов, это глаза Учиха, и только Учиха может помочь мне. — Спасибо, Итачи. — Рано благодарить. Я не могу постоянно быть рядом с тобой. Поэтому мы начнем прямо сейчас. — Что? Но как? — Ты должна сосредоточиться. Вспомни, что именно усиливает жжение. Возможно, какие-то эмоции? Воспоминания? Акико, используй все. Но ты должна вызвать это сейчас.       Раз Итачи просит, я должна. Он прав. Волнение, боль, страх. Все это являлось способствующими факторами. Но как мне вызвать это сейчас? Я закрыла глаза и абстрагировалась от окружающей обстановки. О чем мне подумать?       А собственно, причина моего волнения лежит на поверхности. Это встреча с Мадарой. Страх того, что он не простит меня, что мне не удастся уберечь Коноху. Сердце застучало быстрее. Я всегда была так уверена, что и мысли не допускала о возможном провале. Но ведь это Мадара, от него можно чего угодно ожидать. что мне делать, если он и видеть меня не захочет? Глаза защипало. — О чем бы ты там не думала, продолжай, — услышала я сосредоточенный голос Итачи.       Вспомнились времена, когда я находилась в Акацуки. Тогда я еще не знала, кто я есть. Вспомнила Тору-куна, Юкими-чан... Я так и не смогла быть с ней рядом в самые важные моменты ее жизни. Не сдержала обещание. Пальцы непроизвольно потянулись к глазам. Снова хотелось потереть их прохладными пальцами. Больно. Так жжет, что кажется, они сейчас превратятся в пепел. — Открой глаза, Акико, — снова скомандовал Итачи.       Я повиновалась. Итачи внимательно смотрел на меня. Я внимательно следила, как черные запятые его шарингана будто крутятся по часовой стрелке. Что за чушь? Я снова потерла глаза. — Акико, ты можешь усилить потоки чакры и направить их в глаза? У обычных шиноби эти потоки к глазам не идут. Если сказать больше, то они вообще отсутствуют. У тебя же все наоборот. Твоя чакра циркулирует по-другому... У тебя разбалансировка из-за появления двух лишних чакроканалов.       Я послушалась и постаралась выполнить то, что велит Итачи. Я раньше никогда не направляла чакру в глаза. Снова прикрыв глаза, я сосредоточилась. — Твоя чакра нестабильна. Ровнее, Акико. Нужно ее стабилизировать. Ты же медик, — тон Итачи приобрел успокаивающие нотки.       Я выдохнула. А это оказалось нелегко. Жжение в глазах то ослабевало, то усиливалось. Я почувствовала, как скачет чакра. Что за черт? Я старалась выровнять циркуляцию, перераспределить ее так, чтобы она стала стабильной во всех точках. Вдох, выдох... Еще раз. Глубокий вдох, медленный выдох... Глаза уже почти не жгло. Итачи гений, я всегда это знала. Нужно было сразу рассказать ему. — Отлично, — довольно произнёс Учиха.       Я снова открыла глаза. В угольных глазах Итачи плясали бесенята. Мои глаза расширились от удивления. — Как тебе мир вокруг? — Итачи приподнял уголки губ.       Я могла бы поклясться сейчас, что никогда еще не видела так четко. Даже циркуляцию чакры напротив сидящего Итачи... вижу. Вот как видит мир Мадара... — Я... — я не находила слов.       Встав из-за стола, я подошла к большому зеркалу около входной двери. Мои догадки оказались верны. В зеркале я увидела девушку с кроваво-красным взглядом, в глубине которого разглядела три черные запятые. Сразу три. Вот это да... Это не укладывалось в моей голове. Я обернулась к Итачи. — Я не знаю. Это аномалия, Акико. Тебе достались глаза без шарингана. По факту, он не мог пробудиться. Это жжение было следствием недостатка чакры в чакроканалах твоих глаз, а также неполным пробуждением шарингана. Ты не Учиха, с этим и связано такое странное его пробуждение. Теперь они должны меньше болеть, — вздохнул Итачи с облегчением.       