И вся херня

Сокмин по жизни аутсайдер, потому что даже самой матерью природой он определён к бетам, а значит, вся эта тусовка из альф и омег вообще не для него. Сокмин не любит разговоров про течки, омег, секс, предназначения и прочее. Ему самому про это рассказывать особо нечего – опыта совсем немного, и то с бетой-однокурсницей, которая ему потом так и не позвонила. Сокмину рассказывать нечего, да и слушать не хочется – слишком пошло и вообще. Он ко всем людям относится одинаково. Ему не важно, кто перед ним - омега или альфа. Сокмин как солнышко – для всех светит одинаково. Поэтому Сокмин уверенно шлёпает по лужам к дрогнущему под козырьком магазинчика парню без всякой задней мысли. - Вам чем-нибудь помочь? - Пошёл к черту! – парень шарахается от Сокмина как от чумного и вжимается в стену. Он крепко обнимает себя обеими руками и очень сильно дрожит. Одежда на нём насквозь промокла. Тонкая светлая рубашка прилипла к телу, джинсы местами потемнели. Сокмин, конечно, добрый и наивный, но далеко не тупой. Ему хватает беглого взгляда, чтобы по очевидным симптомам вроде расширенных зрачков, дрожащих рук и нездорового румянца на щеках понять, что перед ним омега. Ещё Сокмин уверен, что если парень повернётся, то сзади на джинсах у него будет ещё одно влажное пятно, но дождь тут будет не причём. Неприятная реальность обрушивается на Сокмина в очередной раз. Омега его боится. Думает, что он пришёл к нему на запах и будет приставать. Лёгкое чувство тошноты подкатывает к горлу, но Сокмин сглатывает и очень мягко, пусть и раза в три тусклее, чем раньше, говорит: - Я бета. Одно волшебное слово «бета» за пару секунд меняет выражение глаз незнакомца, и тот чуть ли не облегчённо выдыхает. Сокмин улыбается и не хочет показывать, как ему гадко. Он снова сказал это ненавистное «я бета». Всего лишь озвучил свой пол, но казалось, будто ярлык на лоб наклеил. Бета. Безопасная зона. Не альфа, и слава богу. Сокмину неприятно, но он уже привык. - Сильно… пахнет? – парень переступает с ноги на ногу и крепче обнимает себя руками. Сокмин к таким вопросам точно не привык. Такое было всего один раз, когда лучший друг Сынгван застенчиво спросил у него, не чувствует ли он чего-то странного. Сокмину тогда было пятнадцать лет, и он пришёл к Сынгвану помочь с темой по математике, которую тот пропустил из-за внезапной болезни. Сокмин удивлённо ответил «нет», и только через три дня Сынгван, жутко краснея, признался ему, что у него была первая течка. Тогда Сокмин сделал вывод, что он из тех бет, которые никакого запаха почувствовать не могут. Сокмин к таким вопросам не привык, поэтому замешкался с ответом. Почему-то очень хотелось ляпнуть что-то типа «жесть воняет, аж за километр почувствовал», но Сокмин был не таким человеком. Он сказал правду, и оттого, насколько жалко прозвучал его собственный голос, ему хотелось утопиться в ближайшей луже. - А я вообще не чувствую. Казалось, что облегчение омеги можно было потрогать руками - настолько оно было явным. - Так вам чем-нибудь помочь? – Сокмин посмотрел по сторонам и обнаружил, что они стоят под козырьком закрытой аптеки. Картинка сложилась. - Да я просто вышел из дому, как почувствовал, что скоро… - незнакомец неловко замолчал, и Сокмину показалось, что он тоже из тех, кто стесняется своей физиологии. Парень смущённо потупил взгляд и выглядел при этом одновременно раздражённым и очень расстроенным. - Ну, в общем, я выбежал, а аптека рядом с домом закрыта. Я дальше побежал, и везде закрыто. Потом начался дождь, и короче я… У меня… Ну, и я больше бежать не мог, а телефон как назло разрядился и… - Можете воспользоваться моим, - Сокмин поспешно полез в карман. - Нет-нет, спасибо! Правда, спасибо! – парень запротестовал, вежливо выставив вперёд ладони. – Я успел позвонить другу. Он скоро за мной приедет. - А-а, ну, хорошо, - Сокмин в очередной раз почувствовал себя невероятно неловко и замолчал, не зная, предложить ли ещё какую-нибудь помощь или уже уйти и не позориться. Омега, будто понимая его смятенные чувства, вдруг совершенно обычно и очень дружелюбно, будто они сто лет друг друга знают и встретились за чашкой кофе, произнёс: - Можете подождать со мной, если не торопитесь. Сокмин поднял голову и встретился с незнакомцем взглядами. Он смотрел на него так, как будто видел впервые. Теперь, когда