Почти любовь

— Ах ты ж черт, — заорала я на всю улицу и стиснула зубы, чтобы не заплакать. Тот, кто назвал неудачным днем пятницу тринадцатое, видимо совсем не знал о том, что такое первое сентября. Вот уж точно, проклятый день. Сегодня первое сентября было особенно противным, учитывая, что это первый день моего 11-го класса. Мало того, что я проспала, не смогла высушить волосы, потому что электричество отключили в самый неподходящий момент, так теперь и сейчас, находясь в паре метров от школы, каблук на правой туфле решил сломаться, а заодно с собой потянуть мою лодыжку. Я сняла туфли и попробовала пошевелить правой ногой. Больно, конечно, но жить можно. Судя по тому, что показывали часы, домой я уже не успевала, а вот за клеем зайти могла. Пораздумав над тем, что хуже — пропустить линейку или прийти в школу босиком, я выбрала второе и отправилась в канцелярский магазин. Когда я зашла в школу, каблук опасно шатался. Я не успела оценить обстановку, как перед глазами мелькнула чья-то копна волос, на щеке оказались чьи-то губы, изрядно накрашенные помадой, а около уха прозвучал писклявый голос: — Анечка, дорогая, как ты? Как лето? Как дела? Передо мной стояла умница и красавица всея школы Вера Лермонтова. Честно говоря, мне иногда кажется, что Михаил Юрьевич перевернулся бы в гробу, если бы узнал, кому досталась его фамилия. Лермонтова была невысокой стройной девушкой с длинными волосами цвета шоколада и медовыми глазами. Ее глаза, правда, были последними, что замечали окружающие из-за любви Веры к чрезмерным декольте и коротким юбкам. — Да нормально, спасибо, — неуверенно ответила я. Между нами с Верой никогда не было теплых отношений, но она, почему-то, относила меня к кругу своих приближенных лиц. — Лермонтова, тебя там Алина ищет, — послышался звонкий голос сзади. — Она на втором у кабинета истории. Вера кинула мне что-то вроде «потом поболтаем» и убежала. Я перевела взгляд на свою спасительницу. Рита, единственный человек в школе, к которому я могла отнести определение «друг», радостно направлялась ко мне. — Ну привет, спящая красавица, — сказала она, обнимая меня. — Ты чего такая растрепанная? Я нахмурилась и перевела взгляд на зеркало. М-да, сломанный каблук был явно наименьшей из моих проблем: высохшие светлые волосы завились и торчали в разные стороны, карандаш для глаз, которым я так бегло решила воспользоваться перед выходом, смазался, рубашка выбилась из брюк. Я обреченно простонала. — Р-и-и-и-и-и-та, сегодня совсем не мой день, — сказала я, ковыляя за подругой до кабинета истории. — Да ладно, простой сделай вид, что так и надо, — посоветовала она, заходя в кабинет. Когда мы сели за парту, Рита задумчиво посмотрела на меня. — Чего? — шепнула я, когда историк начал рассказывать про то, как всем нам пригодятся знания по его предмету в вузе. — Да вот думаю, сейчас тебя расстроить или сюрприз сделать, — шепнула в ответ подруга. Расстроить? Еще? — Ну давай, говори, не тяни. — У нас новый препод по физике, молодой и красивый, — как ни в чем не бывало сказала одноклассница и посмотрела в тетрадь. — Чего? — заорала я. — Романова, — сказал Михаил Алексеевич, привлекая мое внимание. — Вам что-то не понятно? — Э-э, — протянула я, ловя на себе любопытные взгляды одноклассников. — Нет, извините, я просто задумалась, — тихо сказала я, пытаясь опуститься на стуле так низко, как это только было возможно. Историк смерил меня строгим взглядом, но отвернулся и продолжил вещать. Новый препод по физике! Ну все, плакал мой безупречный аттестат. Преподавателем по физике раньше была Ангелина Петровна, она же была нашим классным руководителем. Вообще, слово руководитель было полным ее антонимом: в силу своих восьмидесяти с чем-то лет и безграничной любови к детям получить «четыре» у нее было раз плюнуть, если ты умеешь быть милым и полезным. Я, не знавшая по физике ничего, кроме самого названия предмета, исправно получала пятерки за то, что рисовала ей портреты физиков, от которых она восторженно пищала, и приходила на дополнительные, где мы с парочкой других учеников пили чай и слушали истории о ее молодости. То, что ее заменили, было вполне ожидаемо: весной она еле-еле передвигалась по школе. Но на нового преподавателя! Остается надеяться, что он будет таким же лояльным. Потому что в отличие от Веры, которой за красивые глаза и короткие юбки нередко ставили хорошие оценки, способность к флирту ради выгоды у меня отсутствует вообще. — Сегодня после уроков у нас классный час, — сообщила мне Рита. — Но вообще, ты бы его видела! Высокий, мускулистый, красивый… — томно выдохнула она.