Что уж тут говорить, одно мое пребывание в этом мире – сплошная аномалия. — А как мне убрать его? — глупо спросила я. — Просто ослабь поток чакры, — улыбнулся Учиха.       Я послушалась и мир снова стал прежним. — Итачи, — настороженно начала я, снова сев за стол, — значит ли это, что я могу ослепнуть со временем? — Будем наблюдать, Акико. Возможно, этого не произойдет, если не пробудится мангекё. Ведь появление шарингана в твоем случае – аномалия. А теперь позволь спросить... О чем ты подумала, когда я попросил тебя? — Я... — я почему то смутилась, — вспоминала о Юкими, Тору. Я дала волю своему страху за деревню, если Мадара не захочет меня больше знать... Кстати, Итачи... Мадара ведь говорил с тобой о нападении на Коноху?       Итачи кивнул. — Я не расспрашивал его, но он однажды сказал, что Коноха забирает всех дорогих ему людей. Поэтому он хочет уничтожить ее. — Тогда, мне нужно торопиться. Прямо сейчас пойду... — Но ведь время уже к обеду. — Дорог каждый час. Я планировала выход сегодня на рассвете, но слишком долго проспала, — досадливо ответила я, — тем более, ты тоже в опасности. Я должна уничтожить эту организацию. Мы должны жить в мире. — Не обижайся, но ты слишком самоуверенна, Акико, — бросил Итачи. — На самом деле, я ни в чем не уверена. Но я должна попробовать. Через час я жду тебя и Рэйко около главных ворот. Какаши скажешь сам.       Ровно через час Итачи отметил на моей карте место расположения новой главной базы Акацуки. — Обязательно вернись, — произнес Итачи.       Я кивнула и крепко обняла его. — Обещаю, — я посмотрела на Рэйко, затем снова на Итачи, — береги Рэйко, иначе убью       Итачи улыбнулся одними глазами и взял ладонь девушки в свою. — В этом можешь не сомневаться. Помни о контроле чакры, Акико. Это важно. Глаза не нагружай, это может обернуться совершенно непредсказуемо. — Как скажешь, учитель, — я уже не сдерживала улыбки.       Итачи хмыкнул. — Просил же не называть меня так, — улыбнулся он в ответ.       В следующую минуту Итачи подошел и легонько стукнул меня двумя пальцами в лоб. — Береги себя. — Обязательно. Я буду держать вас в курсе. Рэйко, передай мои извинения Сакуре, Наруто, Югао, и остальным. За то, что не успела повидаться с ними. Когда вернусь, все вместе сходим в кафе, — улыбнулась я.       Не люблю долгих прощаний. Больше ничего не сказав, я развернулась и скрылась в кронах деревьев. Я должна поспешить. Было такое чувство, будто время утекает сквозь пальцы.       Судя по карте, до базы было дня три пути. Это представлялось для меня серьезным испытанием. Но я должна справиться, другого выхода просто нет. Хоть бы не было дождя...       По прошествии почти четырех суток, на рассвете, я наконец остановилась на месте, отмеченном Итачи на карте. Путь занял у меня больше времени, чем я рассчитывала, так как непривыкший организм давал о себе знать. Хорошо хоть погода стояла стабильно хорошая, хотя и было жарковато.       Оглядевшись, я увидела только бескрайнюю равнину. Конечно, базу скрывает барьер, ключа к которому я не знаю. Я вздохнула. Наверняка кто-то почувствовал постороннюю чакру и сейчас выйдет. По крайней мере, я на это надеялась. Так и оказалось. Почувствовав чью-то чакру, я напряглась. Только бы кто-нибудь нормальный, пожалуйста... Но мои надежды не сбылись — ко мне вышла Юзуру. — Ты... — прошипела она, оглядев меня сверху вниз презрительным взглядом, — а ты какая-то другая... Чего приперлась? Тебя тут никто не ждет, убирайся! — Доложи обо мне Мадаре-сама, Юзуру. Я никуда не уйду, — спокойно ответила я. — Сейчас! Разбежалась! Вали обратно в свою Коноху! — злобно огрызнулась та.       