Зачетная сессия

— Куда собрались? — суровый тон мужчины, неожиданно появившегося в дверях кухни, заставил двух парней замереть у входной двери и обернуться. — Мы вместе с Димкой идем готовиться к зачету! — отрапортовал высокий светловолосый парень и обернулся на низкорослого товарища, который в свою очередь, поправив очки, согласно кивнул. — То есть, участвовать в какой-нибудь оргии? — ехидно поинтересовался мужчина и взглянул на часы. — Время видели? Полночь уже. — Ну, пап, это всего лишь вечеринка! — произнес высокий парень, хватая с банкетки свои ключи. — Да, а ад — это всего лишь сауна! Я в курсе ваших обозначений, — вновь нахмурился строгий отец, и парень вздохнул. — Пап, а завидовать не хорошо. — Антон. — Все-все, убегаю. — В двенадцать дома! — вновь послышался строгий окрик, и парень уже у лифта вновь обернулся. — Не обещаю, но буду звонить. Пока! — Лоботрясы,— недовольно шикнул мужчина и захлопнул дверь, прислушиваясь к звукам едущего вниз лифта. — Ну ты даешь, я бы со своим так не смог, — восторженно произнес лучший друг Димка, когда парни вихрем пронеслись по родному двору, освещенному фонарями, выныривая из арки на проспект. — А мне мой доверяет, он таким же был, — засмеялся парень, поправляя свою вихрастую челку. — Говорит, лишь бы я предохранялся, в неприятности не влипал, и мои увлечения не влияли на мою учебу. — Шаст, так завтра, правда же, зачет по философии. Ты хоть что-то учить будешь? Тебя же к сессии не допустят, — недоуменно приподнял бровь товарищ. Высокий парень покачал головой, на ходу закуривая сигарету. — Нафиг, всем автоматом давно поставили, а мне этот пидор назначил пересдачу. С хрена ли я должен плясать под его дудку? — парень сплюнул горьковатую слюну. — Только бате не говори, а то у него характер хоть и покладистый, но рука тяжелая. Разберусь как-нибудь. Кстати, мы пришли, — Дима обернулся, окидывая взглядом трехэтажное здание, в окнах которого маячили блики света. — Это же картинная галерея, — удивленно протянул Димка Позов, и Антон скривил губы в ухмылке. — Пойду прикоснусь к прекрасному. Не хочешь познать новое? — Нет, спасибо, это без меня. Мне бы с основными предметами справиться, — улыбаясь, отпрянул Позов, наблюдая за тем, как долговязый парень махнул ему рукой, скрываясь за массивными деревянными дверьми с надписью "Посторонним вход запрещен". В длинном полутемном коридоре каждый шаг эхом отбивался от стен, растворяясь в пространстве. Он был здесь не в первый раз, дорогу знал. Только что ждет его там в конце коридора за еще одной дубовой дверью: еще одно приключение, таинственная неизвестность, еще одна невероятная ночь? Прозвучал легкий стук в дверь как условный сигнал, и она приоткрылась. — Паспорт, — донеслось следом, и высокий светловолосый парень выудил из кармана джинсов свой документ. Конечно же, поддельный, где черным по белому было написано, что ему восемнадцать, иначе бы его и на порог не пустили. "Закрытый клуб только для избранных, вечеринки не для всех", — так значилось в правилах данного мероприятия. — Проходи, — дверь приоткрылась шире, и Антон взялся рукой за плотную непроницаемую ширму, чтобы освободить себе путь внутрь. В слегка приглушенном свете чувствовался запах дыма, сладковатый аромат кружил голову и будоражил сознание в свете неона бара. Барменша, белокурая красотка в одних трусиках, наливала всем желающим их излюбленные напитки. Стол для фуршета, на котором среди закусок находились несколько обнаженных парней и девушек, кожаные диваны, кресла, на стенах разнообразный инвентарь от хлыстов до фаллоимитаторов разных размеров и форм — все для того, чтобы отдохнуть и приятно провести время. Гостей на вечеринке было немного. Антон, пока ждал свою самбуку, насчитал около восьми человек, которые, как и он, пришли познать прекрасное. Обнаженные тела, словно произведения искусств, были расставлены по