50/50 или мир двух идиотов

Пи Джей побледнел, покраснел, еще раз побледнел и отчаянно замотал головой. Мол, не пойду я мыться в душ с малознакомым мужиком, это неприлично для девочки и все такое. Но, кажется, у дяди Мэта было несколько иное мнение на сей счет и он намеревался-таки принять душ именно в компании девчонки. Мэт толкнул коротенькую героическую речь и вдруг на глазах резко изменился… Пи, конечно, уже видел Мизуки в облике демона. Огромные черные кожистые крылья с перепонками, маленькие изящные рожки на голове (по словам демоницы, они еще должны были вырасти), очаровательный хвостик с темной шелковой кисточкой, которой она его тогда в душевой гладила по… кхм, не будем вдаваться в подробности. В общем, как выглядит демон, он знал. Знал Пи также, как должен выглядеть ангел — Эрик часто щеголял перед ним своими белоснежными крыльями из длинных перьев и ярким нимбом над головой. Но вот чтобы и нимб, и хвостик сразу у одного существа!.. Пусть хвостик был не темненький, как у Мизуки, а с белой кисточкой, а нимб был не таким ярким, как у Эрика, но все же светил над головой мужчины! Вот крыльев, крыльев Пи не разглядел, наверное, дядя Мэт их без лишней надобности решил не доставать. «Мдаааа. Точно Мэт шифруется. Рожек у него нет, в его возрасте там уже рожищи должны были бы быть. А вот насчет хвостика… Может быть, у Эрика тоже был хвостик, только он его прятал», — думал Пи, ошалелыми глазками рассматривая учителя и гадая, в каком укромном местечке мог прятать свой хвост в душе голый Эрик. Мэт заметил его ошарашенность и снова стал нормальным, как раньше, человеком. И пока Пи приходил в себя, решая, может стоит, как и подобает приличной девочке, хряпнуться в обморок, пусть и слегка запоздалый, учитель уже твердой рукой затолкнул его в душевую и даже дверку закрыл на замок. Наверное, подумал, что после всего увиденного такой впечатлительной девочке, по-любому, придется менять мокрые штанишки на сухие. — Но дядя Мэт, я же не могу вместе с вами… — пискнул Пи Джей, пытаясь возразить, но демон уже подтолкнул его в другой конец душевой, заверяя, что сам он будет далеко, да еще и отвернется и не будет подглядывать. Пи вжался в кафельную стеночку наблюдая, как учитель действительно отошел и даже начал раздеваться, обнажая мощную широкую мужскую спину. И действительно, не глядя в сторону Пи, вот ни разу не оборачиваясь. Мальчишка покраснел, поняв, что сам-то таращится на учителя, и тоже отвернулся. Ладно, раз Мэт держит свое слово и не смотрит, а дверь все равно закрыта и тихонько убежать не получится, то придется мыться. Пи повесил чистую одежду на крючок в стене подальше от себя, чтобы не намокла, отвернулся к стене и стал раздеваться. Видимо судьбе было угодно, чтоб в этом душе с Пи Джеем вечно что-нибудь приключалось нехорошее. Раньше причиной бед был Эрик, а теперь и без его участия не обошлось без казусов. Когда Пи снимал с себя штанишки, то заметил у себя в паху одну не совсем маленькую, но уж точно немаловажную деталь, которой у девочек не было. У Мизуки вон не было, Пи тогда хорошо её со всех сторон рассмотрел и был в этом уверен. А вот у Эрика была, он тоже хорошо рассмотрел… Ладно, но почему тогда Мэт принял Пи за девчонку? Стал обращаться с ним, как с девчонкой — он с перепугу и забыл, что между ног у него пиписка как была, так и осталась.  Пи застыл, глядя на свой пах, и думая, стоит ли сказать о своем открытии дяде Мэту. С одной стороны, конечно, стоило бы признаться, тогда сразу стало бы легче, никаких лишних мыслей по поводу того, что они в душ пошли вдвоем и все такое. С другой стороны… Девочек бить нельзя. Девочек обижать нельзя. Отношение к девочкам совсем другое. Стал бы Мэт так себя вести, утешать его и опекать, зная, что между ног у него пиписка болтается? Да и скажи об этом Мэту сейчас, он еще посчитает Пи Джея бессовестным врунишкой! Или вовсе педиком. И сможет без лишних угрызений совести отлупить его прямо тут. А что если Пи ошибается? Что если дядя Мэт все же прав? Пи уже не мальчик, но еще и не девочка, по крайней мере, физиологически. Ну не успела у него пиписка отпасть, так отпадет еще! Может, Мэт на каком-то подсознательном уровне увидел, что он девочкой становится. Или ауру там прочитал… «Это ж как понимать, я теперь кто? То есть, я как девочка выгляжу, но вообще я — мальчик? Или я выгляжу, как мальчик и вообще я мальчик, но все думают, что я девочка? Что-то я запутался…» — напрягал свои извилины Пи, отмирая и начиная мыться. Быстро-быстро намылился, взъерошил волосы шампунем и сполоснулся, чтобы ни в коем случае Мэт не закончил раньше него! Стоит учителю обернуться и приглядеться, как он увидит это непотребство между ног ученика и… начнется. Так же быстро Пи прошелся по мокрому телу полотенцем и облачился в розовые семейники, тут же выдохнув с некоторым облегчением — спасен. Мальчишка бросил взгляд через плечо на учителя. Он, конечно, преследовал совершенно иную цель, просто следил, чтоб учитель за ним не подглядывал, но разве Пи виноват, что сам сенсей был голым? От созерцания столь мужественной спины, по которой быстрыми потоками бежали струи душа, правильно очерченных мускулистых бедер, в меру накачанных рук и прилипших к шее мокрых блондинистых прядей в паху как-то знакомо закололо. Пи Джей испуганно ойкнул, помотал головой, надеясь, что таким образом все пройдет, и продолжил одеваться. Благо, джинсы, державшиеся на нем на одном честном слове да на каком-то старом износившемся ремне, наверняка доставшемся Валику еще от его прадедушки, были до неприличия свободными, и все это самое неприличие спокойно прятали. Точно такая же просторная рубашка создавала хороший эффект — «вроде у меня и нет груди, но попробуй-ка докажи, и без рук, без рук». Завершали картину многострадальные тапочки, иной обуви у Пи сейчас не было. — Дядя Мэт, я все! — громко заявил наконец мальчонка своим наивным голоском, разворачиваясь и демонстративно закрывая одной ладонью глазки, мол, не подглядываю и не собираюсь, а второй свободной рукой удерживая скрученные в тугой узел грязные вещички. И тут же невинно спросил: — А когда мне можно будет открыть глаза? А то я ничего не вижу совсем.