Она всегда вела себя неадекватно. Я выдохнула, направив чакру в глаза. Конечно пользоваться шаринганом, о котором сама узнала несколько дней назад, я абсолютно не умела, но это произвело именно тот эффект, на который я и рассчитывала. — Сейчас же доложи Мадаре, — я сузила глаза, — иначе отправишься подыхать в самую жестокую иллюзию, которую я создам специально для тебя, ведьма.       Юзуру поджала губы и выпучила глаза. Что-то злобно бубня себе под нос, Юзуру развернулась. — Жди здесь. Я доложу, но Мадара-сама вряд ли захочет тебя видеть.       Через некоторое время барьер спал. Я увидела огромное каменное строение в три этажа. Рядом материализовалась Юзуру. — Его кабинет на третьем этаже. Дверь посередине, — презрительно сказала она.       Он не прогнал меня. От осознания, что до долгожданной встречи осталось всего несколько минут, сердце в груди заколотилось. Я неторопливо прошла ко входу и толкнула железную дверь, которая негромко скрипнула. Я думала, что будет легче, но руки предательски дрожали. Дыхание участилось, словно мне не хватало воздуха.       Я оказалась в полутемном коридоре, похожем на тот, что был на старой базе. Всего пара светильников освещали полумрак. Осмотревшись, я обнаружила дверь в самом начале коридора, за которой и была лестница, ведущая наверх.       Каждый шаг давался с трудом и отдавал гулкими ударами сердца о грудную клетку. Я так долго ждала этого дня. И вот наконец я здесь. Узнает ли меня Мадара? Что скажет? Может, он уже давно не любит меня? Мне действительно стало страшно. Даже страх за Коноху сейчас проигрывал тому страху, что мой самый любимый человек во вселенной не захочет меня знать. Ведь в первую очередь я иду к нему, как к любимому мужчине, а не на переговоры о Конохе.       Поднявшись на последний этаж, я тяжелым шагом направилась в середину темного коридора. Напротив плотно закрытой железной двери я остановилась. Казалось, она заперта и за ней никого нет. Эта встреча значительно отличается от той, когда я впервые подошла к двери Мадары, попав в Акацуки пару лет назад. Тогда дверь была приглашающе приоткрыта, а из маленькой щели лился теплый свет. Я хорошо помнила тот день. Руки похолодели. Я тихонько постучала в дверь. — Заходи, — услышала я приглушенный голос.       Я открыла дверь и вошла. Как же давно меня не было. Дольше, чем было позволено. Сердце колотится как сумасшедшее. Как же поздно я поняла, что не могу без него жить.        Внутри кабинет был гораздо уютнее, чем я предполагала. Небольшой светильник освещал только стол, за которым сидел Мадара и что-то писал, даже не подняв на меня глаз. Мой взгляд пробежался по тонким бледным пальцам без перчаток, по темному хаори, что было накинуто на плечи Мадары. Все те же растрепанные черные волосы... Все так же он работает до рассвета... — Мадара... — неуверенно произношу я.       Мадара поднимает голову от листа бумаги и со смесью любопытства и равнодушия смотрит мне в глаза. Его взгляд как всегда пронзительный, сводящий с ума. — И зачем ты пришла? — холодно спрашивает он, — Уходи, и передавай привет Итачи, — его голос звучит насмешливо. — Я вернулась домой, Мадара, — тихо, но уверенно отвечаю я. — И по твоему, твой дом здесь? — Мадара иронично изогнул бровь. — Нет. Мой дом там, где ты, Мадара. — Какие громкие слова, Хитоми, — Мадара сузил свои угольно-черные глаза, презрительно глянув на меня.       Я уверена, от его взгляда не ускользнули мои глаза, которые снова начало жечь. Я старалась контролировать потоки чакры, чтобы не показывать шаринган. Теперь, придется примириться, он будет появляться всегда, когда эмоции будут брать верх. По крайней мере, пока я не научусь с этим справляться. — Я пришла, чтобы спасти тебя от тьмы, — Мадара молчал, смотря на меня равнодушно. — Уходи. Оставь меня в покое, — голос Учихи дрогнул и он отвернулся к окну. — Я твой покой, Мадара, — спокойно произношу я фразу, что часто любила повторять еще тогда, еще до того как умерла.       