залу в разных позах, как например, девушка, распятая на кресте с зажимами на сосках. В следующем зале изучали искусство со всей страстью, наблюдая за поркой рыжеволосой бестии, привязанной к дыбе. Негромко играла музыка, но уху были больше приятны сладкие стоны и крики боли и страсти. Вечеринка находилась в самом разгаре, гостей, как и шедевров в галерее, добавлялось. Высокий светловолосый парень ходил из одного зала в другой, смотрел, кусал губы, выбирал, осматривал. Проходя мимо, не сдержавшись, ущипнул одну из моделей за грудь, проворачивая в пальцах ее соски, и девушка выгнулась. Она была совсем не прочь отдаться этим рукам, но парень уже на нее не смотрел. Антон на мгновение замер, рассматривая упругий зад, из которого торчал плаг в виде огромного пушистого хвоста, бедра, красивую спину мужчины, руки которого были крепко связаны и подвешены к потолку за толстый крюк. Каждая мышца прекрасного тела была напряжена, босые ступни едва касались пола. Парень, больше не отрывая взгляда, медленно подошел ближе, провел пальцами по плечам, и мужчина вздрогнул. — Тш-ш, — едва слышно произнес Антон, делая шаг в сторону, и замер, упираясь взглядом в голубые глаза напротив. — Арсений Сергеевич? — удивленно протянул парень, но уже в следующую секунду довольно сощурился и, ничуть не смущаясь, опустил взгляд по обнаженной фигуре вниз от груди к животу и едва вставшему, увитому венами члену мужчины с эрекционным кольцом на основании. — Блять, — выдохнул мужчина и на мгновение прикрыл глаза. — Вот это встреча, — протянул парень, непроизвольно облизывая губы и рассматривая элегантно обвязанного веревками преподавателя по философии и куратора группы Арсения Сергеевича Попова, встретить которого на закрытой тематической вечеринке БДСМ-клуба было более чем неожиданно. — Шастун, хоть слово кому-нибудь скажешь — убью, — сквозь зубы прошипел преподаватель, в следующий миг со стоном выгибаясь от длинных пальцев, так по-собственнически коснувшихся его члена. — Шастун… Антон ухмыльнулся и медленно опустился перед связанным на колени. — Ну, в ближайшие пару часов, Арсений Сергеевич, мне уж точно ничего не угрожает, — дыхание дерзкого пацана опаляло сочащуюся головку члена, и мужчина зашипел, со стоном выгнулся, когда мокрый язык скользнул сверху вниз, вылизывая напрягшийся ствол. Антон губами вобрал его в рот целиком, проскальзывая кончиком языка в уретру и лаская уздечку, сосал, сноровисто помогая себе рукой. Темноволосый мужчина тяжело дышал, со стоном запрокидывая голову назад, выгибался, что-то шептал, когда парень брал во всю длину, с громким хлюпом выпуская изо рта мокрый от слюны и смазки член преподавателя, вырывая из груди последнего протяжный стон. — Хочешь кончить, да? — Антон ухмыльнулся, поднялся с пола, а затем схватил мужчину за волосы на затылке, притягивая ближе. — А знаешь, чего хочу я? — Все, что захочешь, — прошептал Попов, чувствуя на своих губах чужое дыхание и влажный язык собственного студента. — Все, что захочу, и зачет, — звонкий шлепок по ягодице заставил мужчину вздрогнуть и едва заметно улыбнуться, обнажая ряд белых зубов. — А зачет после того, как вы, Шастун, покажете на что вы способны, — выдохнул мужчина, глядя в глаза напротив, и парень на секунду растерялся. Коварный искуситель даже с оголенным задом оставался педагогом до мозга костей. Впрочем, сейчас он был не в том положении, чтобы ставить условия. — Об этом мы поговорим после, — вновь прошептал парень. В его руках оказался кожаный стек, который медленно и властно заскользил по щеке мужчины ниже к груди, задевая стремительно твердеющие соски, слегка шлепнув по животу, коснулся члена, и Арсений протяжно застонал и вскрикнул, когда стек легонько ударил по нежной головке, сжал кулаки и вновь выгнулся от легкого дразнящего, но болезненного удара. Еще один удар — и мужчина вскрикнул, закусил губы, сжал