50/50 или мир двух идиотов

Штаны Мэт ему не оставил. Ну ничего, в крайнем случае, если таковой наступит, штанину и пришить можно будет. Может, даже незаметно получится. Самое главное, чтобы Мэт разобрался со внешней угрозой. Да и как иначе? Он же божество, сейчас как выйдет, как посмотрит грозно, как топнет ногой… Ну вот как на озере было, где он, стоя на месте, всех русалок в ужас поверг. Монстры точно сразу учуяли в нем божественные силы и решили не тягаться — себе дороже будет. Так что Пи, хоть и остался дрожать как осиновый лист в убежище, переживал он, скорее, за свою задницу. Эгоистично? А не надо было вводить в заблуждение всяким тут демонам. Раз назвался божеством — значит, должен быть бессмертным. Что за него бояться? Снаружи было тихо, только шаги Мэта доносились, и то приглушенно. Пи Джей сидел, затаив дыхание, ожидая, что вот сейчас учитель, как обычно, заверещит, наткнувшись на монстра, и начнется противостояние, но нет… Мужчина вдруг спокойно позвал его, и мальчишка как-то сразу тоже внутренне успокоился и послушно вышел из дерева. — Ой, ёжики! — всплеснул руками парнишка, приседая на корточки к колючим комочкам. — Ой, какие маленькие! Какие хорошенькие! — он аккуратно погладил нервно сопящих ёжиков, которые были не слишком довольны, что их побеспокоили. — Молока бы им… с хлебушком, — в груди снова заскребло, запасы провианта у них были совсем скудными, все вкусняшки остались в школе, а школа — где-то там, неизвестно где. Пи уже хотел было разреветься, но тут о себе напомнил мочевой пузырь, и он побежал по нужде в противоположную от учителя сторону. А чтобы не подглядывал. К счастью Мэта и его одежды, Пи успел сходить до ветру до того момента, как началась заварушка. Он сначала толком и не понял, что случилось-то и почему Мэт паникует, а потом уже очутился на плече у демона, к своему стыду — с приспущенными штанами. Сначала, конечно, подумал о худшем — мало ли, может Мэт одну ночь продержался, а на вторую решил повторить свой я-не-гейский подвиг? Но даже решить не успел, что ему делать — орать как резанному или радоваться, что учитель в этот раз не пьян, а в сознании — ведь мужчину заботили вовсе не шашни с подопечным, а надвигающаяся угроза. О том, что Пи был прав и монстр все-таки тут есть, красноречиво говорили разлетающиеся в разные стороны с криками птицы да громкий треск веток и кустов, которые оказались на пути неведомого создания. Пи Джей завизжал, падая в раскрытое дерево и больно шлепаясь на задницу. А потом замолчал, так и сидел с раскрытым ртом, наблюдая, как Мэт делает локальный ядерный взрыв. Вспышка осветила искаженное гримасой лицо дерева-монстра, затем оно взревело, заходясь в языках пламени. К счастью, створки дерева надежно захлопнулись, закрывая их от волны огня и погружая в полную темноту.  — Аааахренеть… — засипел восторженно Пи Джей. — Мэт, ну ты и даешь! — он повернулся в туда, где должен был как раз лежать учитель, но оттуда не донеслось ни звука.  — Ой! — Пи потянулся в ту сторону и вдруг понял, что все еще не успел застегнуть джинсы, поэтому поспешно привел себя в порядок и снова позвал демона, — Эй, Мэт… Я же говорю ахренеть, как ты его бахнул… Мэт? Мэт... — тревога в душе стала нарастать, учитель молчал и не отзывался, Пи зашарил в темноте руками, нащупал волосы демона, подергал за них, затормошил мужика, но тот не реагировал.  — Мэт? Мэт? Ну что ты молчишь? Ты чего, Мэт? Ты что… ты умер, да? Мэт! Ты умер что ли? — Пи тормошил всё сильнее, чувствуя, как горячие слезы уже собираются в уголках глаз, текут по щекам и, собираясь единой струйкой на подбородке, падают вниз. Тревога внутри нарастала, вот теперь мальчишка испугался по-настоящему. С Мэтом было явно что-то не то, снаружи тоже не все было спокойно. Внезапно раздался мощный раскат грома и по коре их убежища забарабанили тяжелые капли дождя — видимо, так природа пыталась уберечься от разрушительной способности демона. — Не умираааай… ну не умирааааай! — причитал Пи, положив голову бедолаги-учителя себе на колени и обхватив её руками. — Ну как же тыыыы… как же яяяяя… одиииин... — очередной грохот неба снаружи заглушил горькие стенания ученика, за которыми Пи и не заметил поначалу, что кое-что происходит. А когда уже покалывания в пальцах стали едва ли не болезненными, то тут уже волей-неволей прекратишь оплакивать учителя и молча уставишься, затаив дыхание, в темноту туда, где происходило чудо. Вот теперь, полностью сосредоточившись на своих ощущениях, как не единожды учил его Валик и рассказывал Мэт, Пи чувствовал, как пульсирующие потоки энергии вливались в его тело прямо снизу, из земли, пробегали по всем телу, растекаясь теплом по венам, и выливались прямиком на якобы помершее божество. Мальчику вдруг стало так спокойно, так хорошо, так безмятежно, захотелось вскочить на ноги, запрыгать от радости, пробежаться по лесу так далеко, пока не заболят ноги, вдохнуть полной грудью и закричать, выплескивая излишки внезапно появившейся жизненной силы. Он не видел, как его карие глаза вдруг засветились в темноте мерцающим синим светом, а вот голубые искорки на кончиках пальцев заметил. Отблески осветили лицо мужчины, и когда Пи увидел, как Мэт зашевелился, то просто выдохнул с облегчением - живой... И тут распахнулись створки укрывавшего и дерева. Даже не распахнулись, а распались с треском, неестественно перекосившись, являя им сожженную полянку, поливаемую ливнем сверху. Засверкала молния, освещая черную древоподобную тушу мертвого монстра, но не он сейчас заботил парня.  — А ёжики? А как же ёжики? — встрепенулся мальчишка, роняя голову Мэта, вскакивая на ноги и вылетая под дождь. Он не обратил внимание на ссохшееся дерево-убежище, которое пришлось принести в жертву во имя спасения учителя - а именно его жизнь и впитал в себя Пи Джей. Стал вглядываться с усилием в пожухлую траву, затаив дыхание от переживаний. Худшие опасения оправдались — две обуглившиеся тушки нашлись очень быстро.  — Ты… тыыыы… — завыл Пи от горя, тыча пальцем в сторону Мэта и зыркая на него злыми сверкающими глазами. — Ты... убийцааааа! Ты их убииииил!.. Ни в чем не повинных ёжиков было жалко. До слез. Просто оказались не в то время и не в том месте, попав под раздачу божества. Пи опустился на колени, не обращая внимания на то, что уже совсем промок до нитки, что над головой гремел гром и опасно сверкала молния. Он бережно взял маленькие тельца в руки, решив, что похоронить малышей надо по-человечески. И тут произошло второе чудо. Бурлившая внутри энергия, найдя внезапно выход, устремилась сквозь его руки; опять заискрились потоки на кончиках пальцев — вот теперь Пи стало уже не так спокойно, он испугался, ведь с каждым выплеском приятное тепло покидало тело, уступая место холоду и опустошенности. Жизненные силы с легкостью ускользали из его тела, а взамен накатывала жуткая усталость. Но дело было не в этом. Мальчишка едва не выронил колючие комочки, когда те вдруг ожили у него в руках, зафыркали и закопошились, целые и невредимые. Пи поднял голову на Мэта. Глаза его снова стали обычными. Из носа от перенапряжения бежала кровь, заливая губы и подбородок, капая на мокрую футболку и въедаясь в нее ржавыми пятнами. Он опустил руки, осторожно отпуская ежиков, и те сразу посеменили прочь подальше от этих ненормальных. А Пи закатил глаза и завалился в глубокий обморок.