50/50 или мир двух идиотов

«Не может она вместе со мной! Можно подумать, я могу! Но держусь же!» Мэт остервенело тер кожу мочалкой с полки. Вообще сервис тут был на высоте. И мыло было на полке пусть не в огромном ассортименте, но нескольких сортов, и шампунь тоже нескольких видов и даже мочалок несколько, от самой нежной — до самой жесткой. Вот именно такой самой жесткой демон и издевался над собственным телом. Как всегда он злился на самого себя, на свою вечно не вовремя вылазящую жалось, но сделать ничего не мог, Мэт знал, что если все вернуть назад, то он все равно поступил бы точно так же. Спокойствие давалось с трудом. Журчание воды и пыхтение девчонки в другом углу, не давало забыться и полностью отдаться наслаждению очищения тела от грязи. В какой-то момент человечка ойкнула и Мэт, насторожившись, уже готов был повернуться и бежать спасать, но малявка вновь зашебуршилась зашелестела одежда и демон успокоился, насколько это было возможно мужчине, знающему, что рядом с ним, почти в трех шагах, находится голая женская особь. «О, архангел мне в ребро! Она совсем ребенок, о чем я только думаю!» Мысленно побился он головой об стену. Тут вода со стороны девчонки перестала журчать и чутко прислушивающийся демон решил, что его муки скоро закончатся, он и сам уже было почти помылся. Мэт ухватил полотенце и быстро стал вытираться, надеясь, что пока эта пигалица разберется с одежкой, он уже оденется и подождет ее у двери. Но не тут то было! Звонкий голос человечки, сообщающий, что она собственно уже помылась, неожиданно раздался почти над ухом и резонансом разнесся по пустой душевой. Не ожидавший подвоха Мэт, чуть не звезданулся задом на пол. «Трындец, у них тут школа или армия?!» Удивился демон быстроте одевания этого белобрысого недоумения, застыв столбом и решая дилемму, как повернуться и взять свои вещи. Дело в том, что зная свою «удачливость», Мэт предупредительно их повесил подальше, чтобы не замочить и эти жалкие одежды, а тут эта пигалица с моторчиком в заднице, нет чтобы повозиться как нормальная девочка, и дождаться, когда дядя Мэт оденется первым и галантно подождет ее у двери. Так нет же — ей нужно было, мало того что одеться со сверхзвуковой, так еще и подкрасться поближе к демону. Девочка стала проявлять нетерпение, вопрошая, когда ей можно открыть глаза. «Тьфу ты, ну что за невезение?!» Плевался злостью Высший демон, не зная что предпринять. Но тут ему пришла в голову удачная, как показалось Мэту на тот момент, мысль. Прикинув длину полотенца, он решил, что ее вполне хватит для того чтобы обернуть оное вокруг бедер, что тут же и было выполнено. С довольной улыбкой, что выход нашелся, Мэт повернулся к человечке и повторно остолбенел. Вымытая и раскрасневшаяся она оказалась милым херувимчиком, и пусть штаны и футболка лежали на ней мешковато, ничто не мешало извращенному мозгу демона додумывать то что скрывалось под ними. Один небезызвестный орган тут же отреагировал на бурные фантазии демона. — О! Епрст! — вырвалось у него помимо воли. Видимо Пи приняла это как за разрешение открыть глаза, или может просто решила посмотреть — чего так непонятно ругается ее учитель, а может была еще какая-то причина, но результатом стал удивленный взгляд шоколадно-карих глаз. Девочка открыла ротик, наверное извиниться хотела, но тут случилось непредвиденное, хотя для нашего неудачливого героя это являлось закономерностью. Видно, под напором возбуждённого полового органа мужчины, вышеупомянутое полотенце решило проиграть битву члену и мокрой тряпкой упало на пол душевой. Твердая мужская плоть, подстегнутая премиленьким видом раскрасневшейся женской особи, гордо восстала вверх. Две пары глаз в немом изумлении уставились друг на друга. «Сейчас она начнет кричать.» Обреченно подумал демон, лихорадочно пытаясь в уме умножить пятизначные числа, чтобы успокоить свои своенравные 22 сантиметра. Увы, но даже высшая арифметика не помогала. Двухлетнее воздержание во время войны плохо сказалось на самоконтроле демона и теперь его член просто не реагировал ни на какие попытки отвлечься и плевать хотел на математическую науку в целом и на все остальные способы его усмирения в частности, кроме одного единственного, который сейчас стоял перед ним, хлопал ресницами, краснея как атомный взрыв, и звался Пи…