50/50 или мир двух идиотов

Пи Джей не помнил, что было. Хотя нет, вранье, помнил он, но как-то обрывками, словно в тумане… В школе вообще за целый год произошло много всякого — его били и над ним издевались, ведь не все могли принять инфантильного маменькиного сыночка, он неоднократно (совершенно случайно и бессознательно!) применял свою способность в отношении других людей и существ, и потом его учителю приходилось расхлебывать последствия, звать лекарей и оказывать первую помощь пострадавшим. Поэтому неудивительно, что в голове сейчас был настоящий кавардак из перекрученных и перемешанных между собой мыслей и событий. Пришлось собраться и попытаться вспомнить, что же сегодня было... Кажется, день прошел вполне буднично. Сначала он в очередной раз поссорился со своим ангелом-хранителем Эриком, с которым приходилось делить одну комнату на двоих. У того, такого мужественного и всего из себя белобрысого мачо, была одна маленькая слабость — спрятанный в шкафу старый и потрепанный плюшевый медведь, подарок от бывшей пассии. Понятно, что игрушка хранилась и оберегалась, и вполне себе неплохо поживала в шкафу, пока её не обнаружил Пи Джей. Он не мог объяснить, почему — вполне вероятно, что мишка был не простой игрушкой из магазина, а артефактом, — но Пи тянуло к медведю, и когда он держал его в руках, то чувствовал себя спокойнее и защищенней. Естественно, что Эрику это не нравилось, он приходил в бешенство, когда видел, что медведь в руках мальчишки, а Пи наивно не понимал, что тут такого. Ну взял, ну потискал — не оторвал же лапу? Эрик постоянно менял место дислокации медведя, но где бы он его не прятал — в шкафу, под кроватью, в тумбочке, а один раз даже на карниз забросил — Пи упорно его находил. Положить тихонько обратно на то же место мозгов не хватало, приходил Эрик и начинались разборки. Да, Эрик был каким-то неправильным ангелом. В общем, после этой ссоры Эрик хлопнул дверью и убежал. Скорей всего, побежал в крыло к демонам, были у него там, как ни странно, друзья и даже зазноба, с которой ему приятней было время проводить, чем с этим противным сопляком, коим его наказали. А пока Эрик вот так налаживал личную жизнь, Пи Джея успевали обидеть, отлупить или еще что-то нехорошее происходило. Конечно, в этот раз Эрик вряд ли имел отношение к произошедшему, но будь он рядом — кто знает, может быть дальнейшая жизнь Пи сложилась совершенно по-другому. Итак, Пи остался один, обиженный и надутый, он со злости даже разбросал аккуратно сложенные в шкафу вещи ангела. Своих вещичек у него было мало, да и те выделяла школа, ведь он был сиротой и без гроша за душой. То ли дело Эрик! Вот почему через десяток минут вся комната была в разбросанных модных джинсах и футболках. Потом Пи Джей, выпустив пар, долго собирал и складывал обратно одежду — уже не так аккуратно, как было, поэтому уже предвкушал то, как Эрик придет, увидит и начнет орать на него. Ну и ладно, не в первой! Поэтому Пи даже не расстроился. После внеплановой уборки он засел за книгу, которую дал ему Валик-сан. Что-то там про концентрацию — в тексте было много заковыристых и незнакомых слов. Учеба шла плохо, и Пи Джей стал клевать носом. И тут произошло это. Сначала комната вдруг наполнилась ослепляющим светло-синим, почти белым светом. По идее он должен был падать в окно, но создавалось впечатление, что свет был повсюду, как будто сам воздух был его источником. Потом раздался сильный, нарастающий грохот. Будто здание рушилось. Пи, естественно, перепугался. Он подумал, что это землетрясение или взрыв. Эрика, как и водилось в подобные опасные моменты, рядом не было. Мальчишка поначалу заныкался вместе с мишкой ангела под кровать, на которую тут же благополучно упала одна из стенок комнаты, отделяющая ее от другой такой комнатушки в общежитии. Благо, что стена была не такая уж и плотная, всего лишь гипсокартон да пару слоев штукатурки с обоями, а кровать — добротная. Она, угрожающе скрипнув, все же выдержала удар. Непонятно, как долго парень там лежал скрюченным комочком с крепко зажмуренными глазенками и заткнув уши пальцами от страха, и что происходило дальше со школой и его комнатой, но внезапно Пи ощутил столько чистой энергии… Она словно витала в воздухе, манила и притягивала, и любопытный мальчонка вылез из-под кровати и решил осмотреться, открывая свои карие глаза, которые тут же пришлось зажмурить, а еще нос заткнуть рукавом, ибо в воздухе окромя энергии еще и столб пыли стоял. Создалось такое впечатление, что парнишка попал в эпицентр ядерного взрыва. А дальше… Пи вдруг вновь стало больно. Он понял, что свет больше не слепит, более того, его вовсе нет. Он осторожно приоткрыл вначале левый, потом правый глазик. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. А еще что-то упиралось в его тщедушное тельце со всех сторон. Пи попробовал пошевелиться и понял, что сидит в каких-то кустах. На дворе — глухая ночь, вокруг — лес. Что делать, куда бежать, кого звать на помощь и что это был за свет странный?.. Пи хотел было выбраться из кустов, но потом подумал, что, а вдруг он попал в тот самый страшный лес с монстрами? Тогда вылезать страшно. Еще нападет кто. И сидеть тут было неудобно: в зад впивались расслоившиеся шишки и сучки, грудь и спина были словно зажаты в тиски острыми ветками, а лицо, шею и прочие оголенные участки кожи щекотали назойливые сухие листики. Пи захныкал, сначала нерешительно, словно думая — стоит плакать или нет. Потом парень решил, что все равно делать сейчас особо и нечего — выбраться отсюда он самостоятельно по такой темноте не сможет, разве что расцарапает руки-ноги, а это значит, что в воздухе появится запах его вкуснющей крови, на который сбежится пол леса. Вот он и разревелся. Мальчику было больно и страшно. С какой радости он оказался тут один? Что это за свет был и почему все стало рушиться? А что если все остальные погибли, как тогда мама? А это значит, что он больше не увидит своего самого мужественного, воинственного, умного, веселого, красивого и вообще самого лучшего в мире учителя Валика-сенсея… И даже того белобрысого жадину и безалаберного лентяя с нимбом-фонариком и неправильной ориентацией, у которого есть самый лучший в мире потрепанный мишка. Он, вероятно, валялся сейчас где-то под обломками с оторванными конечностями, и Пи теперь больше никогда его уже не сможет обнять… От осознания последнего факта Пи просто завыл белугой на весь лес, в белобрысую головку как-то не стукнула мысль, что его ж так самый глухой монстр запросто услышит. А еще глупый мальчик не подумал, что оторванные лапы мишке можно легко пришить и потом снова обнимать его сколько хочешь, главное найти их и все, и нечего плакать так и убиваться. Опять-таки, сколько проревел так парень — история умалчивает. Учитывая многолетние ежедневные тренировки, Пи мог делать это довольно долго и продуктивно. Он бы и дальше радовал бы округу своим громким девчачьим ревом и невнятными причитаниями типа «На кого вы меня покинули?..» и «Оторвало мишке лапы…», если бы уши пацана не уловили странное быстро приближающееся шебуршание. Блондин насторожился, продолжая всхлипывать и вытирая рукавом соленые ручьи с пухлых щечек. — Стой, кто идет?! — перепугано пискнул Пи, печально думая, что это может быть разве что какой-то плохой кровожадный монстр, и мысленно готовясь к самому худшему.