кулаки. Такой манящий, податливый, эмоциональный. — Кому рассказать — не поверят! Да, Арсений Сергеевич? — жарко прошептал Антон, а после впился в приоткрытые губы, прижал к себе обнаженное возбужденное тело с капельками пота на груди и животе, целуя жадно, властно, намеренно дразня, коснулся возбужденной плоти. А кто поверит в то, что их преподаватель философии, одетый всегда в красивый элегантный костюм, со строгим взглядом и отличным знанием предмета, любимец педагогов и гроза студентов-неучей, связанный и покорный сейчас выгибался под кожаной плеткой, горел в чужих руках, плавился, подчинялся, задыхаясь в собственных стонах и, кажется, просил не останавливаться? Впрочем, Антон и не собирался, когда вынимал плаг из упругой задницы своего преподавателя, заменяя его вибратором, и надевал кожаный ошейник с шипами вовнутрь на шею мужчине. Рядом с ними то и дело останавливались гости вечера, смотрели, обсуждали. Кто-то фотографировал, но Антону в этот момент было совершенно плевать на зрителей и на то, что происходило вокруг. Его взгляд неотрывно был прикован к связанному мужчине. Невероятно возбуждающее зрелище — наблюдать за тем, как выгибается красивое тело, как глаза меняют свой цвет, закатываются от болезненного наслаждения, как дрожат пушистые ресницы, как по вискам стекают капли пота, как рот приоткрывается в немом крике, а пальцы ног сжимаются. В этот момент Антон, сидя в кресле напротив, нажал кнопку на пульте переключения скорости, одновременно надрачивая самому себе. — Антон, — Попов жалобно простонал имя своего студента, и тот ухмыльнулся. Оставляя вибратор включенным, парень подошел ближе, едва ощутимо коснулся пальцами колючей щеки, и мужчина прижался к ласкающей его руке, потерся носом о щеку парня, который скользил ладонями по обнаженному телу. Невероятная нежность кружила голову, сбивала дыхание. Арсений дрожал, хрипло поскуливал, мычал в поцелуй, когда рука парня обхватила оба члена сразу и начала двигаться снизу вверх, постепенно увеличивая скорость. Второй рукой Антон сжал короткие волосы на темном затылке, потянул назад, обнажая шею, впился в нее зубами, оставляя на нежной коже багровые засосы. Арсений задыхался, выгибался, рычал, кончая в чужую руку. Вместе с ним кончил и Шастун, пачкая живот связанного белесым семенем. На мгновение они прижались друг к другу потными лбами, и Попов прерывисто прошептал: "Зачет". Антон отстранился, молча подхватил свою одежду, в последнюю секунду не сдерживаясь, выудил из кармана телефон, несколько раз щелкнул подрагивающее, истерзанное пытливыми ласками тело преподавателя философии и неслышно растворился среди десятка гостей, занятых своими делами. Ему здесь больше нечего было делать. Ночная прохлада остужала, приводила в чувство. Антон жадно курил уже вторую сигарету, прислонившись к кованному забору у парковки для посетителей картинной галереи, не сводя глаз с красного БМВ, одиноко стоящего с краю. Наконец машина мигнула фарами, подала короткий сигнал, и к ней подошел мужчина, на ходу застегивая рубашку. Попов оглянулся, замечая силуэт парня, на мгновение замер, а после вновь отвернулся к своей машине. — Арсений Сергеевич, так мне приходить или вы сами зачет поставите? — Зачеты ставят за знания, Шастун, поэтому завтра придете, как было назначено, — мужчина вновь обернулся, открывая водительскую дверцу, и едва заметная ухмылка проскользнула по его губам. — Точнее, уже сегодня. — Так у меня и зачетка с собой, чего тянуть, — произнес Антон, наконец отлепляясь от кованной ограды и на ходу вытягивая ремень из шлеек своих джинсов, подошел ближе, одним движением руки толкая преподавателя на переднее сидение. — Подготовился, — хрипло произнес Арсений, не отрывая глаз от кожаного ремешка с блестящей пряжкой на конце, скользящей по длинной ладони студента. — Ну что ж, посмотрим, на что вы еще способны, Шастун…