Учиха вздрогнул и медленно повернулся. — Это я, Мадара. Акико. Я вернулась... Вернулась к тебе, — с дрожью в голосе прошептала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться к нему.       Учиха встает и выходит из-за стола. Медленным шагом он подходит ко мне, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах. Его близость, его запах, всё сводит с ума, и я без раздумий делаю шаг вперед и крепко обнимаю его за шею, прижимаясь к нему всем телом и зарываясь носом в черные волосы.       С минуту Мадара просто стоит. Но я не отпускаю, не могу, лишь еще крепче сжимая объятия. Чувствую, как руки Мадары сначала слабо, а затем сильнее прижимают меня к себе. Из глаз хлынули слезы. — Я так долго была вдали от тебя... — прошептала я, — прости, что заставила ждать так долго, — я крепче обняла Мадару.       И я стояла бы так вечно, но Мадара был намного выше меня и стоять так было неудобно. Я разжимаю объятия, но Мадаре явно это не нравится. Он нехотя отпускает меня и пристально вглядывается в глаза. — Все это время ты была рядом, а я даже не догадывался, — хрипловатым голосом произносит он, а затем на его губах появляется насмешливая улыбка, — теперь мне понятно, почему моя совесть совсем не мучила меня за то, что я полюбил якобы другую женщину. Потому что это была ты. Мое сердце узнало тебя, Акико...       Мое тоже. Моя душа тоже узнала тебя с самой первой нашей встречи, Мадара... В следующую минуту Учиха снова прижал меня к себе. Из моих глаз брызнули слёзы, я вцепилась в хаори на спине Мадары, сжимая ткань в кулаки. Как я прожила так долго вдали от него? Я слегка отстраняюсь и поднимаю голову, продолжая обнимать его. Мадара тут же приподнимает мое лицо за подбородок, слегка склоняясь. Я сразу прикладываю кончики пальцев к его губам. — Подожди. Дай мне посмотреть на тебя, — шепчу я.       Сейчас я чувствую не просто вожделение или страсть. Я чувствую бесконечную любовь и нежность, сводящую с ума. Кончиками пальцев той же руки я обвожу контур лица Учихи, вглядываясь в любимые черты сквозь пелену слез, застилающую глаза. Глаза у Мадары по-прежнему уставшие, с небольшими подглазинами. Осторожно отвожу непослушную прядь, как всегда непослушно упавшую и закрывающую правый глаз. — Твои глаза как всегда прекрасны, — тихо произносит он.       Его взгляд выражает отчаяние. Я знаю, что ему нравились мои прежние глаза... Мадара накрывает мою ладонь своей. Я наконец поддаюсь своей слабости и, заключив его лицо в ладони, нежно касаюсь его губ своими. Я едва достаю до него, привстав на цыпочки – Мадара выше меня почти на две головы. Сначала я целую его нежно, совсем невесомо, наслаждаясь и растягивая удовольствие, вспоминая вкус его губ, словно была уверена, что Мадара будет так стоять и поддаваться мне. И он это делал. — Это ты... — едва слышно прошептал Мадара.       Его голос сильно дрожал. Рука, пальцы которой он запустил мне в волосы – тоже. Так же невесомо и легко его губы отвечали мне, словно играясь. Но сегодня я не была терпеливой, и Мадара это почувствовал. Когда горячий и влажный язык Учихи скользнул в мой рот, я окончательно лишилась остатков рассудка.       Не было больше Хитоми, не было больше Акико, что мешала мне быть с любимым. Они соединились во мне. Теперь была лишь я. Теперь все встало на свои места, и никогда я еще не ощущала такой правильности происходящего, как сейчас. Все необъяснимое обрело смысл.       