Почти любовь

Высокий, мускулистый, красивый брюнет с карими глазами совершенно нагло скользнул взглядом по моей фигуре, когда я добежала до кабинета на пять минут позже звонка из-за не вовремя расшатавшегося каблука. — Извините за опоздание, — тихонько сказала я. Его взгляд оторвался от изучения меня и скользнул в журнал. — А вы, должно быть, Романова? — произнес он бархатным голосом. — Да, — кивнула я. — Опаздывать на знакомство с новым классным руководителем — это не очень прилично, — насмешливо сказал он, продолжая смотреть в журнал. — Но проходите, сделаю вид, что ничего не заметил. Я еле удержалась от того, чтобы закатить глаза, и незаметно прошмыгнула на последнюю парту к Рите. — Специально для новоприбывших повторяю: меня зовут Даниил Николаевич Крамер, но прошу называть меня Даниил, чтобы я не чувствовал себя слишком старым. Даниил и правда стоил томных взглядов, которые на него бросала женская половина класса. Как уже отметила Рита, он был в очень хорошей физической форме, у него были большие карие глаза, короткие волосы, находившиеся в небольшом беспорядке, и легкая небритость. Одет он был в рубашку с закатанными рукавами, благодаря чему в глаза бросались его мышцы, сверху рубашки на нем была серая жилетка. Дополняли его образ узкие джинсы и коричневые ботинки на шнуровке. — Правда красавчик? — шепнула мне Рита. — Ничего особенного, — хмыкнула я в ответ. — И так, объясняю правила игры. Портить вам аттестаты я не намерен, но предупреждаю сразу — если вы не знаете предмет совсем или у вас не хватает фантазии, чтобы придумать оригинальные ответы на мои вопросы, то больше, чем на тройку, вам надеяться не стоит, — говорил учитель, ходя по классу. Ну все, не видать мне моей пятерки. Пока я пыталась придумать, как заработать пять по физике, мои одноклассники не теряли время зря: за сорок минут Даниил превратился в Даню, наиболее активные уже предложили поиграть с ними в футбол и затем сходить выпить, а Вера практически полностью растегнула свою и без того откровенную блузку, стараясь привлечь взгляд нового преподавателя. — Ладно, на сегодня все. Завтра первый урок, постарайтесь подготовиться, буду проверять остаточные знания, — весело заявил он, отпуская нас по домам. В квартиру я вошла в отвратительном настроении. — Ты уже пришла? — раздалось из кухни. — А я вот ухожу. В коридор вышла мама в красивом черном вечернем платье до колен и с забранными наверх волосами. — У нас в галерее сегодня открытие, так что я буду поздно, не жди, — весело сказала она, надевая туфли. — Как первый школьный день? — Нормально, — промямлила я. — У нас новый классный руководитель. — Тогда тебе обязательно надо с ним подружиться, — сказала она уже серьезней. — Ну все, я пошла. Мама чмокнула меня в щеку, взяла клатч и вышла из квартиры. Я сняла туфли и села на пол. Вот в этом вся мама. Еще пять лет назад, когда мы жили вместе с отцом, мама, работавшая куратором в одной их самых крупных галерей столицы, брала нас с собой на открытия выставок, старалась никогда не задерживаться допоздна, активно интересовалась моей жизнью и часто оставалась дома. Потом отец, владелец строительной фирмы, нашел себе другую, переехал к ней, развелся с мамой и завел вместе с новой женой ребенка. Мама какое-то время была в депрессии, а затем будто закрылась ото всех, включая меня. Начала больше ухаживать за собой, постоянно пропадать на открытиях, светских мероприятиях, встречаться с богатыми и красивыми мужчинами, которые казались мне жуткими и гадкими. Она перестала интересоваться моей жизнью, иногда была совсем не против, если я уходила из дома на ночь к Рите, но всегда ставила мне один и тот же ультиматум: я не должна ее позорить. Чтобы я ни делала, я должна это делать так, чтобы она могла мною гордиться. Она одобрила мою идею поступить в архитектурный, но с условием, что я должна закончить школу с отличием, поступить в лучший архитектурный страны и получить красный диплом. Иногда мне казалось, что все это только для того, чтобы она могла похвастаться перед своими псевдоподружками. То же правило касалось и парней: если я решу встречаться с мальчиком, то с ним должно быть не стыдно появиться на светском рауте, он должен быть обеспеченным и с большим будущим. Эти мысли вновь вернули меня к физику: и как тут показать лучший результат? Как не опозорить маму? Придумывая план выживания, я поплелась в свою комнату.