парень был спокоен, он выглядел совсем иначе. Интересной формы тёпло-карие глаза, длинные ресницы, на которые периодически падали капли с мокрой чёлки. У Сокмина в голове пронеслось «приятный». Очень приятный. Он улыбнулся и встал рядом, оставив предложение-вопрос без ответа. Парень вернул ему улыбку и повернулся в другой конец улицы. - Они должны приехать оттуда, - пояснил он. - Они? - Мой друг и его парень. Этот засранец без прав, и я очень сомневаюсь, что он раскошелится на такси. Почти уверен, что он приедет с парнем, - омега фыркнул и замолчал. Сокмин не нашёлся с ответом, поэтому решил просто промолчать. И исподтишка изучить незнакомца. Когда взгляд Сокмина скользнул по мокрой рубашке и бледным ладоням, до него дошло. - Вот, возьмите мою куртку! - А? Нет, нет! Не надо, мне не холодно! Но Сокмин уже снял с себя куртку и, обмирая внутри от пробудившейся вдруг смелости, самостоятельно накинул её на чужие плечи. - Не, не на… Спасибо. Парень мягко улыбнулся. В сокминовской куртке он стал казаться ещё меньше. Сокмин застыл с руками на чужих плечах, и в голове набатом било «приятный, очень приятный». Момент нарушила машина, на большой скорости приближающаяся с конца улицы. Оба парня повернулись на шум двигателя. Сокминовские руки соскользнули с плеч. Машина еще не успела подъехать, как Сокмин уже почувствовал, что сейчас будет плохо, потому что из раскрытого окна водителя на него орали: - Отошёл от него! Я сказал - отошёл от него! - Боже, Сынчоль, - прошептал парень и, натянув посильнее куртку, сделал два шага вперёд. - Всё нормально! Он мне помог! Всё нормально! - Я сказал - отошёл от него! Сокмин попятился, выходя из-под козырька под дождь, который из ливня превращался в морось. Из машины, припарковавшейся так, что в форсаже бы позавидовали, выскочил крепкий и сильный на вид парень, который сразу же пошёл прямо на Сокмина с очень свирепым видом. Между ними вовремя вклинился омега. Куртка упала с плеча, он придерживал её одной рукой, а вторую выставил перед собой, останавливая угрозу. - Сынчоль, он мне помог. Просто прохожий, который остановился мне помочь. Он ничего мне не сделал, он просто хотел мне помочь. Парень, которого он назвал Сынчолем, пытался его обойти и кинуться на Сокмина, но из машины раздался властный голос. Услышав своё имя, Сынчоль, после небольшого раздумья, оставил попытки прибить Сокмина и, бросив на него последний убийственный взгляд, вернулся к машине. Омега на месте рядом с водителем - в том, что это омега, Сокмин не сомневался и секунды - заинтересованно осмотрел его с ног до головы. - Тебя только оставь без присмотра, а ты уже гуляешь с течкой по улицам. Это слишком даже для меня. - Джонхан! Сокмин вздрогнул от двух раздражённых голосов - его незнакомец и Сынчоль выкрикнули одновременно, и казалось, будто делали они это часто, на рефлексе. Джонхан хотел сказать что-то ещё, но стекло с его стороны вдруг начало подниматься, скрывая его за тонировкой. Постояв ещё немного, будто успокаиваясь, омега снял с себя куртку и, повернувшись к Сокмину, вернул её владельцу. - Спасибо вам. Большое спасибо. Парень улыбнулся невероятно красиво и вновь заговорил очень мягко, так, что Сокмин залип на долгие полсекунды и кивнул только в тот момент, когда омега пошёл к машине. Уже открыв дверцу, он обернулся, чтобы ещё раз неловко, но всё так же потрясающе красиво ему улыбнуться. Сокмин невпопад поднял руку, чтобы помахать на прощание, но омега снова этого не увидел, потому что садился в машину. Пока Сокмин мысленно линчевал за себя за то, что так и не представился, не узнал имени и даже нормально не попрощался, стекло на переднем сидении вновь опустилось. - Его зовут Хон Джису. Он везде так подписан. Не тормози, дурачок! Джонхан бросил на него весёлый оценивающий взгляд и тоже улыбнулся под громкое «ну Джонхан!», раздавшееся в машине. Сынчоль резко дал по газам, и вся троица с рёвом скрылась за поворотом. - Хон Джису, - шептал Сокмин, надевая куртку. По дороге домой в голове у Сокмина крутилось две вещи – «Хон Джису» и насмешливое «не тормози, дурачок». Входя в свою квартиру, Сокмин понял, что чувствует тонкий запах, преследующий его уже давно, но не ощущавшийся так явно на улице. Пахло от куртки. Сокмин поднёс воротник к самому носу и глубоко вдохнул. Пахло приятно. И это точно был не сокминовский парфюм.