Зарывшись одной рукой в волосах Мадары, я сделала несколько шагов вперед. Мадара опирается рукой о свой стол, но задевает какую-то стопку бумаг, и та летит вниз, разлетаясь по полу. Недовольно цокнув, Мадара резко разворачивается, и я неожиданно оказываюсь сидящей на этом самом столе. Тем временем поцелуй стал приобретать более глубокие и властные нотки. Воздуха не хватало, но Мадара настойчиво не давал мне отстраниться, одной рукой удерживая за затылок, а второй невесомо поглаживая кожу на шее, что вызывало волны дрожи по всему телу. Я окончательно потеряла над собой всякий контроль. Мадара тем временем переместился губами на мою шею. — Мадара-сама... — прошептала я на выдохе, отклоняя голову набок, тем самым открывая больший доступ к шее. — А ты сильно изменилась, — так же тихо ответил Мадара, — больше не производишь впечатление невоспитанной девчонки.       Я распахнула глаза. — Вот как ты обо мне значит думал? — Да, — усмехнулся он, — но все равно безумно любил... — Мадара наклонился к моему уху и прошептал: — Я сходил от тебя с ума...       В следующую секунду он снова впился в мои губы голодным, жадным поцелуем. И этот поцелуй был таком глубоким и интимным, что из головы вылетели абсолютно все мысли. Рукой я пыталась нащупать застежку на его воротнике. Учиха усмехнулся сквозь поцелуй – у меня никогда не получалось найти ее. Не сдержавшись, я рванула чертов воротник в надежде, что он порвется. Мадара разрывает поцелуй и сам расстегивает высокий ворот своей кофты. Я стаскиваю с Мадары одежду и кидаю ее прямо на пол, Учиха делает то же самое.       Как же я люблю прикасаться к алебастровой коже, медленно проводя ладонями от предплечий Учихи, спускаясь к длинным красивым пальцам, пробежавшись ноготками по внутренней стороне его ладони. Все чувствительные места на его теле я знаю наизусть. Целуя его губы, я беспорядочно вожу пальцами по задней стороне его шеи. Дыхание Мадары становится прерывистым и учащенным. Перемещаясь от его губ, я припадаю своими к бледной коже его шеи, там, где учащенно бьется голубоватая жилка. Выводя языком неизвестные узоры, прикусывая кожу, я вдыхаю его одурманивающий запах. Так пахнет только от Мадары. Сладкий... Сейчас его губы и кожа для меня слаще самого сладкого сахара. Кажется, я схожу с ума.       Мадара одним движением руки смахивает со стола все, что на нем лежало, и я спиной чувствую гладкую прохладную поверхность. — Мы даже не дойдем до спальни? — с придыханием шепчу я ему на ухо. — К черту спальню, — хрипло отвечает он и одним плавным движение входит.       Не сдержавшись я громко простонала. Не хочу сдерживать себя ни минуты. Только не сегодня, не сейчас. Дальше лишь переплетение пальцев, громкие вскрики и несдержанные стоны. Кажется, Мадара тоже позабыл о самоконтроле.       Вспомнив, что Учиха собирался меня убить, я мстительно провела ногтями по спине. В ответ Мадара сдавленно простонал, но так чувственно, что спровоцировал оглушительный взрыв, что я почувствовала где-то на задворках сознания. — Мадара... — на выдохе простонала я, вцепившись в смоляные пряди его волос.       С силой проводя ладонью по спине Учихи, я ощутила дрожь, волнами проходящую по его телу, а затем болезненный укус где-то в области ключиц. Но мне было все равно на это. Я хотела еще, мне было его безумно мало. Я так долго ждала этой встречи, что собиралась наверстать все упущенное нами за эти годы.       Когда дыхание у обоих более-менее пришло в норму, Мадара, ничего не говоря, взял меня на руки, и ногой распахнув дверь в смежную комнату, опустил меня на кровать. — У нас есть еще пара часов, прежде, чем все проснутся, — негромко сказал он, касаясь губами места укуса...