Necronomicon

Дом за домом, фонарь за фонарем, сад за садом, дерево за деревом тянутся вдоль черной ленты дороги, похожей на реку с густой и тягучей жидкостью; на незаметно переползающую ленту конвейера, вдоль которой кто-то штампует одинаковый пейзаж . Все фонари погашены, полосы разметки выныривают из дегтярной реки позвонками скелета реликтового чудовища, слепо белеют в темноте. Лунный свет словно замирает , не долетая до земли, осыпается черным ледяным крошевом. На пороге обычного ухоженного дома, ничуть не отличного от других домов в Литтл-Уиннинге, лежит тканевой сверток. Ребенок. Маленькие ручки из свертка тянутся к Кому-то. Темно-зеленые глаза смотрят заинтересованно, изучающе. Мальчик тихо лепечет. Несмотря на холодную погоду, он не выглядит продрогшим. В саду около дома работает поливалка. Лопасти крутятся, с мерным стрекотом разбрызгивая воду. Цч-цч-цч-цч-цч-цч... Если не смотреть на сад, кажется, будто звук издает полчище цикад, обсевшее дом. В это позднее время не ездят машины, и не встретишь прохожих. Улица пуста. Никто не выходит из своих убежищ. Никого нет. Лишь ребенок, оставленный на пороге. Тень от дерева из сада напротив, слишком длинная и темная для столь неяркого освещения, растекается по земле чернильным пятном, неправильными ломаными линиями осторожно дотрагивается до свертка. Маленький мальчик с зигзагообразным шрамом на лбу, один на пустой улице, маленькими слабыми ручками тянется к Кому-то.