Necronomicon

Боже, сохрани нас всех. Грузный мужчина с маленькими поросячьими глазками сидит на скамье посреди собора. Он молча смотрит перед собой, его взгляд совершенно пуст. Так смотрят тупое юмористическое ток-шоу вечером после тяжелого рабочего дня – не потому, что хочется, а потому, что на других каналах реклама, а делать нечего. Отражения огоньков свечей на крестах и подсвечниках колеблются и мелко дрожат, будто вот-вот погаснут. Неяркий свет жмется к стенам, стелется по ним, как обои, не решаясь сместиться к центру собора. Вернон никогда не был набожным. Более того, он презирал верующих, так как только придурки тратят свое время на поклонение выдуманному богу. Только жалкие уроды полагаются на помощь с небес, вместо того, чтобы самим решить свои проблемы. Он считал себя очень самодостаточным человеком. Еще бы, не каждый может похвалиться такими успехами в бизнесе, хорошим домом и положением в обществе. Вернон был весьма, весьма уважаемым человеком. А что самое ценное – его семья была совершенно нормальной. Конечно же, он не нуждался в помощи несуществующих высших сил. Вернон сидел, один в окружении лавок, крестов и свечей, и не мог понять, почему так отчаянно не хочет выходить. Он думал о сделках , бизнесе и о предстоящей встрече с важным инвестором; в мыслях шуршали купюры и жужжали дрели самых разных моделей. Пожалуйста пожалуйста пожалуйста пожалуйста. Вернон не знал, что заставило его припарковаться у обочины и зайти в костел. Он планировал поехать домой, еще раз отрепетировать с женой предстоящую встречу, да и расслабиться, выпить пива, наконец. От мысли, что нужно выходить во тьму улицы, звук дрелей усиливался, и шуршание купюр сливалось в белый шум. Вернон устало потер переносицу и подумал: он просто переутомился, не иначе. Определенно, ему нужен отпуск, ему нужно... уехать отсюда, хоть на пару недель, куда угодно. Никаких причин для беспокойства нет: бизнес процветает, его гордость - сын растет весь в отца. Скоро у Дадли день рождения, и Вернон не позволит себе испортить ребенку праздник своим странным поведением. Он купит гору подарков, закажет лучших аниматоров. А в следующем месяце он купит подарки племяннику. Не так много, не такие дорогие, но купит. Сына он все же намного больше любил. Но Гарри – просто ребенок, и ему исполняется 3 года. Кем он будет, если не устроит хоть небольшой праздник маленькому мальчику? По неизвестным причинам, Петунья ненавидела племянника всей душой, и Вернон не мог этого понять. К байкам про сестру-волшебницу он относился со здоровым скептицизмом, а точнее – не верил ни на грош. Он даже пару раз мягко намекал жене, что не плохо было бы провериться у психиатра или хотя бы сходить к психологу: нет, конечно нет, он не считает ее сумасшедшей, и разумеется, Петунья не лжет, просто сейчас все так делают, это совершенно нормально. Однако жена от этого только приходила в ярость и еще сильнее травила Гарри. Она все время ожидала чего-то нехорошего от ребенка, и часто говорила мужу, чтобы следил за мелким выродком: он наверняка творит всякие странности, стоит им только отвернуться. По мнению же Вернона – обыкновенный пацан. Странноватый слегка, себе на уме, но спокойный и безпроблемный. Тот же Дадли был куда более шкодным и капризным. Ну, шрам на лбу, подумаешь. У Вернона тоже есть, на колене, и что? Это не делает его колдуном. И все же, какой чёрт его занес в церковь? Вернон усмехнулся получившемуся каламбуру, но затем помрачнел. Уже три года он чувствует, будто смотрит на мир со дна озера. Уже три года он изредка посещает церковь, не веря в Бога. Уже три года он не ощущает себя...в безопасности? Это глубокие, глубокие воды... Вернон уставился на дверь церкви. Вжжжжжжжжжжжжж– сверлят дрели. Шхшхшхшхшхшхшшшш– шелестят деньги. Он встал, вышел из церкви и сел в машину.